Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 124)

Его чувство вины перевесило мое смятение, остудило мой жаркий гнев, и я наконец начала думать.

Думать по-настоящему.

Если вэйнители существуют, должны быть хроники. И все же в библиотеке нет ни единой копии «Сказок пустошей» – хотя там хранились все книги Наварры, написанные или переведенные за последние четыреста лет, – и значит, папа подарил мне не просто редкий экземпляр… а запретный.

Четыреста лет записей – и ни единой…

Четыреста. Но наша история охватывает шестьсот. Все свитки – копии работ прошлого. Единственный оригинальный текст в библиотеке старше четырехсот лет – из тех времен, когда началась война с Поромиэлем, – это оригинальные свитки об Объединении, произошедшем больше шестисот лет назад.

«Хватает всего одного отчаявшегося поколения, чтобы изменить историю – или даже переписать».

Боги, папа сказал все открытым текстом. Он всегда говорил, что вся власть – у писцов.

«Да, – сказал Тэйрн, огибая последний пик, голый без снега, растаявшего от летней жары, и горный форпост Альдибаин показался перед нами одновременно с утесами Дралора. – Одно поколение меняет текст. Следующее решает по нему учить. Растет новое – и ложь становится историей».

Он накренился налево, вдоль изгиба горы, затем замедлился на подступах к летному полю.

Я стиснула луки седла, когда мы сели перед высоким строением на краю последнего пика в кряже. Оно напоминало Монсеррат – это была простая квадратная крепость с четырьмя башнями и стенами, достаточно толстыми, чтобы выдержать взлет дракона. Для армии нет ничего важнее единообразия.

Я отстегнулась от седла и соскользнула по передней лапе.

– А нам еще надо как-то сосредоточиться на Военных играх, – пробормотала я, поправляя рюкзак на плечах и думая, что на этот торговый пост скоро могут напасть мифические создания.

Спешились и остальные, и я оглянулась на Андарну, уже свернувшуюся между лапами Тэйрна.

Ксейден шел вместе с Гарриком, глядя на меня как будто с тоской. Но я дала ему все – а он так и не раскрылся по-настоящему. Это осознание резануло по груди болью, какую может оставить лишь разбитое сердце, – острое и зазубренное. Я представляла, что так же себя чувствуешь, когда тебя пронзают тупым и ржавым клинком. Режет медленно, рана со стопроцентной вероятностью загноится. Если я не могла ему доверять, у нас не было будущего.

В более чем накаленной атмосфере мы вошли через открытые ворота в форпост. Очень пустой форпост.

– Какого?.. – Гаррик быстро двинулся через двор в середину, оглядываясь вокруг.

– Стой, – приказал Ксейден, осматривая окружавшие нас стены. – Здесь никого нет. Разделиться и обыскать, – он глянул на меня. – От меня не отходи. Это уже вряд ли Военные игры.

Я хотела было возразить, что ему это знать неоткуда, но порыв ветра через открытые ворота заставил призадуматься. Все, что слышалось в крепости, где должно было проживать больше двухсот человек, – наши шаги по каменистой земле. Он был прав. Что-то не так.

– Шикарно, – ответила я с немалым сарказмом, и все, кроме Лиама, – снова ставшего моей тенью, – рассеялись по двое-трое, взбираясь наверх по разным лестницам.

– Сюда, – сказал Ксейден, направляясь к юго-западной башне. Мы поднимались и поднимались и наконец оказались на четвертом этаже, где вышли на смотровую площадку, обращенную на долину под нами, в том числе на торговый пост под властью Поромиэля.

– Это одна из самых стратегически важных точек, – сказала я, выискивая взглядом признаки присутствия местной пехоты или всадников. – Не может быть, чтобы ее оставили только ради Военных игр.

– Именно этого я и боюсь. – Ксейден окинул взглядом долину, потом прищурился, присмотревшись к торговому посту в тысяче ярдов под нами. – Лиам.

– Понял. – Лиам оперся на каменный зубец, сосредоточившись на зданиях вдали.

