Ребекка Яррос – Незаконченные дела (страница 67)

Уильям поднял на него глаза, плотно завернутый в одеяло, которое бабушка прислала из Колорадо, и слабо зевнул, а затем нахмурил брови.

— Да, я знаю, что это значит, — мягко сказал Джеймсон, взяв сына на руки и прижав его к груди. Как иронично, что кто-то такой маленький изменил гравитацию в его мире. Он поцеловал его в макушку, вдыхая его запах. — У тебя был хороший день?

Уильям хмыкнул и приоткрыл рот, прижимаясь к рубашке Джеймсона.

— Я расцениваю это как «да», — он погладил Уильяма по спине, понимая, что у него нет того, что он ищет. — Тебе стоит дать ей минутку, малыш. Я очень сильно ранил ее чувства.

Он покачивался из стороны в сторону, пытаясь не только дать Скарлетт несколько минут наедине с собой, но и выиграть драгоценное время, чтобы подумать о том, что он может сделать или сказать. Хотел ли он оставлять их здесь, в стране, на которую они по закону не имели права, зная, что они не смогут попасть в ту, которая им принадлежит, пока он будет лететь через полмира, чтобы встретиться с другим врагом?

Нет.

Мысль о том, чтобы оставить их, была как нож в сердце. Уильяму было всего шесть недель, а он уже так сильно изменился. Он не мог представить, что не увидит его повзрослевшим, что уедет на год или больше и не узнает собственного сына, когда вернется. А мысль о том, что он не увидит Скарлетт? Это невыносимо.

— Я возьму его, — сказала она с порога.

Джеймсон повернулся и увидел ее, освещенную светом из коридора, с уже протянутыми руками.

— Мне нравится держать его, — тихо сказал он.

Лед в ее глазах растаял.

— Хотелось бы верить, но если ты не покормишь его, тебе вряд ли понравится держать его долго, — она пересекла комнату, и Джеймсон неохотно отдал ей их сына. Скарлетт устроилась в кресле-качалке в тускло освещенном углу, а затем подняла на него взгляд.

— Тебе не обязательно оставаться.

Он прислонился к стене и скрестил ноги.

— Я также не обязан уходить. Я уже видел твою грудь. Не уверен, что в последнее время говорил тебе, насколько она великолепна.

Она закатила глаза, но он мог бы поклясться, что увидел, как на ее щеках появился слабый румянец. Она уложила их сына и погладила кончиками пальцев его мягкие черные волосы.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Джеймсон.

Ее пальцы замерли.

— Мне следовало обсудить это с тобой. Я могу сколько угодно оправдываться тем, что не хотел тебя волновать, но это не имеет значения. Я был неправ, оставив тебя в неведении.

Она медленно перевела взгляд на него.

— Если бы мы отправились к берегу Тихого океана, я бы сделал все возможное, чтобы отправить тебя в Колорадо, пока я не смогу вернуться домой. Я бы никогда не оставил тебя, не убедившись, что ты в безопасности, и не только физической. Я больше не совершу ошибки, оставив тебя без присмотра.

— Спасибо.

— Я бы... — он сглотнул колючий комок гнева, поднимающийся в горле. — Я бы очень хотел выбросить эту погремушку в мусорное ведро.

— Хорошо.

Его брови поднялись.

— Тебе все равно?

— Да. Я бы и сама выбросила ее вместе с мусором, но я хотела, чтобы ты знал, что происходит, — в этом заявлении не было ни капли язвительности, только факты.

— Спасибо, — он некоторое время молча наблюдал за ней, тщательно подбирая следующие слова. — Через несколько месяцев ты должна получить визу, верно?

Она кивнула.

— В мае, — почти через год после того, как они начали процесс.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, — мягко сказал он.

— Что?

— Пообещай, что если со мной что-нибудь случится, ты отвезешь его в Штаты.

Она моргнула.

— Не говори так.

Он пересек комнату, затем опустился на уровень ее глаз и положил руки на ручки кресла-качалки.

— Для меня нет ничего важнее ваших жизней — твоей и Уильяма. Ничего. Ты права — теперь дело не только в нас. В Колорадо вы будете в безопасности. В безопасности от войны, от нищеты, от твоих ужасных родителей. Так что, пожалуйста, пообещай мне, что ты уедешь с ним.

Она наморщила лоб, обдумывая просьбу.

— Если с тобой что-то случится, — уточнила она.

Он кивнул.

— Хорошо. Я обещаю, что если с тобой что-нибудь случится, я отвезу Уильяма в Колорадо.

