Ребекка Роанхорс – Черное Солнце (страница 27)

Наранпа прислонилась к ближайшей стене, уставившись в никуда. Ночь уже вступила в свои права, и она могла видеть, как другая прислуга в коричневом поднимается по лестнице, зажигая по дороге смоляные фонари, расположенные в подсвечниках. Чем больше она здесь стояла, тем больше вероятность, что она совсем упустит матрон.

Она не была уверена, что делать. Ей хотелось ворваться на встречу и вновь заявить о себе, унизив Эче и Абу, если они будут там. Но Аба за сегодня уже дважды перехитрила ее. Не было гарантий, что она не придумала новый план, на случай если внезапно появится Наранпа. Кроме того, она, конечно, хотела побольнее унизить Абу и Эче, но при этом не желала сделать что-нибудь, что могло показать жречество слабым или смущенным перед Созданными Небесами. Аба может и не понимать, что перед руководством города они должны показывать свое единство, но она-то понимала.

Впервые за долгое время Наранпа поняла, что она действительно плохо сыграла свою роль. Вчерашний день начался столь многообещающе, но с того времени и до сих пор она терпела только поражения.

Вчера перед шествием она считала, что находится на верном пути к восстановлению славы Жреца Солнца. Сейчас же, если она немедленно не придумает, как вернуть контроль, окажется, что она балансирует на краю обрыва, с которого она в любой момент могла вновь сорваться туда, где Кьютуэ оставил ее. Но кому она могла доверять? Ее самомнение не позволяло ей попросить Иктана о помощи, особенно после того, как она обнаружила, что он спит с кем-то кроме нее. К тому же у него были свои секреты, и, как бы ей ни было неприятно это признавать, это заставило ее задуматься. Хайсан был самым старшим и мудрым, но она знала, что он считает ее малокомпетентной, а Аба определенно пыталась заменить Наранпу ее же протеже.

Небо и звезды. Как она могла так запутаться за такое короткое время? Или не столь уж короткое? Ее миссия всегда была авантюрой. Она любила своего старого ментора, и во многих отношениях он заменил ей отца, но он позволил другим орденам претендовать на власть гаваа, оставив от важной роли жречества лишь видимость, превратив ее скорее во что-то символическое, а не реальное. Наранпа хотела вернуть часть силы не для себя, а потому, что верила, что жречество может стать лучше, поступать лучше, причем не только по отношению к городу, но и ко всему континенту, но и она начинала признавать, что недооценила, какие сети плелись вокруг нее.

Что ж, теперь ей ничего не оставалось, кроме как принять последствия этого и попытаться компенсировать свои неудачи в следующем раунде. А если следующего раунда не будет и все уже горит огнем – что ж, так тому и быть.

Она расправила манжеты своей желтой мантии, разгладила рукой широкую юбку, а затем, расправив плечи, вышла на террассу.

Первым она увидела Эче, стоявшего спиной к ней и не заметившего, как она вошла. В одеянии Жреца Солнца он выглядел блестяще: в расшитой по подолу ярко-желтой юбке длиной по щиколотку и в наброшенной сверху накидке, расшитой более темными солнечными лучами. Он носил такой же плащ, как и она, – и это был плащ, когда-то принадлежавший ее наставнику, предназначенный для более высокой мужской фигуры с широкими плечами: для Наранпы сшили новый, сделанный специально под ее маленькую, более женственную фигуру. На плечах и спине оба плаща были белыми, как рассвет, постепенно переходя в темно-синий, усыпанный звездной пылью у колен. Маски Жреца Солнца на Эчи не было – что уже было чудом. Учитывая все то, что Аба сделала раньше, Наранпа бы даже не удивилась, если бы та проникла к ней в комнату и выкрала маску, но сейчас волосы Эчи были стянуты в пучок желтой лентой и, без сомнения, на его свежем лице сияла улыбка.

Он беседовал с Нуумой, матроной Беркутов. Наранпа увидела, как Эчи сказал что-то, что заставило Нууму рассмеяться и слегка прикоснуться ладонью к его руке. Не стоит и говорить, что к ней Нуума никогда не прикасалась с такой фамильярностью. Да и зачем ей это? Они не были друзьями, Наранпа никогда не шутила с ней, а еще Наранпа не родилась среди Созданных Небесами.

Ей вдруг пришло в голову, что Эчи происходил из клана Беркутов и Нуума, которой сейчас было хорошо за сорок, вероятно, знала его с рождения. Видела, как он вырос в прекрасного молодого мужчину и присоединился к жречеству, чтобы подняться до той высоты, что положена ему по закону. Небеса! Она, наверно, гордится им.

А теперь она еще вспомнила, что и Аба была из Беркутов. Неудивительно, что они хотели ее выжить, – она не принадлежала к их миру. Тем более, насколько она знала, все они были родственниками.

– Тебе уже лучше? – спросил голос позади нее.

