Ребекка Шварцлоуз – Ландшафты мозга. Об удивительных искаженных картах нашего мозга и о том, как они ведут нас по жизни (страница 40)
Герстман выдвинул гипотезу о том, каким образом распознавание пальцев и расчеты могут быть связаны между собой в мозге. Он отметил, что дети часто учатся считать и выполнять простейшие арифметические действия на пальцах. Связь между пальцами и числами настолько прочная, что в большинстве культур используется десятеричная система счета, в которой числа группируются десятками, и многие слова, включая “диджитал”, происходят от слов, ранее использовавшихся для описания пальцев или кистей рук. Если дети и культурная традиция используют пальцы для перехода в царство чисел, возможно, мозг делает то же самое.
Несколько десятилетий спустя Элизабет Уоррингтон и Марсель Кинсбурн, в то время работавшие в Национальном госпитале на Квин-сквер в Лондоне, обследовали пациентов с повреждениями теменной коры и такими же симптомами, как у пациентки Герстмана. Они очень подробно описали трудности пациентов в распознавании собственных пальцев. Вот что они писали: “Пальцы потеряли индивидуальность не только в плане очередности, но и на более глубоком уровне. Потеряно отличие одного от другого, как минимум в отношении прикосновения, тактильной схемы. Как будто пальцы слились в единый комок”[233]. Эта утрата ясности, возможно, является отражением потери карты мозга, которая связывает тактильные и пространственные координаты тела и привлекает внимание к пальцам и кистям рук.
Недавние исследования с помощью современных технологий подтверждают гипотезу, что в теменной коре есть участок, ответственный за распознавание пальцев и обработку информации о количестве. В одном исследовании у здоровых участников эксперимента активность нейронов в этой области подавляли с помощью транскраниальной магнитной стимуляции[234]. После стимуляции участники плохо справлялись с упражнениями по распознаванию пальцев и обработке информации о количестве. Другая исследовательская группа с помощью электродов напрямую стимулировала этот участок теменной коры пациентов во время хирургических операций по удалению опухолей мозга[235]. Когда ученые стимулировали этот участок мозга, у пациентов возникали трудности с распознаванием пальцев и расчетами. Один пациент, которому во время стимуляции задали простую арифметическую задачу, многократно просил ученых повторить числа, поскольку, как он выразился, он их не понимал.
В экспериментах с применением фМРТ также была выявлена активность в этом участке теменной коры и вокруг него у здоровых участников, которые идентифицировали собственные пальцы и осуществляли арифметические расчеты. Однако ученые считают, что выполнение этих двух дел может сопровождаться активностью в двух отдельных, близко расположенных участках мозга, а не на одной территории[236]. Возможно, мы используем для вычислений не всю мультисенсорную пространственную карту пальцев, а лишь часть ее территории аналогично тому, как мы задействуем часть веретенообразной зоны лиц в левом полушарии для распознавания букв, когда учимся читать.
Связь между пальцами и числами также подтверждается при анализе процесса обучения математике. Способность детей различать пальцы является очень хорошим предсказательным критерием их способности выполнять численные задачи через три года после момента тестирования[237]. Возможно, дети с лучшей способностью к мысленному отображению отдельных пальцев и концентрации внимания на них лучше подготовлены к использованию такого рода внимания или мысленных образов для отображения чисел или для вычислений. Вероятно, это помогает им сделать шаг от решения математических задач на пальцах к их решению в уме.
В то же время ясно, что счет на пальцах не является необходимым условием для обучения арифметике. Например, слепые дети обычно не считают на пальцах, но у них нет проблем с обработкой чисел и вычислениями[238]. Аналогичным образом дети с врожденным центральным параличом, которые с трудом двигают руками, обычно плохо распознают пальцы, но при этом хорошо справляются с арифметическими задачами[239]. Короче говоря, по-видимому, счет на пальцах – полезная и эффективная стратегия для обучения отображению чисел и манипуляциям с ними, но это вовсе не единственный путь к вычислительному опыту.
Остается еще много тайн, касающихся наших вычислительных способностей, но в этой теме четко прослеживаются два аспекта. Прежде всего, ясно, что мы не отображаем абстрактные понятия, такие как цифра 3, абстрактным способом. Наша способность понимать и вычислять имеет глубокое физическое основание и использует для рассуждений о числах карты мозга, описывающие физическое пространство нашего тела и его окружения.
Второй аспект, возникающий в результате исследований в данной области, сводится к тому, что рассуждать о числах можно многими способами. Культура, в которой дети обучаются числам, определяет, как они ассоциируют числа с физическим пространством и, следовательно, как их мозг использует карты для вычислений. Связь между отображением чисел, пространства и частей тела зависит от культуры, языка и конкретной ситуации. Американские школьники учатся считать на пальцах от большого пальца левой руки до большого пальца правой руки. А дети из племени юпно в Папуа – Новой Гвинее начинают с левого мизинца, переходят к большому пальцу правой руки, затем к пальцам левой ноги, правой ноги, потом к глазам, ушам и другим точкам на лице и на теле[240]. Дети из обеих культур могут вычислять простые суммы и получать один и тот же ответ, но у них разные способы оперировать числами и находить решения.
Время – еще одно абстрактное понятие; это нечто, что нельзя увидеть или потрогать, но от чего мы, вероятно, зависим еще сильнее, чем от понятий о числах. Мы должны знать, когда происходит то или иное событие, чтобы понять, почему оно происходит, или предсказать, что может случиться в дальнейшем. Мы должны знать, как долго длятся какие-то события, чтобы оценить, когда они закончатся, и подготовиться к этому. И поэтому и вы, и я, и любой другой человек должны иметь возможность отображать время и рассуждать о времени, невзирая на его невидимую и нематериальную природу.
Наше представление о числах возникает из оценочного ощущения количества в теменной коре, а представление о течении времени, или длительности, может зарождаться из приблизительного отображения длины, размера или объема в той же теменной коре[241]. Причина в том, что мы используем для оценки затраченного времени такие пространственные параметры, как размер или расстояние. Например, мы можем оценить время, которое понадобится на преодоление какого-то расстояния, исходя из расстояния, которое мы проделываем за такое время. Или мы можем оценить, как долго наливаем воду в кувшин, исходя из расстояния между поверхностью воды и дном кувшина.
Как и в случае чисел, наши ассоциации между временем и пространством связаны с культурой и с контекстом[242]. Эти ассоциации позволяют нам отслеживать и сообщать информацию о времени. Психологи показали, что мы используем мысленную ось времени подобно тому, как используем мысленную линию чисел. Часто эта мысленная ось времени расположена горизонтально. У народов, читающих слева направо, прошлое располагается слева, а будущее – справа. У народов, читающих справа налево, картина обратная и будущее находится слева. Но эти оси времени изменчивы и зависят от контекста. Например, если стоит задача определить, соответствует ли определенная дата прошлому или будущему, нужно совместить центр временного отрезка с сегодняшним днем. Но если задача в том, чтобы определить, относится ли конкретная дата ко времени до или после какого-то события в прошлом, такого как начало войны, центр отрезка времени может располагаться на моменте этого события, так что более отдаленное прошлое окажется слева, а менее отдаленное – справа.
Такая горизонтальная ось времени – не единственный тип мысленных осей времени, который используют люди. У англоязычных народов в ходу другая важная мысленная ось времени, идущая вперед и назад. “Сейчас” соответствует той точке, где вы находитесь, будущее перед вами, а прошлое позади. А у народа аймара в Андах связь обратная: для них прошлое находится впереди, а будущее – за спиной. Носители китайского языка имеют вертикальную ментальную ось времени, на которой более ранние события связаны с пространством вверху, а более поздние – с пространством внизу. Люди из племени юпно описывают время в соответствии с местным ландшафтом: прошлое находится в низине, ближе к устью местной реки, а будущее – на вершине холма, у ее истока[243]. Как и для мысленной линии чисел, для мысленной оси времени контекст тоже важен. Например, люди, свободно говорящие на китайском и на английском, с большей вероятностью располагают события по вертикальной оси времени, если получают задание на китайском, а не на английском языке.
Синдром одностороннего игнорирования позволил выявить нейрональные основы мысленной линии чисел, но он также позволяет узнать кое-что о мысленной оси времени. В частности, люди с односторонним игнорированием испытывают трудности с использованием мысленной оси времени для рассуждений о временном порядке событий[244]. В одном исследовании пациенты выслушивали истории о вымышленных событиях, которые либо произошли десять лет назад, либо произойдут через десять лет. Позднее им напоминали об отдельных событиях и спрашивали, относятся ли они к прошлому или к будущему. Люди, обучавшиеся читать слева направо, решают такие задачи с помощью мысленной оси времени, связывающей настоящее время с их положением в пространстве, так что события из прошлого располагаются слева, а события из будущего – справа. Как мы знаем, пациенты с односторонним игнорированием не обращают внимания на левую часть пространства. Они правильно идентифицировали будущие события, но по ошибке относили к будущему и большинство событий из прошлого.