Ребекка Роанхорс – Черное Солнце (страница 57)

– У меня была команда. Мы вышли из Кьюколы, но большинство погибло в море от чудовищной волны. Я и еще один человек выжили, но остальные… – Она опустила голову, и печаль, которую она испытывала к Лубу и к остальным, да пусть даже к Келло! – была настоящей. Бейт и Пату могут сгнить в аду. – Нам повезло, что мы нашли берег.

– Какой дурной хозяин послал тебя зимой плыть по морю Полумесяца? – возмущенно спросила начальник порта. – Должно быть, он был в отчаянии.

– Я просто хочу продать остатки груза, – объяснила Ксиала. – Найти паровую баню и мягкую постель. – Она позволила показаться своему настоящему отчаянию.

Глаза женщины сузились. Ксиала уловила в них проблеск жадности. О да. Жадность может сдвинуть дело с мертвой точки.

– Тогда приходи завтра, – сказала женщина. – Я найду портовых рабочих разгрузить груз и найду покупателя. Сейчас это, конечно, трудно, но есть несколько человек, которые думают, с чего начать следующий сезон. Особенно после того, что случилось в Тове.

Ксиала нахмурилась.

– А что случилось в Тове?

– Завтра, – женщина попыталась закрыть дверь.

– Подожди! – Ксиала удержала ее. – Завтра уже поздно. Мне нужно распродать все сегодня вечером.

– Здесь никого нет…

– Пожалуйста! Мне хватит… – Она глубоко вздохнула и взяла себя в руки. – Мне хватит половины обычной цены. Если мы сможем заключить сделку сегодня вечером.

Начальник порта помолчала.

– И я отдам корабль, – добавила она.

– Корабль, который прошел через шторм, достаточно сильный, чтобы уничтожить всю твою команду? – Женщина глянула на нее свысока, скрестив руки на груди. – Корабль, который, вероятно, разорен и населен призраками?

– Бесплатно.

О звезды и небеса, говорить это было больно. Ксиала постаралась не вздрогнуть, произнося эти слова. Серапио был обязан ей, хотя бы только из принципа.

Начальник порта на мгновение заколебалась, а затем фыркнула, будучи явно не в восторге от услышанного. Затем она исчезла внутри, оставив Ксиалу ждать у двери и вернувшись через несколько минут в шерстяном плаще, защищающем от мороси и холода.

Ксиала с завистью посмотрела на нее.

– Может, у вас есть один такой на продажу? – спросила она.

– Давай я взгляну на твой корабль и груз, – сказала женщина. – И если я увижу, что за них можно хоть что-то заплатить, я отдам тебе такой плащ бесплатно.

В нынешних обстоятельствах это было лучшее из возможных предложений, так что Ксиала повела начальника порта сквозь сырой вечер к тому пирсу, где оставила свои надежды и мечты.

Часом позже Ксиала спешила за вороной вдоль берега одного из многочисленных ручьев, впадающих в реку и протекавших через Товаше. Погода наконец установилась, сменившись постоянным дождем, и продрогшая девушка поплотнее запахнулась в новый шерстяной плащ и натянула на голову капюшон. В руке она держала бутылку кстабентуна – все, что осталось от груза, проданного начальнику порта. Ни личных вещей, ни одежды. И буквально – ничего за душой.

«Что с тобой не так, Ксиала, – сказала она себе, отпивая из бутылки, – так это то, что ты не удержишь горсть какао в кошельке больше дня, а место, где можно прислонить голову, сохранишь самое большее на неделю». И кто же в этом виноват, как не она сама? Конечно, в этом можно обвинить свое невезение, вероломную команду или проклятую сделку. Но ведь это не первый раз, когда у нее остается лишь бутылка спиртного да надетая на себя одежда. Было в ней еще что-то глубоко неправильное, что-то, что она не хотела признавать за собой. «По крайней мере, на этот раз, – подумала она, – ты не в тюрьме и не одинока». Это, конечно, немного, но хоть что-то.

В поле зрения появилась баржа – низкое плоскодонное судно, стоявшее на якоре у естественного берега реки. Смоляные фонари свисали с шестов на носу и корме, а спуститься с набережной на палубу можно было по ступенчатому трапу. Отдаленно баржа напоминала то прекрасное каноэ, которое она только что продала за бесценок, но наполовину короче его, а большая часть выкрашенной в черный цвет палубы была закрыта, так что открытым оставалось лишь узкое пространство с обеих сторон да большая площадка на корме, достаточно широкая, чтобы там стояло несколько человек. К самой барже была привязана упряжь, пока что пустая, вытянутая вверх по реке. Ксиала, прищурившись, разглядывала это приспособление, но никак не могла понять, кого туда можно впрячь. То ли дюжину людей, то ли огромного зверя, то ли вообще что-то непонятное. Из каждого угла этого прямоугольного корабля торчали шесты, которые наверняка нужны были, чтобы судно не сталкивалось с берегом во время движения и двигалось вперед на мелководье, когда то, что тянуло баржу, было выпряжено.