Он медленно наклонился и коснулся ее губ целомудренным поцелуем.

— Спасибо.

— Но это не значит, что я разрешаю тебе умирать, — ее взгляд стал суровым.

— Принято к сведению, — он поцеловал голову Уильяма, затем поднялся.

— Раз уж ты кормишь его, я пойду поработаю над тем, чтобы накормить тебя. Я люблю тебя, Скарлетт.

— Я тоже тебя люблю.

Оставив жену и сына в детской, он отправился на кухню... и выбросил погремушку в мусорное ведро, где ей и место.

Скарлетт и Уильям были Стэнтон.

Они принадлежали ему.

Глава двадцать пятая

Джорджия

Дорогой Джеймсон,

Ты уехал всего на несколько дней назад, а я уже скучаю по тебе так, будто прошло много лет. Это гораздо сложнее, чем когда мы были в Миддл-Уоллоп. Теперь я знаю, каково это — быть твоей женой. Лежать рядом с тобой по ночам и просыпаться от твоей улыбки по утрам. Сегодня утром я снова обратилась с просьбой о переводе, но пока никаких новостей нет. Надеюсь, будут завтра. Мне невыносимо быть так далеко от тебя, знать, что ты летишь в опасность, а я ничего не могу сделать, только сидеть и ждать. Я даже не могу встретить тебя дома. Я люблю тебя, Джеймсон. Оставайся в безопасности. Наши судьбы переплетены, ведь я не могу существовать в мире, где нет тебя.

С любовью,

Скарлетт

— Ты готова? — спросил Ноа со взволнованной улыбкой, поправляя галстук. Мы сидели на парковке перед студией, за окном шел январский снег.

— А если нет? — мои брови изогнулись дугой.

— Через час, когда все придут, будет неловко, но мы можем запереть дверь, выключить свет и сделать вид, что нас здесь нет, — он поднял мою руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, от чего меня пронзила волна желания. Последние два с половиной месяца он был в моей постели почти каждую ночь, а потребность не ослабевала. Ему достаточно было лишь взглянуть на меня, как возникала жажда. — Но я готов предложить любую взятку, лишь бы увидеть, над чем ты работала.

— Я очень горжусь своей маленькой коллекцией, — я полностью выложилась, готовясь к этому вечеру. Было несколько десятков небольших работ, готовых к продаже, и несколько более крупных, которые я сделала в основном для показа. Приглашения были разосланы, ответы получены, и теперь мне оставалось только открыть двери и молиться, что я не растратила все, что осталось от моего банковского счета.

— Я горжусь тобой, — на этот раз он поцеловал мои губы, слегка посасывая нижнюю, прежде чем отпустить ее. Я была полностью и основательно зависима от этого мужчины. Это должна была быть всего лишь интрижка — таков был уговор. Он уедет, как только закончит книгу, и, наблюдая за тем, как проходят дни, он лишь напоминал мне, что мы живем в долг. Каждый день я ждала, что он скажет мне, что книга закончена, но этого не происходило. Если он не будет осторожен, то очень скоро пропустит срок сдачи книги в печать. — Я знаю, что сегодняшний вечер будет таким же потрясающим, как и ты.

— Рада, что хоть кто-то из нас в этом уверен, — я вздохнула и напомнила себе, что это Поплар-Гроув, штат Колорадо, а не Нью-Йорк. Здесь не было ни папарацци, ни кинозвезд, ни обозревателей сплетен, ни тех, кто притворялся, что интересуется мной только для того, чтобы получить пять минут общения с Демианом. Это было только моим, и Ноа был первым, с кем я разделила этот момент. Он держал меня за руку, пока мы шли к двери, а потом заслонил собой ветер, пока я возилась с ключом, чтобы открыть тяжелое стекло. Затем я провела его внутрь темного помещения. — Подожди здесь. Закрой глаза, — я хотела увидеть его лицо, когда включится свет.

— Можно подумать, что это мой день рождения, а не твой, — поддразнил он.

Я рассмеялась и подошла к выключателю, как только убедилась, что его глаза действительно закрыты. Это помещение было мне знакомо, как моя спальня. Я могла бы найти дорогу с завязанными глазами, если бы мне понадобилось.

Я щелкнула выключателем, и галерея наполнилась светом. Вдоль стен стояли вазы и небольшие скульптуры, в каждом окне — две большие башни, а в центре, на постаменте, освещенном отдельной подсветкой, стояло мое любимое произведение.