Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 111)

Тогда я и заметила взгляды офицеров и кадетов вокруг. Они пялились не на мои серебристые волосы или имя на ленте. Нет, их глаза округлялись при виде запястья Лиама – и заметных завитков метки восстания.

Я подхватила его под руку и высоко подняла подбородок.

– Прости меня.

– Тебе-то извиняться не за что. – Он успокаивающе погладил меня по запястью.

– Еще как есть за что, – шепнула я. О боги, все собрались здесь в честь расправы с тем, что он и другие, такие же как он, называли отречением. В честь казни его матери. – Можешь идти. Даже лучше, чтобы ты ушел. А то здесь… – я покачала головой.

– Куда ты, туда и я, – он сжал мою ладонь.

В горле у меня встал… не комок, нет, будто целый валун, и я оглядела толпу, чутьем понимая, что его здесь не будет. Не будет ни Гаррика, ни Боди, ни Имоджен – ни тем более Ксейдена. Неудивительно, что сегодня Лиам был в таком поганом настроении.

– Ты этого не заслужил. – Я обожгла взглядом пехотного офицера, которому хватило наглости изобразить шок при виде запястья Лиама.

– Весьма сомневаюсь, что тебе самой нравится праздновать годовщину смерти своего брата. – Лиам держался с таким чувством собственного достоинства, какого я и вообразить не могла.

– Бреннану бы это не понравилось, – я обвела рукой толпу. – Ему больше нравилось делать дело, чем почивать на лаврах.

– Да, прямо как… – он осекся, и я сжала его руку сильнее, заметив, как перед нами расступилась толпа.

Показался король Таури вместе с моей матерью, и, судя по его широкой зубастой улыбке, направлялся он в мою сторону. Его дублет рассекала пурпурная лента, приколотая к груди десятком медалей, которые он заслужил (точнее, не заслужил) на сотнях полей сражений, где ни разу не ступала его нога.

А вот медали матери были заслужены – и они, словно жемчуга, украшали ее черную ленту, охватывавшую форменное платье с высоким воротом и длинными рукавами.

– Иди, – прошипела я Лиаму, выдавив ради матери улыбку при виде генерала Мельгрена.

Может, Мельгрен и гений, но находиться в его присутствии жутко.

– Когда показалась главная для тебя угроза? Не дождешься. – Его спина выпрямилась.

Хотелось оторвать Ксейдену его очаровательную головушку за то, на что он обрек Лиама.

– Ваше величество, – пробормотала я, убрав ногу назад, как учила Мира, и присела, склонив голову, заметив, что Лиам поклонился в пояс.

– Ваша мать говорит, что вы связаны не с одним, а с целыми двумя исключительными драконами, – произнес король Таури, сверкнув улыбкой из-под усов.

– Да, и она весьма уверена в твоей силе, – холодно добавил Мельгрен, смерив меня взглядом.

– Сейчас бы я так не сказала, – ответила я с вежливой улыбкой. Я достаточно пообщалась с самовлюбленными генералами, политиками и знатью, чтобы знать, когда показать скромность. – Я только учусь владению силой.

– Не прибедняйся, дочь, – подала голос мать. – Ее профессора говорят, что видели столь мощный дар всего пару раз за десятилетие – у Бреннана и мальчишки Риорсонов.

Этот «мальчишка» – двадцатитрехлетний мужчина, но мне хватало соображения не поправлять ее и не вешать на Ксейдена мишень еще заметнее.

– А ваш дар? – спросил король у Лиама.

– Дальний взор, ваше величество, – ответил Лиам.

Мельгрен прищурился при виде метки восстания, затем поднял взгляд на его ленту.

– Майри – то есть сын полковника Майри?

В немой поддержке я стиснула его руку крепче – и это не прошло мимо внимания матери.

– Да, генерал. Хотя в основном я рос у графа Лиддела в Тирвейне – Его челюсть закаменела, но больше он ничем не показывал неловкости или недовольства.

– А, – король Таури кивнул. – Да, граф Лиддел хороший человек. Верный.

Из-за чувства превосходства, которое так и сквозило в голосе, хотелось посрывать медали с королевской груди.

– Это ему я обязан своей стойкостью, ваше величество. – Лиам умел играть в эту игру.