До поста было где-то двадцать минут по широкой гравийной тропинке, что вилась по склону горы, на которой стоял наш форпост. Над каменной стеной торчали крыши нескольких домов, а с юга приближалась стая грифонов с летунами.

Ксейден повернулся ко мне, и в его глазах было что угодно, кроме тепла.

– Что тебе сказал Даин перед тем, как мы улетели? Он тебе что-то прошептал.

Я заморгала, пытаясь вспомнить.

– Что-то вроде… – я поискала в памяти. – «Мне будет тебя не хватать, Вайолет».

Он напрягся всем телом.

– И еще сказал, что я приведу тебя к смерти.

– Да, но он все время так говорит. – Я пожала плечами. – И как Даин связан с опустевшим форпостом?

– Нашел кое-что! – крикнул с юго-восточной башни Гаррик, направляясь вместе с Имоджен по широкой стене к нам и показывая что-то, похожее на конверт.

– Ты рассказывала ему о моих полетах сюда? – спросил Ксейден с ужесточившимся взглядом.

– Нет! – я замотала головой. – В отличие от некоторых, я ничего от тебя не скрывала.

Он отстранился, и его глаза забегали, прежде чем он снова уставился на меня.

– Вайоленс, – произнес он тихо, – Аэтос трогал тебя после того, как я рассказал тебе об Альдибаине?

– Что? – я наморщила лоб и убрала с лица выбившийся локон, которым играл поднявшийся ветер.

– Вот так, – он коснулся моей щеки. – Для проявления его силы нужно касаться лица. Он трогал тебя так?

У меня раскрылся рот.

– Да, но он всегда так меня трогает. Он бы н-никогда… – я осеклась. – Я бы поняла, если бы он прочитал мои воспоминания.

Ксейден помрачнел и уронил ладонь. Но не убрал ее совсем, оставив у меня на плече.

– Нет, Вайоленс. Поверь – не поняла бы, – в его голосе не звучало обвинения – только смирение, ранящее остатки моего сердца.

– Нет, – я качала головой.

Даин способен на многое, но он бы никогда не поступил со мной так, никогда бы не забрал то, что я не предлагала сама. Вот только один раз он уже пытался.

– Это тебе, – сказал Гаррик, протягивая конверт Ксейдену.

Тот убрал руку с моего плеча и надломил печать. Я прочитала надпись на конверте, пока он читал послание.

«Приказы по Военным играм для Ксейдена Риорсона, командира Четвертого крыла».

Я узнала почерк – как не узнать, если я видела его всю мою жизнь?

– Это от полковника Аэтоса.

– Что там? – спросил Гаррик, сложив руки на груди. – Какое у нас задание?

– Ребят, я вижу что-то за постом, – сказал Лиам от края стены. – Проклятье.

От лица Ксейдена отлила вся кровь, и он смял депешу в кулаке.

– Тут сказано, наша миссия – выжить, если сможем.

О боги. Даин прочитал мои воспоминания без разрешения. Наверняка рассказал отцу, куда они сбегали. Я ненароком предала Ксейдена… предала их всех.

– Это не… – Гаррик покачал головой.

– Ребят, все очень плохо! – крикнул Лиам, и Имоджен подскочила к нему.

– Ты не виновата, – сказал мне Ксейден, затем отвел от меня взгляд и повернулся к друзьям, бежавшим к нам по стенам. – Нас прислали сюда умирать.

Глава 36

Ибо там, в краю за тенями, обитали чудища, что выбирались ночами и пировали душами детишек, которые подходили к лесу слишком близко.

«Крик виверны», из сборника «Сказки Пустошей»

Ксейден передал письмо Гаррику в тот момент, когда остальные кинулись к краю обзорной площадки, чтобы рассмотреть угрозу. Но я ничего не могла разглядеть ни в долине под нами, ни на равнинах, тянувшихся на многие мили у подножия скал Дралора.

«Что-то не так, – произнес Тэйрн. – Я почувствовал еще у озера, но здесь это сильнее».

«Можешь понять что?» – спросила я в ответ, чувствуя, как меня охватывает тихая паника.