Она обернулась, для того чтобы увидеть рядом с собой Айайюэ – матрону Водомерок. Та уже поменяла клановые синие цвета на длинное платье цвета белоснежной утренней зари, а на плечах у нее висел черно-белый короткий плащ из меха скунса – одеяние было столь же ярким, как и сама женщина. На запястье, в знак сочувствия потере Черных Ворон, она повязала красную ленту – это был хорошо подобранный наряд. Почтительный, но не консервативный. Грустный, но не бессмысленный. Наранпа всегда считала ее самой рассудительной из матрон.

– Да, спасибо, – быстро ответила она. Оглянувшись, она увидела, что Эчи все еще разговаривает с Нуумой Беркутом. – Что тебе сказал Эче? – Она попыталась, чтоб ее вопрос звучал как можно невиннее.

– Что заботы дня обрущились на тебя и ты попросила его занять твое место. Мне показалось это странным, так как именно ты с самого начала рассылала приглашения, но затем он рассказал нам о попытке убийства на Солнечной Скале. Небеса, должно быть, это было ужасно! – Произнесено все было очень выверенно, с правильным оттенком беспокойства и даже с намеком на истинное возмущение, но Наранпа заметила, что ее глаза жаждали знать правду, выискивали на лице у Наранпы проявление конфликта или хитрости.

Из Айайюэ мог получиться замечательный союзник или опасный враг. К сожалению, она не знала женщину достаточно хорошо, чтобы сказать, была ли она первым или вторым. А сама она уже перестала доверять кому бы то ни было.

– Это было ужасно, – согласилась она, на мгновение подпустив нотки испуга в голос, – но Ножи легко справились с нападающим и он не смог подобраться близко, – соврала она. «Это ты его послала? – задумалась она. – А если нет, знаешь, кто это сделал?»

– Ну, я, например, рада слышать, что ты в порядке, Наранпа. Эчи проделал замечательную работу, выказывая Ятлизе должное уважение. Думаю, похороны, которые он и Хайсан организуют, оценят все, но… – Она запнулась, склонившись к ней, – он довольно молод.

– Едва ли двадцать пять, – согласилась Наранпа.

– Однажды он станет хорошим Жрецом Солнца, – продолжила Айайюэ, – но не сейчас. – Матрона Водомерок многозначительно расширила глаза. – Надеюсь, я тебя этим не обидела. В конце концов, он твой будущий преемник.

– Еще нет, – поправила ее Наранпа. – Есть и другие адепты, которые могут стать лучшим выбором. Однажды.

Айайюэ сделала вид, что размышляет над этим.

– Ну, ты и сама знаешь, кто лучше послужит Наблюдателям. – Она многозначительно глянула на пару позади Наранпы. – Кажется, некоторым трудно определить разницу между желтым и золотым, и те из нас, кто не принадлежит ни тем, ни другим, предпочли бы, чтобы эти цвета были разделены. Такое столкновение может разрушить весь ансамбль. Ты со мной согласна?

Наранпе хотелось расцеловать ее, но она лишь позволила губам изогнуться в улыбке:

– Мне кажется, брызги зеленого или голубого могут творить чудеса.

– Или, возможно, не нужно вообще использовать цвет.

– На самом деле есть много вариантов.

Айайюэ глубокомысленно кивнула:

– Я вышла только для того, чтобы засвидетельствовать почтение Хайсану. Он работает в архивах над очень длинной речью, восхваляющей Ятлизу. – Она указала жестом на террассу. – Ты собираешься войти?

– Нет, – спонтанно выпалила Наранпа. Она поняла, что матроны знали, что Эчи пытался узурпировать власть, и как минимум Водомерки это не одобряли. Так же она была уверена, что Нуума слишком взволнована, и работать над балансом с Черными Воронами и Водомерками можно будет в другой день. Достаточно и того, что получилось.

– Передайте другим матронам мои наилучшие пожелания, если Эчи этого еще не сделал, и увидимся на похоронах.

– Разумеется, – согласилась Айайюэ. – Я рада, что у нас была возможность поговорить, это, как всегда, было поучительно.

Они обменялись вежливыми поклонами, и Айайюэ вернулась на террассу, а Наранпа направилась в другую сторону. Лишь в коридоре, на полпути в свою комнату, она поняла что Айайюэ пошутила.

Глава 15

За пределами города Хукайи

325 год Солнца

(16 дней до Конвергенции)

Потеряй одного ребенка на войне и получи четыре поколения мира.

Весть о смерти матери прилетела к Око на спине огромного ворона. Воин находился на тренировочном поле военного колледжа к западу от птичника, за которым раскинулся еще больший кампус, когда заметил приближение вранового, чьи черные крылья закрыли полуденное солнце. Он всегда поражался этим существам, которых его клан называл своими тезками. Казалось, размаха их крыльев недостаточно, чтоб выдержать их вес, не говоря уже о том, чтобы нести на спине всадника. Но Око по собственному опыту знал, на что способны их тотемы-вороны, и знал, что они могут пролететь мили на восток – от Товы к зеленым пастбищам Хукайи, – за время меньшее, чем то, что потребовалось, чтобы проехать это же растояние на лодке или пройти пешком.