– Это верно, – снова кивнул Мельгрен, окидывая взглядом толпу. – А где же мальчишка Риорсонов? Люблю увидеть его раз в год и убедиться, что он не чинит неприятностей.

– Никаких неприятностей, – ответила я, заслужив суровый взгляд от мамы. – Вообще-то он наш командир крыла. Спас мне жизнь в Монсеррате.

Заставив меня уйти, вместо того чтобы остаться и помочь. Но все же он заслуживал благодарности за то, что не дал мне отвлечь Миру и погубить тем самым ее, себя и Тэйрна вдобавок. Ксейден не просто спас меня. Он поверил, когда я рассказала, что это Эмбер привела ко мне бездраконных. Заказал для меня целый арсенал из кинжалов. Придумал седло для Тэйрна, чтобы я могла влетать в битву наравне с товарищами. Защищал меня, когда требовалось, и научил защищаться самой, чтобы я не зависела от него.

И когда все торопятся встать передо мной, Ксейден всегда встает со мной плечо к плечу, зная, что я могу постоять за себя.

Но всего этого я не сказала. Зачем? Ксейдену плевать, что о нем думают другие, – значит, плевать и мне. Я просто продолжала лучиться жеманной улыбкой, словно восхищалась могучими людьми передо мной.

– Их драконы – пара, – добавила мама с убийственной улыбкой. – И из необходимости она весьма с ним сблизилась.

Из похоти, потребности, боли в груди, которой я боялась отказать, но ладно уж, сойдет и «необходимость».

– Превосходно. – Король Таури широко улыбнулся. – Хорошо, что за ним присматривает не кто-нибудь, а Сорренгейл. Уж сообщите, если он решит – ну, не знаю, – он рассмеялся. – Разжечь новую войну?

Мельгрен отлично знал неизбежный итог таких глупостей – и все же прожигал меня и Лиама пристальным взглядом.

Я напряглась всем телом:

– Смею вас уверить, он вам предан.

– А где же он? – король осмотрел двор. – Я просил, чтобы все были на месте, все меченые.

– Я видела его ранее, – я улыбнулась, не совсем соврав. Инструктаж и правда был ранее. – Наверное, держится немного в стороне. Он не большой любитель празднеств.

– О, глядите-ка! Даин Аэтос! – воскликнула мама, кивая кому-то за моим плечом. – Для него высокая честь услышать от вас доброе слово, – подсказала она королю.

– Ну конечно. – Все трое ушли, оставив меня и Лиама стоять в полном молчании – провожая их взглядом, чтобы ненароком не повернуться спиной к королю.

Казалось, будто я избежала верной смерти – или не меньше чем природной катастрофы.

– Я убью его за то, что он заставил тебя сюда прийти, – пробормотала я под нос, глядя, как Даин вышколенно приветствует короля.

– Ксейден меня не заставлял.

– Что? – я вскинула на него взгляд.

– Он ни о чем не просил. Никого не просил. Но я обещал тебя охранять – и вот охраняю. – Он криво улыбнулся.

– Ты хороший друг, Лиам Майри. – Я прижалась головой к его плечу.

– Ты спасла мне жизнь, Вайолет. Теперь меньшее, что я могу, – улыбаться как дурак и терпеть этот хренов праздник.

– А вот я не уверена, что могу улыбаться и терпеть.

Особенно из-за того, как часто люди поглядывают на его запястье, – будто он лично привел армию к нашей границе.

Даин улыбнулся вслед королю, затем оглянулся через плечо, поймал мой взгляд и направился к нам.

Он улыбался – и с легкостью вспомнилось, как часто за прошедшие годы мы посещали подобные мероприятия. Нежно коснулся моей щеки:

– Ты сегодня прекрасна, Ви.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Ты и сам великолепен.

Опустив руку, он повернулся к Лиаму:

– Она еще не пыталась сбежать? Ви всегда ненавидела такие собрания.

– Пока нет, но еще не вечер.

Должно быть, Даин заметил жесткость в лице Лиама, потому что ко мне повернулся уже с угасшей улыбкой.

– Лестница – в паре ярдов справа от нас. Я отвлеку, а ты скрывайся.