Крылатый проводник приземлился на соломенную крышу баржи и закаркал, явно намекая, что дорога окончена. Ксиала благодарственно отсалютовала птице и пошла по трапу. Стоило ей шагнуть на палубу, как из тени появился Серапио.

Она, слабо вскрикнув, вздрогнула. Она прекрасно видела в темноте и должна была заметить его, но здесь, на берегу, Серапио сливался с темнотой даже лучше, чем в море.

– Я не хотел тебя напугать, – извинился он. – Я услышал, что ворон возвращается.

– Все в порядке, – сказала она, успокаиваясь и оглядывая их новый транспорт. К сожалению, большая его часть была окутана сгущающимися сумерками. – Похоже, ты нашел, на чем нам ехать.

– У нас будут кровати в комнате, которую придется делить с тремя другими путешественниками, но капитан уверяет, что сможет доставить нас в Тову до Конвергенции.

Она хмыкнула. Трое незнакомцев? Что ж, в любом случае это не хуже ночевки с командой.

– В этой комнате? – спросила она, заглядывая через плечо Серапио.

– Позади меня? Да.

Она обошла его и остановилась. От Серапио пахло чистотой. Точнее, водой с мылом.

– Ты искупался?

– В реке.

Она сникла от разочарования:

– Не в паровой бане?

– В реке. Это очень освежает.

В его случае это, вероятней всего, означало, что это было похоже на то, как если бы ты сидел голым в замерзающем пруду. Ксиале хотелось тепла, а не холода. Но, наверное, это все же было лучше, чем ничего.

Она заглянула внутрь комнаты сквозь камышовые стены. Там было тесно и, конечно же, трое мужчин уже заняли место, склонившись на полу над какой-то игрой в кости.

– Это наши соседи по каюте?

– Паломники, – уточнил он. – Едут в Тову на солнцестояние.

– Азартные паломники? – Она скептически рассмеялась, а он равнодушно пожал плечами.

– Ты нашла начальника гавани?

– Все улажено, – сказала она. – И я купила новый плащ. – Ксиала протянула покупку Серапио, чтобы тот полюбовался, и лишь потом вспомнила, что он слеп. – Это шерсть, – объяснила она. – Водонепроницаемая.

– А я, кстати, вспомнил. – Он поднял с земли лежащий у самых ног сверток из хлопковой ткани и протянул ей. Ксиала развернула его, и тот распался на две части. Одежда. Она подняла ее.

– Это брюки? – спросила она.

– И рубашка.

Одежда была простой, но хорошо пошитой. Рубашка представляла собой сложенный напополам и сшитый кусок ткани с длинными пришитыми рукавами, она казалась маловатой, но не очень уж смертельно. Штаны казались длинными и свободными, но когда она примерила их, выяснилось, что они достают только до икр. В сандалиях будет холодно, но, если удастся найти где-нибудь сапоги, этого хватит.

И рубашка, и брюки были такого же матово-белого цвета, как и одежда, которую она носила сейчас, но брюки были украшены яркой вышивкой по штанинам и талии, а рубашка укорочена.

– Это детская одежда?

– Я купил у одного из паломников. Он собирался подарить это племяннику. Тебе подойдет?

– Я буду похожа на мальчика-подростка с грудью и бедрами, – возразила она, – но… – она вздохнула. – По крайней мере, она чистая.

Из комнаты, где находились паломники, донесся победный рев, и собеседники оглянулись. Послышались добродушные крики и шум сдвигаемых скамеек, а потом мужчины рванулись наружу, громко и шумно. Шедший впереди чуть не налетел на Ксиалу, и капитан успел его поймать почти перед самым столкновением. Глаза мужчины встретились с глазами Ксиалы, и она увидела, что это вовсе не мужчина, а очень привлекательная женщина с волосами, подстриженными в мужском стиле – коротко обрезанными по бокам и туго стянутыми в узел сзади.

– Прошу прощения, – пробормотала женщина, и, когда она улыбнулась, Ксиала почувствовала легкий аромат спиртного в ее дыхании. Начальник порта была первой женщиной, которую Ксиала увидела за последние недели, а теперь еще и эта, и она почувствовала, как напряжение спадает с ее плеч. Ксиала любила море, любила Кьюколу с ее величественной архитектурой и утонченностью, но, Мать Вода, как хорошо быть на этом краю Меридиана.

– Не нужно извинений, – ответила она, возвращая улыбку.

Женщина смерила ее пьяным и кокетливым взглядом.

– Не хотите ли вы и ваш друг присоединиться к нам? – спросила она. – Мы с братьями отправляемся на поиски ужина и выпивки. Может быть, еще и игорного стола, если он найдется.

Ее братья уже взбирались по лестнице.

– Давай, Ксиала, – сказал Серапио. – Иди, наслаждайся вечером.

– А как же ты? – спросила она, поворачиваясь, чтобы разглядеть его лицо, но в темных складках капюшона было трудно уловить выражение.

– Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, – тихо сказал он. Так что услышала лишь она – да и слишком проницательно, на ее вкус.