Ребекка Яррос – Незаконченные дела (страница 71)

— Да, конечно, мы все об этом знаем, — она сжала руку сестры. — Поскольку твое ближайшее будущее не обсуждается, чем бы ты хотела заняться?

Взгляд Констанс упал на печатную машинку.

— Я помешала тебе писать?

Щеки Скарлетт вспыхнули от тепла.

— Ничего страшного.

Сестры встретились взглядами, и обе поняли, что то, что они списали на пустяк, на самом деле означает нечто большее.

— Мне бы не хотелось останавливать тебя посреди великого шедевра, — сказала Констанс, приподняв брови.

— Вряд ли это шедевр, — ответила Скарлетт, когда чайник засвистел.

— Может, ты приготовишь чай, а я стану твоим личным секретарем и буду печатать?

Скарлетт улыбнулась, заметив коварное выражение лица сестры.

— Ты просто хочешь подсмотреть, о чем я пишу, — тем не менее она встала и направилась к плите.

— Виновата, — признала Констанс, снимая пиджак и вешая его на спинку стула, прежде чем сесть перед печатной машинкой. — Ну что ж, — сказала она, бросив на сестру укоризненный взгляд. — Давай.

Скарлетт окинула сестру взглядом, а затем переключила свое внимание на чай. Она не могла остановить этот брак. Она не могла убрать синяки с лица Констанс, да и не сможет никогда. Но она могла помочь ей спастись, хотя бы на время.

— Хорошо, — согласилась она. — Прочти мне последнюю строчку.

Джеймсон приземлил «Спитфайр» почти идеально, хотя чувствовал себя не в своей тарелке. Немцы быстро приняли ответные меры, и бомбардировки усилились в десять раз, если не больше.

Теперь в трех эскадрильях «Орел» было немало американцев, готовых рисковать своими жизнями. Ходили слухи, что к осени все они снова наденут американскую форму, но Джеймсон давно перестал обращать внимание на слухи.

Он вышел на посадку, затем передал свой истребитель наземному экипажу. Он мог поклясться, что его мышцы заскрипели в знак протеста, когда он вылез из кабины. В последнее время количество часов, проведенных в небе, казалось, превышало количество часов, проведенных на земле, и его тело это заметило. Прошли недели с тех пор, как ему разрешили спать рядом со Скарлетт.

Тех нескольких часов, что ему удалось провести с ней, было недостаточно. Он скучал по своей семье с такой острой болью, что она грозила разрезать его пополам, но с каждым днем становилось все очевиднее, что он будет скучать по ним еще больше... Что они должны быть как можно дальше.

— Нас отпустили на всю ночь, — победно подняв руки, сказал Говард. — Что скажешь, Стэнтон?

— Что? — спросил Джеймсон, снимая шлем.

— Давай выберемся отсюда и выпустим пар, — предложил Говард, когда они направились к ангару.

— Если нас действительно отпустили на всю ночь, — сказал Джеймсом. — То единственное место, куда я пойду — это дом, — от одной этой мысли на его лице появилась улыбка.

— Да ладно, — вмешался Бостон, шагая рядом с Говардом с зажженной сигаретой во рту.

— Возьми это... как его называют британцы... «разрешение у жены».

Говард рассмеялся, а Джеймсон покачал головой.

— Чего ты не понимаешь, Бостон, — с ухмылкой сказал Говард. — Так это того, что Стэнтон скорее отправится домой к своей великолепной жене, чем проведет время с парнями.

— Последние две недели я провел в компании парней, — возразил Джеймсон. — И если бы у кого-то из вас была женщина хоть наполовину так хороша, как Скарлетт, вы бы тоже не спешили просить разрешение, — кроме того, он возвращался домой не только к Скарлетт. Уильям начал ползать, и изменения в нем происходили так быстро, что Джеймсон едва успевал за ними.

— Я слышал, у нее есть сестра, — пошутил Бостон.

— Очень помолвленная сестра, — ответил Говард.

Челюсть Джеймсона сжалась. Не только потому, что Констанс выходила замуж за монстра, что было совершенно отвратительно, но и потому, что чувство вины ежедневно съедало Скарлетт.

— Офицер Стэнтон, — позвал летчик, размахивая руками на случай, если Джеймсон его не услышал.

