Ребекка Яррос – Незаконченные дела (страница 48)

И я поняла, что это именно так. Одно дело — шутить с Хейзел о восстановлении после развода, но совсем другое — любить не только его тело, хотя оно действительно было невероятным. Было бы слишком легко влюбиться в Ноа Морелли.

— Я поймал тебя, — он не улыбался и не флиртовал, но это было неважно. Правда была достаточно пьянящей.

Он поймал меня.

— Поймал, — тихо ответила я.

— Хочешь еще раз? — спросил он, уголки его рта дрогнули.

Я рассмеялась.

— Не думаю, что мои руки позволили бы мне это сделать, даже если бы я захотела. Они похожи на спагетти, — я вытянула их вперед, в качестве примера, как будто он мог увидеть изнеможение в моих мышцах.

— Я помассирую их позже, — пообещал он, и на этот раз снова появилась его сексуальная улыбка.

У меня перехватило дыхание, когда я представила себе его руки на своей коже.

— Хочешь научиться страховать? — спросил он, прервав мои фантазии.

— Руки в виде спагетти, помнишь?

— Не волнуйся, веревка сделает всю работу.

— Ты доверяешь мне свою жизнь? — спросила я, глядя на него снизу вверх, изо всех сил стараясь не пялиться на его длинные ресницы или изгиб нижней губы.

— Я доверяю тебе свою карьеру, а для меня это практически одно и то же, так что да, — в его глазах читался явный вызов, и я ощутила его как толчок в сердце, чрезвычайно болезненный и в то же время вселяющий надежду.

Он действительно рисковал всем ради этой книги, не так ли? Он оставил город, который любил, и переехал сюда, чтобы довести дело до конца.

В тот момент я поняла две вещи о Ноа Морелли.

Первая заключалась в том, что его приоритетом всегда была и будет карьера. Все остальное, что он любил, отходило на второй план.

Второе — мы с ним были абсолютно противоположны в вопросах доверия. Сначала он дарил его, а потом ждал результата. Я же удерживала его до тех пор, пока оно не было заслужено. И он его более чем заслужил.

Пришло время и мне начать доверять себе.

— Твоя взяла.

Как только он подвез меня до дома, я достала телефон и позвонила Дэну. В течение часа я договорилась о покупке магазина мистера Наварро.

Я была готова.

Глава восемнадцатая

Май 1941 года

Норт-Уолд, Англия

Прошло почти восемь недель, а свет все еще не вернулся в глаза Констанс. Скарлетт не могла заставить ее, не могла дать ей совет, не могла ничего сделать, кроме как наблюдать за тем, как горюет ее сестра. И все же она попросила ее перевестись с ней в Норт-Уолд. Это был самый эгоистичный поступок в ее жизни, но она не знала, как одновременно быть женой и сестрой, и теперь они обе страдали.

Хотя после свадьбы с Джеймсоном у нее начались разногласия с родителями, они, видимо, не разглашали эту информацию, поскольку просьба Скарлетт и Констанс о переводе в Норт-Уолд была одобрена.

Они пробыли здесь месяц, и хотя Скарлетт сняла дом за пределами территории штаба на те ночи, когда Джеймсон мог получить пропуск на ночлег, Констанс предпочла поселиться в общежитии с другими военнослужащими ВВС.

Впервые в жизни Скарлетт целую неделю жила совершенно одна. Без родителей. Ни родителей, ни сестры. Ни сотрудников ВВС. Ни Джеймсона. Он жил в Мартлшем-Хит, в часе езды, но приезжал... домой, если это можно было назвать домом, всякий раз, когда ему удавалось вырваться на свободу. Между беспокойством за Констанс и страхом, что с Джеймсоном что-то случится, она жила с постоянным чувством тошноты.

— Тебе действительно не нужно этого делать, — сказала Скарлетт сестре, когда они опустились на колени на землю, которая только недавно прогрелась с наступлением весны.

— Возможно, еще рановато.

— Если оно умрет — так тому и быть, — Констанс пожала плечами и продолжила копать землю маленьким совочком, подготавливая место для небольшого куста розы, который она взяла из сада их родителей, когда была в отпуске в те выходные. — Лучше попробовать, верно? Кто знает, как долго мы пробудем на этой базе? Может, Джеймсона переведут на другую должность. А может, и нас. Может, только меня. Если я буду продолжать ждать, пока жизнь предоставит мне подходящие обстоятельства, чтобы прожить ее, я никогда этого не сделаю. Так что, если растение замерзнет и умрет, мы хотя бы попытаемся.

— Я могу помочь? — спросила Скарлетт.

— Нет, я уже почти закончила. Главное, не забывай регулярно поливать его, но не слишком часто, — она закончила обрабатывать почву на краю веранды. — Растение само подскажет тебе. Просто следи за листьями и накрывай его, если ночью станет слишком холодно.

— У тебя это получается гораздо лучше, чем у меня.

— Ты лучше меня умеешь рассказывать истории, — заметила она. — Садоводству учатся, так же как математике или истории.

— Ты прекрасно пишешь, — возразила Скарлетт. В школе они всегда получали одинаковые оценки.

— Грамматику и сочинения, конечно, — она пожала плечами. — Но сюжеты? Истории? Ты гораздо талантливее. Если ты действительно хочешь помочь, то сиди здесь и рассказывай мне свои сказки, пока я буду заниматься этой крошкой, — она сформировала на дне ямы холмик из грязи, затем положила на него крону корней, отмерив расстояние до поверхности.

— Что ж, думаю, это достаточно просто, — Скарлетт откинулась на спинку стула и скрестила лодыжки перед собой. — На какой истории и где мы остановились?

Констанс сделала паузу и задумалась.

— На истории о дочери дипломата и принце. Думаю, она только что обнаружила...

— Записку, — вклинилась Скарлетт. — Точно. Ту, где она думает, что он хочет прогнать ее отца, — ее мысли снова погрузились в этот маленький мир, герои которого были для нее так же реальны, как и Констанс, сидевшая рядом с ней.

В конце концов обе сестры легли на землю, уставившись на облака, а Скарлетт принялась сочинять историю, способную отвлечь Констанс хотя бы на несколько мгновений.

— Почему бы ему просто не сказать ей, что он сожалеет, и не двигаться дальше? — спросила Констанс, перекатываясь на бок, чтобы оказаться лицом к лицу со Скарлетт. — Разве это не самый простой вариант?

— Возможно, — согласилась Скарлетт. — Но тогда наша героиня не увидит его изменений, не сможет признать его достойным второго шанса. Ключ к финалу, которого они заслуживают — это копаться в их недостатках до крови, а затем заставить их победить эти недостатки, этот страх, чтобы доказать, что они достойны того, кого они любят. Иначе это просто история о влюбленности, — Скарлетт сцепила пальцы за головой. — Если бы не возможность катастрофы, разве мы когда-нибудь узнали бы, что у нас есть?

— Я не знала, — прошептала Констанс.

Скарлетт встретилась взглядом с сестрой.

— Но ты знала. Я знаю, что ты любила Эдварда. Он тоже это знал.

— Я должна была выйти за него замуж так же, как ты за Джеймсона, — тихо сказала она. — По крайней мере, у нас было бы это до... — она осеклась, подняв глаза к деревьям над ними.

До того, как он умер.

— Хотела бы я забрать твою боль, — несправедливо, что Констанс так страдала, пока Скарлетт считала часы между выходными Джеймсона.

Констанс сглотнула.

— Это не имеет значения.

— Имеет, — Скарлетт села. — Это важно.

Констанс взглянула на нее, но не встретилась с ней глазами.

— Действительно не имеет. Я понимаю других девушек, которые живут дальше, которые считают любовные отношения временными. Правда, понимаю. Ничего нельзя предугадать. Самолеты падают каждый день. Случаются бомбардировки. Нет смысла сдерживать свое сердце, если есть большая вероятность, что завтра ты все равно умрешь. Лучше жить, пока есть возможность, — она окинула взглядом небольшой сад. — Но я знаю, что никогда никого не полюблю так, как любила Эдварда — так, как люблю до сих пор. Я не уверена, что у меня когда-нибудь будет сердце, которое можно отдать. Похоже, читать о любви в романах безопаснее, чем испытать ее на себе.

— О, Констанс, — сердце Скарлетт вновь разрывалось от сожаления о том, что Констанс потеряла.

— Все в порядке, — Констанс вскочила на ноги. — Нам лучше собираться, ведь до начала дежурства осталось чуть больше часа.

— Я могу сначала приготовить нам что-нибудь поесть, — предложила Скарлетт. — У меня неплохо получается делать пару быстрых блюд.

Констанс посмотрела на сестру с оправданным скептицизмом.

— У меня есть идея получше. Давай оденемся и забежим в офицерскую столовую.

— Ты мне не доверяешь! — насмешливо сказала Скарлетт.

— Я доверяю тебе безоговорочно. Я сомневаюсь только в твоей стряпне, — Констанс пожала плечами, но ее дразнящая улыбка была искренней, чего Скарлетт было более чем достаточно.

Одетые и сытые, девушки успели на службу вовремя. Они оставили свои пальто в гардеробной, а затем направились в отдел. Какими бы загруженными ни были их доски в небольшом секторе, трудно было представить, как выглядят те, что находятся в центральном штабе.

— А, Райт и Стэнтон, как всегда, вдвоем, — с улыбкой заметила в дверях командир секции Роббинс. — Вам, дамы, что-нибудь нужно до начала дежурства?