Ребекка Уинтерз – Греческие каникулы (страница 4)

– Мне жаль, что Леандросу придется приехать сюда. После всего того, что он видел… Торнадо унес жизни нескольких людей. Я знаю, он воспримет это очень близко к сердцу.

Вскоре в приемный покой вошли двое полицейских, чтобы поговорить с ними. О родителях девочки никакой информации до сих пор не было. Когда полицейские ушли, Фрэн вскочила со своего стула:

– Не могу я здесь больше сидеть. Давай сходим в реанимацию, может, кто-то сможет сказать нам, если ли новости о малышке.

– Пока ты будешь в отделении, я схожу на улицу переговорить с Яннисом – вдруг что-то слышно от Леандроса.

Фрэн поспешила в отделение скорой помощи и обратилась к сотруднику за стойкой регистратуры:

– Вы не знаете, есть ли какие-нибудь новости о ребенке, которого мы привезли недавно?

– Вы можете спросить доктора Ксантиса, лечащего врача. Он как раз входит в отделение.

Фрэн поспешила навстречу врачу, мужчине средних лет.

– Здравствуйте, я миссис Майерс. Как я поняла, вы можете мне что-то рассказать о малышке, которую мы с подругой привезли в больницу… – Сердце Фрэн бешено стучало. – Она будет жить?

– Мы узнаем это лишь через несколько часов, – ответил он с сильным греческим акцентом.

– Могу я ее увидеть?

Доктор покачал головой:

– Только родственникам разрешено заходить в детскую реанимацию.

– Но ни одного родственника еще не нашли. Она же совсем одна! Я нашла ее в кустах за отелем.

– Я понимаю. Это очень необычно.

– Могу я побыть с ней в палате, пока ее родители не найдутся?

Доктор изучающе посмотрел на Фрэн:

– Но она же вам чужая!

– Она ребенок! – Фрэн закусила губу. – Ия… я чувствую, что ей хоть кто-то нужен.

Вдруг губы доктора дрогнули в легкой, почти незаметной улыбке.

– Пойдемте. Я отведу вас к ней.

– Минуточку… – Фрэн обратилась к сотруднику за стойкой: – Если моя подруга миссис Петралия будет искать меня, скажите ей, пожалуйста, что я побуду с ребенком и вернусь чуть позже.

– Конечно.

Доктор провел ее через коридор к лифту, они поднялись на второй этаж, прошли через еще одни двери в детское отделение, и доктор представил Фрэн медсестре.

– Я разрешил миссис Майерс побыть с девочкой, пока не найдутся ее родители. Пожалуйста, выдайте ей комплект стерильной одежды.

– Сюда, пожалуйста. – Сестра жестом указала на соседнюю дверь.

– Большое вам спасибо, доктор Ксантис.

– Это вам спасибо за то, что готовы помочь.

– Поверьте, мне это в удовольствие.

Глава 2

Фрэн пошла за медсестрой, чтобы вымыть руки.

Она не была новичком в больнице. Она работала с окончания колледжа, присматривая за пациентами, которые нуждались в помощи после выписки из больницы.

Когда Фрэн надела медицинский халат и маску, ее впустили в отделение детской реанимации. Она увидела три инкубатора с больными детьми. Малышку, которую она нашла в саду, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Кардиомонитор был подключен к ее груди и показывал график сердцебиения на экране.

Фрэн была рада увидеть, что больница оснащена современным оборудованием, чтобы помочь ребенку выжить. Но девочка была такой неподвижной и беззащитной, что Фрэн с трудом сдержала рвавшийся наружу крик боли. Все тело ребенка было в порезах, даже сквозь черные кудряшки просвечивали ссадины. К счастью, они были неглубокими, и швы накладывать не пришлось. Сейчас, когда грязь с тела девочки была смыта, раны на ее крошечном тельце выделялись особенно отчетливо.

Медсестра принесла стул, чтобы Фрэн могла сесть рядом с инкубатором.

– Мы все надеемся, что она очнется. Вы можете подержать ее за руку, поговорить с ней. Я скоро вернусь.