— Да поможет мне Бог. Если сегодня вечером меня не отпустят домой, я разобью самолет.

— Я поверю в это, только если увижу, — сказал Говард, постучав его по спине.

Конечно, он не собирался специально разбивать самолет, но мысль была привлекательной, если бы это позволило ему провести пару дней с семьей. Он помахал летчику рукой. Парню было не больше девятнадцати, а может, просто Джеймсон чувствовал себя на десятки лет старше двадцати четырех.

— Офицер Стэнтон, — произнес парень между тяжелыми вздохами.

— Чем я могу вам помочь? спросил Джеймсон, уже готовясь к тому, что ему придется провести еще одну ночь без Скарлетт.

— К вам пришли, — сообщил парень.

— У этого человека есть имя? — спросил Джеймсон.

— Я не запомнил, — признался парень. — Но он ждет вас в комнате отдыха пилотов. Он очень настаивал на встрече с вами.

Джеймсон вздохнул и провел рукой по своим потным волосам. Он не просто провел последние несколько часов в самолете, от него еще и пахло им.

— Ладно, дай мне принять душ...

— Нет! Он сказал, что должен увидеть вас, как только вы приземлитесь.

— Отлично, — Джеймсон поцеловал мысль о душе на прощание. — Я пойду прямо сейчас.

Сказать, что к моменту входа в комнату отдыха он был в дурном расположении духа, было бы преуменьшением. Ему нужен был душ, и Скарлетт, и Уильям, и горячая еда, а не какая-то тайная встреча в...

— Черт возьми! Дядя Вернон? — Джеймсон раскрыл рот, увидев фигуру в одном из кожаных кресел, стоявших вдоль стены комнаты отдыха.

— Наконец-то! — дядя встал с широкой ухмылкой и заключил его в медвежьи объятия. — Я чуть было не отказался от встречи с тобой. Я должен был уехать в ближайшие полчаса.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джеймсон, отступая назад и обращая внимание на американскую форму, в которую был одет его дядя.

— Твоя мать не сказала тебе? — спросил дядя Вернон с лукавой ухмылкой.

Джеймсон поднял брови, узнав знаки отличия.

— Ты вступил в Транспортное командование?

— Ну, я же не мог сидеть дома, пока ты рискуешь своим задом, не так ли? — дядя окинул Джеймсона оценивающим взглядом, который всегда был присущ ему. — Сядь, Джеймсон. Ты выглядишь ужасно.

— Я выгляжу ужасно последние два года, — возразил Джеймсон, но сел, погрузившись в потертую кожу. — Как давно ты летаешь?

— Почти год, — ответил дядя Вернон. — Начинал как гражданский, но в конце концов нагрузка меня одолела, — признался он, указывая на звание на воротнике своего летного костюма.

— По крайней мере, они назначили тебя подполковником, — заметил Джеймсон.

Его дядя поморщился.

— Это дает некоторые привилегии, например, возможность задержать вылет на три часа, когда твой племянник находится в центре драки. Племянник, как я слышал — настоящий ас.

— Интересно, откуда у меня такие навыки управления самолетом?

— Ты превзошел все, чему я мог тебя научить. Чертовски рад тебя видеть, парень. Хотя даже я могу признать, что ты уже мужчина.

Джеймсон потер затылок.

— Если бы я знал, то оказался бы здесь раньше, но я этого не сделал, — он никогда бы не оставил свою эскадрилью в небе.

— Я просто рад, что смог увидеть тебя. Жаль, что я не смог встретиться с твоей Скарлетт и моим внучатым племянником, но, возможно, мы сможем уговорить немцев не нападать, когда я вернусь в следующем месяце, — дядя сверкнул улыбкой, очень похожей на его собственную.

— Я займусь этим, — как можно спокойнее сказал Джеймсон, а затем улыбнулся. — И что ты будешь делать дальше?

Его дядя изогнул бровь.

— Разве ты не знаешь? Это секретная информация.

— Разве ты не знаешь? Я назвал своего сына Уильямом Верноном, — Джеймсон поднял бровь в ответ. Как легко было снова находиться рядом с ним, словно и не было последних двух с половиной лет. Как будто они сидели дома на крыльце и смотрели, как на небе Колорадо появляются звезды.