Ребекка Яррос – Музы и мелодии (страница 16)

Я улыбнулся, когда Зои покраснела как минимум на пять оттенков.

— Нет, миссис Кендрик, мы не…

Обхватив Зои за талию, я притянул ее к себе. Как и предполагал, она подошла идеально: аккурат под мышку.

Проклятье!

— Мы не уверены, насколько сможем остаться, но я наслаждаюсь каждой минутой.

Наслаждаюсь всесторонне.

Миссис Кендрик одарила нас тем восторженным взглядом, который я обычно презирал.

Я улыбнулся еще шире.

— Что ж, вы великолепная пара. А теперь берите ручку и делайте ставки в аукционе.

— А где торт миссис Уиткомб?

Миссис Кендрик огляделась с таким видом, словно Зои спросила о кодах запуска ракет.

— Шестой столик, но он уже перевалил за двадцать, а может и больше, — она поджала губы.

— Поняла.

Мы пошли по первому проходу, а миссис Кендрик принялась приветствовать следующую группу.

— Не могу поверить, — Зои оттолкнула меня. — Теперь люди будут думать, что мы вместе.

— Мне уже давно наплевать на то, что люди думают обо мне, Шеннон. Тебе тоже стоит так попробовать.

Бросив на меня сердитый взгляд, она наклонилась над столом в середине ряда, чтобы написать что-то на листке.

Черт побери, ее задница действительно была шедевром, а эти джинсы так восхитительно облегали изгибы, что я чуть не впился зубами в кулак.

— Расскажи мне о своем бывшем придурке.

И о том, где он к тебе прикасался.

— Почему тебя это так волнует? — она положила листок в коробку из-под обуви.

— Потому что ты солгала.

— Что, прости?

Я наклонился, так что наши лбы почти соприкоснулись.

— Ты. Солгала.

— Не помню, чтобы мы когда-либо обсуждали людей, с которыми спали, — она приподняла бровь, но не стала наносить удар ниже пояса, упоминая мой список.

Я бы все равно не мог вспомнить количества женщин, с которыми переспал. У меня слегка скрутило живот. Впервые это так меня... обеспокоило.

— Ты говорила, что не интересуешься музыкантами.

— Я сказала, что не интересуюсь рок-звездами, а Питер Уиткомб, может, и неплохо перебирает пальцами струны, но он точно не рок-звезда.

Уиткомб? Зои спрашивала о ком-то с такой же фамилией.

— Если верить журналу Rolling Stone, у меня волшебные руки, — я пошевелил пальцами и наградил Зои своим лучший тлеющим взглядом.

Это подействовало. Лед растаял. Она пыталась не улыбнуться, но не сдержалась и, наконец, покачала головой.

— Это, наверное, самое банальное, что ты когда-либо говорил. А теперь выбирай торт и делай ставку Это аукцион, чей торт продастся по самой высокой цене, тот и победит. Все деньги пойдут на благотворительность.

Группа начала играть, и басы звучали чертовски громко. Ради Зои, я надеялся, что бывший обращался с ней лучше, чем с бедной гитарой. Потом послышалось мяуканье придушенной кошка: вероятно, он начал петь. Во втором куплете песня изменилась, но не в лучшую сторону. Я никогда особо не задумывался о звукопроницаемости натяжных шатров, но заплатил бы за то, чтобы оказаться сейчас в бетонном бункере.

Когда солист сфальшивил на высокой ноте, Зои поморщилась и продолжила рассматривать торты.

— Может, этот? — я указал на шоколадный в третьем ряду.

— Нет. Это торт миссис Армстронг, и мистер Армстронг всегда делает на него ставку, видишь? Ровно пятьдесят пять долларов. Именно столько лет они женаты.

— Откуда ты знаешь? — я изучил мягкое выражение ее лица, и боль снова вспыхнула у меня в груди.

— Маленький городок, — она пожала плечами, словно это все объясняло.

Пятьдесят пять лет, а он все еще покупает ее торты. Каково это – любить так сильно? Прожить пятьдесят пять лет с одним человеком и ни разу не заскучать? Настолько довериться кому-то?

Мы обогнули ряд и направились к четвертому, затем к пятому.

— Расскажи о своем бывшем, — повторил я, пока делал ставку на торт, который еще никто не купил. Когда поднял голову, Зои наблюдала за мной, как будто пыталась разгадать. — Ну же.

— Нечего рассказывать. — Мы подошли к шестому столику. — Встречались пару лет, потом он решил, что Лора Флетчер выглядит лучше в своей юбке черлидерши, чем я в джинсах, — она остановилась перед красивым, шоколадным, многослойным, профессионально выглядящим тортом. — Жаль, он не рассказал мне об этом до выпускного, иначе бы я не застукала их в кузове его грузовика. Но это уже неважно. Что было, то прошло.

Я напрягся.

— Он изменил тебе на выпускном? Кто, черт возьми, так делает?

— Ш-ш-ш! — она широко раскрыла глаза и покосилась на пару позади.

— Не шикай на меня. Я тебе не придурок Дэн.

— Питер, — поправила она меня. — И я не разговаривала с ним с тех пор, как мы закончили школу. Уверена, он повзрослел. Черт, торт миссис Уиткомб уже стоит двести пятьдесят. Она снова выиграет, как и каждый год, — опустив плечи, она ушла.

Просто спишу это на еще одну особенность маленького городка, которую не понимал. Хотя…

Уиткомб – это та же фамилия, что и у ее бывшего, верно?

— Если хочешь торт, я куплю. — Я проследовала за Зоей к девятому столу, где она уставилась на еще один многоярусный торт. Этот был золотисто-ванильный, украшенный сливочной помадкой и клубникой. На табличке рядом с тортом было написано: «Э. Шеннон».

Элис Шеннон. Мама Зои.

Ладно, в тортах я ничего не смыслил, но в соперничестве, черт возьми, мне нет равных.

— Скажи, сколько поставить, — я указал на листок.

— Нельзя, — пробормотала она. — Мама меня убьет. Она всегда говорит, что, если последняя ставка будет от Шеннон, она не будет разговаривать с нами до Рождества.

— Жестко.

— Такова уж мама, — она медленно выдохнула и прошептала: — Может, в следующем году.

Кто-то окликнул ее по имени, и Зои снова оказалась в объятиях, на этот раз ее ровесниц. Слава богу, у нее были друзья, а то я уже начал беспокоиться. За последние несколько дней я получил по меньшей мере дюжину звонков от Куинн и Джонаса, но Зои общалась только с семьей и Беном.

Даже таким малышкам, как она, нужны друзья.

Зои представила меня подругам. По мимолетному блеску в их глазах я понял, что они меня узнали. Однако они ни слова не сказали, чем мне понравились. А когда, проигнорировав меня, они уделили все внимание Зои, понравились еще больше.

— Иди, — подбодрил я ее, когда девушки предложили вместе сходить за сидром. — Я тебя догоню.

Зои поморщилась.

— Точно?

— На этом семейном фестивале нет ни грамма алкоголя. Ты можешь довериться мне хотя бы на пять минут. Проведи время с друзьями, а я пока сделаю пару ставок. Я в настроении для шоколадного торта.

— Конечно, если хочешь, — она прищурилась, но в конце концов кивнула. — Будка для ставок неподалеку. Выйдешь из шатра и сразу увидишь.