Наконец оставшись наедине с малышкой, Фрэн стала изучать черты ее лица. Она была прекрасно сложена для своего возраста и, скорее всего, была абсолютно здорова до этого происшествия. Никакие порезы и раны не могли скрыть ее удивительно длинные черные ресницы и прекрасные, скульптурно очерченные губы.

С такой изысканной красотой она была похожа на херувима с картины Рафаэля, только этот ангел лежал с закрытыми глазами и был совершенно неподвижен.

Фрэн просунула руку через круглое отверстие инкубатора и дотронулась до нежной ладошки девочки:

– Откуда же ты взялась? Ты случайно упала с неба? Пожалуйста, возвращайся, малышка. Открой глазки. Я так хочу увидеть, какого они цвета. – Девочка по-прежнему не реагировала, и это разбивало Фрэн сердце. – Конечно, ты хочешь, чтобы здесь были твои мама и папа. Полицейские стараются их найти. А пока они не нашлись, ты не возражаешь, если я побуду с тобой? – Фрэн осторожно гладила малышку, стараясь не задеть свежие порезы. Слезы струились по ее щекам. – Ты не можешь умереть.

Просто не можешь… – прошептала она и стала петь колыбельную.

Через некоторое время в палату заглянула медсестра:

– Я уверена, что девочке хорошо с вами, но вас ждут в приемном покое. Вы можете вернуться в любое время.

Фрэн подняла голову. Она так увлеклась, что не заметила, как провела здесь несколько часов.

– Спасибо.

– Оставьте халат и маску на сестринском посту, когда будете уходить.

– Хорошо. – Фрэн неохотно отпустила детскую ручку и встала. – Я скоро вернусь, моя хорошая.

Через несколько минут она вошла в приемный покой, где Келли тихо переговаривалась с Леандросом. Хорошо, что муж Келли наконец-то приехал. Фрэн показалось, он постарел с тех пор, как она его видела в последний раз. Он прилетал в Пенсильванию с женой на Пасху, они втроем ужинали в ресторане и отлично провели вместе время.

Увидев подругу, Келли вскочила со стула и бросилась к ней.

– Как малышка? – нетерпеливо спросила она.

– Не знаю. Она просто неподвижно лежит в инкубаторе, но она дышит, и у нее ровное сердцебиение. Полиция еще не нашла ее родителей?

– Пока никаких новостей.

– Фрэн… – прошептал дрогнувшим голосом подошедший к ней Леандрос.

Она почувствовала всю глубину его переживаний. Они крепко обнялись.

– Рада снова видеть тебя, Леандрос. Но я бы предпочла встретиться при других обстоятельствах. Мне очень жаль, что тебе пришлось все это пережить.

Он кивнул, с болью глядя на жену. Что-то подсказывало Фрэн, что эта боль вызвана не только развернувшейся накануне трагедией. Она кожей ощущала напряженность между супругами. Кажется, проблемы в их отношениях куда серьезнее, чем Фрэн предполагала.

– Пятеро отдыхающих погибли, – угрюмо проговорил Леандрос. – Слава богу, молодожены были не в номере, когда обрушился торнадо, иначе было бы еще две жертвы. К сожалению, два других люкса были заняты. Мистер Паппас, вышедший на пенсию экс-президент «Хелленик-банка», и его жена отмечали годовщину свадьбы.

– Как ужасно умереть такой смертью. А другая пара? – спросила Фрэн, чувствуя его сомнения.

– Сестра моего друга, Николоса Анджелиса, и ее муж только зарегистрировались и въехали в номер с маленьким ребенком.

– Ребенком? – переспросила Фрэн.

– Да, но когда тела извлекли из-под обломков, ребенка не нашли. Полиция ведет поиски повсюду. Невозможно представить себе страдания семьи Анджелис. Они в сильнейшем шоке.

– Ник – младший из братьев Анджелис, – пояснила Келли. – Он новый генеральный директор многомиллионной корпорации, созданной его семьей пятьдесят лет назад. Его не было в стране, когда мы с Леандросом поженились, поэтому он не мог присутствовать на свадьбе.

– Кажется, я видела его фотографии в журналах, которые листала, пока летела в самолете.

Великолепный – единственный эпитет, пришедший Фрэн в голову, когда она представила себе Николоса.

Леандрос кивнул: