Ребекка Рид – Идеальные лгуньи (страница 53)
«Что, если, – подумала она, не в силах произнести это вслух, – что, если бы ничего этого не должно было произойти? Если бы они просто вызвали службу спасения, и Хейди не пришлось бы брать вину на себя, а мы сумели бы сохранить наши отношения и не встречаться раз в год, потому что мы так ужасно боялись, что кто-то скажет не те слова и сломает наши жизни, которые мы с таким трудом выстроили?»
– Нам нужно спуститься, – сказала Нэнси. – Пойдем.
– Но… – начала было Джорджия и замолчала.
Эта фраза просто не имело конца.
– Но ничего, – сказала Грейдон. – Я исправляю ситуацию. Ведь ты именно этого хотела, верно? И заставила меня сюда вернуться? А теперь тебе нужно с улыбкой спуститься вниз, сесть за стол и следить за тем, чтобы бокалы у твоих гостей оставались полными. Ты все поняла?
Джорджия кивнула, бросила последний взгляд на белую дверь спальни, обрамленную желтым светом, а потом взяла все свои мысли, превратила их в маленький шарик и отодвинула в самую дальнюю часть сознания. Больше говорить было не о чем. Она не могла все потерять из-за одной бездарной ошибки молодости. И обе это прекрасно знали. Они совершили ошибку. Они всю жизнь хранили тайну, которая оказалась пустышкой.
Вдох.
Взгляд в зеркало, висевшее над лестницей.
Улыбка.
Теперь уже слишком поздно.
Джорджия ничего не могла сделать.
Тогда
– За долгие годы моей работы в «Фэрбридж-Холле» у меня ни разу не было повода проводить такое собрание. Девочки, сегодня я стою перед вами с тяжелым сердцем. Вы все знаете, что одна из нас, одна из ваших преподавательниц трагически погибла в начале этого месяца во время школьного похода. И нам известно, что ученица нашей школы призналась, что она в ответе за смерть мисс Брандон.
Истон посмотрела в свои записи и вздохнула.
Нэнси никогда не видела, чтобы директриса говорила с таким напряжением. Более того, раньше она не пользовалась записями. Но и такого трагического случая в истории школы еще не было.
– Невозможно объяснить, почему Хейди Барт так поступила. Мы никогда не поймем до конца, как мог произойти подобный акт насилия. Но мы убеждены, что для нас как для сообщества пришло время предпринять попытку исцеления. Многие любили мисс Брандон, смелую, талантливую и умную женщину. У некоторых из вас она была классной дамой, других учила истории. И хотя она провела с нами совсем мало времени, она заметно повлияла на школу и на тех из вас, кто имел счастье с ней общаться. И я не сомневаюсь, что вы запомните ее на всю жизнь. Панихида по мисс Брандон пройдет в часовне позже, на следующей неделе, книга соболезнований будет находиться в вашем пансионе. Все воспоминания, которыми вам хотелось бы поделиться с ее родителями, будут в нее включены. Мы надеемся, что это придаст им сил в столь трудное для них время.
Нэнси посмотрела на свои часики. Два часа. Машина приедет через два часа. Она уже почти чувствовала солнце на коже и вкус коктейлей. Перелет займет девять часов. Девушка быстро подсчитала в уме: два часа до отъезда, час до аэропорта, и едва ли там возникнут какие-то проблемы, ведь они улетают первыми… Итого шестнадцать. Через шестнадцать часов они будут лежать в шезлонгах на солнце, в бикини, без родителей, без работы, и никто не скажет им, что они должны делать. Как жаль, что они не смогут ничего написать в Фейсбуке, но все согласились, что здесь необходимо соблюдать меру.
– И в этот период чрезвычайно трагических событий, – продолжала Истон, – я хочу попросить вас не поддаваться искушению сплетен. Если вы хотите обсудить мисс Брандон или обстоятельства, связанные с ее смертью, к вашим услугам преподаватели, а также наша команда психологов. Есть только один способ пережить эту трагедию – двигаться вперед. С каждым спортивным матчем, с каждым сданным вами тестом, с каждой работой, которую вы выполните, мисс Брандон будет все больше гордиться вами. Мы не позволим скорби победить нас, мы воспользуемся вдохновением человека, которого потеряли, чтобы идти дальше.
Истон с торжественным видом оглядела зал. В наступившей тишине послышался чей-то кашель.
– Пожалуйста, встаньте и откройте страницу триста сорок два в книге гимнов.
– Я выиграла, – выдохнула Нэнси на фоне шума, который подняли четыреста девушек, поднявшихся на ноги. – Я сказала, что она употребит слово «трагический» только дважды.
Джорджия закатила глаза.
– Я была уверена, что больше.
Рояль на сцене зала заиграл школьный гимн, и помещение наполнилось музыкой. Они почти свободны.
Короткий перерыв в занятиях должен помочь им прийти в себя, ведь девочкам столько пришлось перенести – полиция, допросы, всеобщее внимание. Газетные статьи. Каникулы не должны выглядеть как награда, так сказали их родители. Идею предложила школа – немного времени, чтобы очистить мысли и подумать. Грейдон не сомневалась, что Истон не собиралась отправлять их на Ямайку на три недели, но отец Лилы предложил дом, а родители Нэнси обещали оплатить Джорджии билеты на самолет, так что все выглядело вполне разумно. Аллегра и ее муж заявили, что у них нет времени гарцевать вокруг дочери, и сказали ей по телефону, что, поскольку она очень близка с Лилой и Джорджией, им нужно быть вместе. Даже пропущенные уроки не имели значения. Экзаменационная комиссия посчитает возможным учесть смягчающие обстоятельства, они получат дополнительное время на подготовку, и если стресс окажется слишком серьезным, им поставят ожидаемые высокие оценки.
«В целом, – подумала Нэнси, вставая на ноги, чтобы посмотреть, как Истон покидает собрание, – все закончилось для нас очень неплохо».
Теперь
– Вы уложили мою беспокойную жену в постель? – проревел Брир, когда Нэнси и Джорджия вернулись на кухню.
Хозяйке казалось, что пальцы у нее стали скользкими. Где ее бокал? Она сделала медленный вдох. Наверняка где-то здесь. Она сказала себе, что не должна выглядеть взволнованной. Все будет хорошо. Абсолютно все. Нэнси смеялась.
– Да, мы это сделали, – ответила Грейдон. – И не в первый раз. От тебя все равно никакой пользы, Ру, пока ты сидишь здесь и убиваешь свою печень, предоставив нам делать трудную работу.
Руперт обнял ее и прижал к себе. Она была слишком высокой. И не помещалась под его плечом.
Тем не менее они были обречены на продолжение спектакля.
– Давай посидим, Нэнс, – со смехом сказал он, используя прозвище, которое давно придумал для Нэнси. Впрочем, оно так и не прижилось. – Нам нужно спланировать твою свадьбу с молодым Бреттом.
Ру довел американскую гостью до стола и плеснул ей вина. Джорджия принялась убирать грязные бокалы. Как они могли вшестером испачкать столько посуды? Она составила бокалы в левую часть огромной фарфоровой раковины, сняла со стойки душевой кран и стала их ополаскивать. И почти сразу ощутила, как чьи-то руки обнимают ее за талию. Чарли. Тепло его тела действовало успокаивающе.
– Ты сегодня все сделала превосходно, – прошептал он ей на ухо. – Но я бы хотел, чтобы они поскорее отвалили и мы остались вдвоем.
Джорджия уронила пробку от раковины и повернулась к мужу.
– Я тоже, – прошептала она. – Мы так и не провели обряд крещения кухни.
Чарли выглядел так, словно перед ним прошло каждое Рождество его жизни. Его жена рассмеялась и решила почаще произносить похожие слова. Потом она потянулась к нему и крепко поцеловала его в губы. Может быть, это было глупо. И явно выходило за рамки обыденного. Однако она напилась, и все остальные тоже. А сейчас ей хотелось быть ближе к Чарли. Сидевшие за столом Ру и Бретт радостно закричали, и хозяин дома показал им средний палец и рассмеялся, радуясь, что они видят, как они с Джорджией счастливы.
– Иди и сядь с нами, сопливый тип! – закричал Руперт. – И принеси портвейн. Только не какую-нибудь дешевую дрянь – я сразу пойму, если ты попробуешь меня обмануть.
Чарли засмеялся и закатил глаза, повернувшись к Джорджии.
– Я спущусь в подвал, – снисходительно сказала она. – А ты посиди с ними. У меня такое ощущение, что это надолго.
Теперь
От притворного смеха у Джорджии болел живот. Ру рассказал длинную историю, как он заплатил секретарше, которую все ненавидели, за фотографию ее сисек, а потом уволил ее. Наклонившись вперед, чтобы вновь наполнить вином свой бокал, хозяйка почувствовала сдавливающую боль. Нет, сообразила она. Это не из-за фальшивого смеха. Болели синяки. Ей показалось, что она падает – Джорджия поняла, что сегодня вечером забыла сделать укол.
Чарли столько выпил, что едва ли справится с этой задачей. Неужели, если сделать укол завтра, все усилия пойдут прахом? Вероятно. Джорджия представила яйцеклетки, ради которых так старалась и столько страдала, которые сейчас плавают в ее глупом теле, а потом их унесет вместе с очередным алым течением разочарования – нет, это невозможно перенести. Не говоря уже о деньгах. Что, если пропущенный укол все испортит и Чарли не станет платить за еще один цикл? В прошлый раз он сильно упрямился, жаловался на необходимость ожидания и экономии, словно считал попытки жены расточительным сумасбродством. Она должна сделать укол. Это займет всего несколько минут. Джорджия оглядела кухню, планируя сообщить Нэнси, куда направляется, и попросить ее отвлечь Ру и Бретта. Но Нэнси нигде не было.
Не имеет значения. Все напились. Завтра Руперт ничего не будет помнить, и к тому же Лила расскажет про ЭКО в следующий раз, когда снова напьется. Мысль о том, что Ру узнает ее секрет, вызывала у Джорджии неожиданное отвращение, но оказалось, что все обстоит именно так. Он, наверное, начнет шутить про тухлые яйца или скажет, что Чарли в детстве стоял слишком близко к микроволновой печи.