Ребекка Шварцлоуз – Ландшафты мозга. Об удивительных искаженных картах нашего мозга и о том, как они ведут нас по жизни (страница 42)

В целом понятно, что в отображении любого конкретного смысла одновременно участвуют многие отделы мозга и их карты. Как же мы обмениваемся смыслом с другими людьми, так что два мозга отображают один и тот же смысл в одно и то же время? Одинаковое понимание смысла необходимо для общения. Но что это такое и как это удается обнаружить в мозге?

Мы видели, насколько наш прошлый опыт в отношении предметов, действий, ощущений или понятий определяет их детальное отображение нашим мозгом и, следовательно, насколько сенсорное, моторное и пространственное отображения предмета, действия или понятия могут быть разными у вас и у меня. И все же наш опыт должен во многом совпадать, поскольку все мы живем на планете Земля и имеем одинаковое строение тела, одинаковые чувства и физиологические надобности. Мое сердце, как и ваше, бьется быстрее, когда я бегу. Мои легкие, как и ваши, расширяются, чтобы набрать воздух. Если мы происходим из разных культур, между нами неизбежны различия. Например, в одних культурах люди едят при помощи кусочка хлеба, в других – руками или специальными приспособлениями, такими как палочки. Этот опыт действительно различается. Однако ощущения пережевывания и глотания, а также чувство утоления голода одни и те же. И это вызывает интересный вопрос. У нас с вами похожие карты мозга. У нас также есть одинаковый опыт в отношении предметов, действий, ощущений и понятий. Означает ли это, что ваш и мой мозг отображают понятия одинаковым образом?

В последние годы с помощью метода фМРТ ученые пытались найти общие картины отображения смысла в мозге разных людей. Один путь состоит в том, чтобы вовлечь людей в одинаковый смысловой опыт, например, просмотр одного и того же фильма. В одном новаторском исследовании во время просмотра классического вестерна “Хороший, плохой, злой” мозг людей сканировали с помощью фМРТ. В любой момент времени картина активности в мозге произвольно выбранного зрителя удивительным образом совпадала с картинами активности в мозге других людей, смотрящих ту же сцену фильма[253]. Почти третья часть поверхности мозга каждого зрителя была синхронизирована по активности с мозгом других зрителей. Эта синхронизация активности происходила в первую очередь в задней части мозга, охватывающей затылочную, височную и теменную кору.

В другом исследовании аналогичный эксперимент с просмотром фильма использовали для того, чтобы дальше продвинуться в изучении этого явления[254]. Ученые анализировали, насколько общие паттерны активности в мозге разных людей соответствуют изображениям специфических типов предметов, событий и действий, представленных на экране. Выявив такие общие паттерны, ученые использовали их для расшифровки активности мозга отдельных людей. В частности, они пытались установить, какой тип предметов – скажем, машину, дерево или спортсмена – видели участники эксперимента на экране в конкретный момент времени в процессе сканирования. Используя удивительное сходство паттернов активности мозга разных людей, они смогли точно установить, чтó люди видели на протяжении 76 % времени.

В каком-то смысле эти исследования помогли описать, как мозг с его великолепными картами распределяет ответственность за обработку и отображение разных понятий в контексте того, что происходит на экране. В этом участвуют сенсорные, мультисенсорные и двигательные карты. В частности, вид двух людей, пожимающих друг другу руки, активирует участки двигательной коры, ответственные за кисти рук и за хватательный жест в лобной и теменной коре, участки кистей рук в соматосенсорной коре, зоны лица и тела на зрительной карте предметов и другие. Это не означает, что все эти области заняты исключительно отображением рукопожатия: на самом деле ни одна из них не занята только этим. Но все они задействованы в обработке и отображении этого действия. И они задействованы в этом процессе не только в вашем мозге, но и в моем, и в мозге других людей тоже.

Почему ваш и мой мозг имеют похожую общую структуру активности? По той причине, что у всех нас мозг развивается по одной и той же генетической и химической схеме, в результате чего у нас формируются одинаковые основные структуры мозга, встроенные в одинаковую основную структуру тела. По той причине, что у нас одни и те же чувства, мы одинаково ощущаем силу тяжести и наши тела функционируют по одним и тем же принципам. По той причине, что при рождении, открыв глаза, вы увидели обращенное к вам лицо, как и я. По той причине, что для всех нас солнце одинаково восходит из-за горизонта и заходит за горизонт. Наша жизнь – ваша и моя – во многом устроена одинаково. И наш мозг в целом устроен одинаково. И сам этот факт, это сходство между нами, обусловливает то, что ваш и мой мозг придают вещам одинаковый смысл.

Новаторские исследования со сканированием мозга методом фМРТ приподняли завесу над тайной взаимопонимания. Они показали, что при общении между людьми происходит синхронизация работы их мозга. Когда мы слушаем, как кто-то рассказывает историю из своего прошлого, активность нейронов на картах нашего мозга в каждый момент времени напоминает активность мозга рассказчика[255]. В большинстве отделов нашего мозга эта активность отстает от активности рассказчика на 1–3 секунды, поскольку столько времени нам требуется, чтобы услышать и обработать его слова. Чем больше активность нашего мозга напоминает активность мозга рассказчика, тем лучше мы понимаем историю и тем точнее сможем пересказать ее впоследствии. Эта синхронизация активности мозга рассказчика и слушателя специфическим образом отражает взаимопонимание. Если рассказчик говорит на языке, которого слушатель не знает, синхронизации нет.

Синхронизация важна не только для понимания рассказов других людей. Она важна также для обучения. Когда преподаватель дает урок ученикам, активность нейронов на обширных территориях мозга учащихся синхронизируется с активностью нейронов в соответствующих участках мозга учителя[256]. Чем сильнее синхронизация, особенно в ключевых участках теменной и зрительной карт, тем лучше ученик впоследствии справится с заданиями по данному материалу. Короче говоря, наш общий опыт, запечатленный в общих паттернах активации мозга, помогает людям одинаково понимать смысл и обмениваться знаниями.

Эта связь между синхронизацией активности мозга и приданием одинакового смысла понятиям предлагает возможность по-новому анализировать процесс общения. Вот реальный пример общения через время и пространство. В 1924 году одиннадцатилетний Алан Тьюринг, учившийся в школе-интернате в Англии, с помощью авторучки собственного изобретения писал письмо родителям в Индию. Это было одно из многих писем, которые он им написал, рассказывая о событиях из своей жизни.

Дорогие мама и папа. Я снова пишу своей авторучкой пожалуйста скажите хуже ли у меня при этом почерк… Я не помню рассказал ли я вам об этом на прошлой неделе однажды когда я сказал что ненавижу пудинг из тапиоки вы ответили что все Тьюринги ненавидят пудинг из тапиоки и мятный соус и что-то еще Я никогда не пробовал мятного соуса но несколько дней назад нам его дали и я понял насколько вы были правы[257].

В письме молодой Тьюринг поделился информацией о событии: как в результате одного негативного опыта его недостаточные знания о мятном соусе (основанные на том, что он слышал и, возможно, видел) превратились в более обширные знания. Для обмена этой информацией он использовал самодельную авторучку и с ее помощью превратил свои мысли в чернильные знаки на листе бумаге – достаточно надежный и портативный формат для передачи информации через континенты в руки родителей. У Тьюринга не было сомнений, что родители развернут письмо и правильно расшифруют чернильные знаки, вновь превратив их в смысл – его смысл о его недавнем знакомстве с мятным соусом. Весь этот процесс от начала до конца совершенно обычный. Нет никаких технологических трудностей в том, чтобы написать или прочесть письмо.

Этого нельзя сказать о том, что произошло через пятнадцать лет, когда во время Второй мировой войны Тьюрингу была поручена секретная миссия помочь Британии и ее союзникам в расшифровке немецких военных кодов[258]. Для шифровки и расшифровки сообщений немцы использовали систему под названием “Энигма”. Считалось, что этот код невозможно вскрыть, и это позволяло немцам передавать зашифрованные сообщения по радио. Немцы знали, что союзники тоже получают сигнал, но это их не беспокоило. Зашифрованный сигнал как таковой является мусором. Он становится сообщением только тогда, когда получающая сторона имеет ключ для расшифровки.

В системе “Энигма” каждой букве из реального сообщения соответствовал знак шифра. Замена букв знаками шифра производилась сложным и постоянно меняющимся образом, так что буква “А” в сообщении могла быть обозначена буквой “Х” в одном месте шифровки и буквой “Е” в другом месте того же сообщения. Задачу кодирования и раскодирования сообщений осуществляла машина “Энигма”, напоминавшая одновременно печатную машинку и старый телефонный коммутатор. Любая правильно настроенная “Энигма” могла превращать любое сообщение в шифровку и любую шифровку в исходное сообщение.