Ребекка Рид – Идеальные лгуньи (страница 38)

– Я в любом случае уже закончила.

– Ты же говорила, что хочешь еще. – В голосе Джорджии появились стальные нотки.

– Я передумала, – сказала Брир.

– Я уверен, что с пудингом все в порядке, – вмешался Бретт и снова взялся за вилку. – Правда.

– Пожалуйста, не нужно, – взмолилась Нэнси. – Я знаю, как это глупо, но мысль о том, что с тобой может случиться беда, меня убивает. – Ее друг сверкнул великолепными зубами, и она в очередной раз восхитилась его безупречными чертами.

– Ну ладно, если ты так хочешь. – Бретт оглядел стол. – Она такая взрослая!

Все положили ложки на тарелки. Даже Ру. Нэнси изо всех сил старалась не улыбаться.

– Пожалуй, тогда я уберу со стола, – сказала Джорджия, с трудом сдерживая слезы. – Есть сыр. Сейчас я его принесу.

– Только если ты случайно не побрызгала его цианидом или чем-нибудь в таком же роде! – заявил Ру ей вслед, когда она взяла блюдо с пудингом и с грохотом поставила его на мраморную стойку.

– Какая жалость, пудинг получился просто потрясающий. – Грейдон улыбнулась, передавая свою тарелку Чарли, который улыбнулся ей в ответ. – Извините мою паранойю, но вы же знаете, я всегда была такой.

На самом деле Чарли не знал, какой она была, но он никогда не демонстрировал ни малейшего интереса к этому и не пытался это выяснить. Они с Нэнси не любили друг друга, и это ни для кого не было секретом. Муж Джорджии, как типичный представитель своего вида, считал, что женщины нужны только для отношений. А дружить могут только мужчины. Если девушки не были нежными и хорошенькими, он просто не понимал, что с ними делать. Чарли наслаждался обществом Лилы. Она ему даже нравилась. Эта женщина представляла собой открытую книгу. Ее предназначение – вечеринки, развлечения и глупые замечания, вроде «Подожди, я думала, что единороги уже вымерли, разве не так?», отчего все покатывались от хохота.

И даже сейчас, когда Лила стала полной противоположностью самой идее развлечений, у них осталось достаточно воспоминаний о безумных уик-эндах за городом, которые позволяли им заполнить молчание. «Помнишь, как мы делали дорожки кокса на спине у чучела носорога в кабинете отца Джонти?» – мог сказать один из них, и они принимались смеяться. Для людей вроде Чарли этого было достаточно, чтобы поддерживать с кем-то дружеские отношения.

Нэнси познакомилась с Чарли раньше Джорджии, на какой-то вечеринке, на втором курсе колледжа. Он собрал вокруг поклонников и выдавал речь о том, что каждый, кто захочет, может заработать миллион за декаду, если очень постарается. Нэнси намеревалась его игнорировать, но он налетел на нее, и она разлила свою выпивку. Это было совсем просто. Она ведь выросла на коленях политиков и писателей. Ей оставалось лишь задать ему несколько вопросов, использовать длинные слова и процитировать парочку экономистов, о которых она сама едва слышала. Счастливое воспоминание для Грейдон: подросток Чарли подбирает слова и запинается, отвечая на ее вопросы, а его друзья ошеломленно и молча на них смотрят. В конце концов она спросила, что он читает, и он сказал, что его интересуют история и политика. «Какое счастье, что не экономика», – сказала Нэнси и удалилась под смех всей группы. И Чарли так ее и не простил.

Джорджия ничего не знала про их первую встречу. Во всяком случае, Грейдон не стала ей рассказывать и решила, что Чарли тоже не будет о ней упоминать. Они оказались на одной вечеринке в последний год обучения. Чарли сделал вид, что не помнит ее, и Нэнси ответила ему такой же любезностью. Как странно думать, что у них есть общий секрет от Джорджии, несмотря на то, что Чарли не хочет иметь с Грейдон ничего общего. Ей это нравилось.

– Если все закончили, я выйду покурить, – сказала Лила и встала.

Она пошатнулась, и ей пришлось опереться о стол, чтобы сохранить равновесие. Бокалы и свечи в стеклянных стаканах зазвенели, однако ничего не упало. Впрочем, казалось, Лилу это совершенно не беспокоило.

Джорджия перехватила взгляд Нэнси через несколько секунд после того, как прозвучали слова подруги. Пусть после окончания школы прошло десятилетие, телепатическая связь, возникшая тогда, никогда не исчезнет.

Ру взял супругу за руку и усадил на место.

– Ты провела там половину вечера, Лила. Посиди здесь.

Руперт не сможет все испортить. Лила наконец напилась достаточно, чтобы быть честной с подругами, но не настолько, чтобы вырубиться. Джорджии нужно оказаться наедине с ней и Нэнси. Прямо сейчас.

– Она может составить мне компанию, – сказала хозяйка, вставая.

– Ты куришь? – спросил ее шокированный Чарли. – По-настоящему?

Жена кивнула.

– От одной сигареты ничего плохого не будет.

– И я, – сказала Нэнси, поднимаясь на ноги.

Джорджия с интересом наблюдала за выражением лица Бретта. Он приподнял брови, но промолчал. Очевидно, он знал, что подруге лучше не задавать вопросов.

– Время девочек, – невнятно проговорила Лила, отпихивая свой стул с дороги.

– Вот именно, – улыбнулась Нэнси. – Время девочек.

Тогда

Дождь стал облегчением и принес прохладную свежесть потной коже. Нэнси понимала, что радоваться дождю неправильно – он только все усложнит. Палатка намокнет, а еда отсыреет. И им придется провести весь вечер, прячась в тесной палатке, вместо того чтобы сидеть снаружи и смотреть на небо. Но сейчас, когда капли приятно покалывали кожу, Грейдон чувствовала себя прекрасно.

Гора, огромная и коричневая, уродливо торчавшая из земли, была скользкой и неумолимой, и когда они карабкались по ней вверх, девушка ощущала, как пот собирается у нее на затылке. Нэнси ненавидела потеть – если только дело не происходило в спортивном зале, где она наблюдала, как увеличивается значение счетчика калорий. Дорожка, по которой они шли, сначала широкая и заасфальтированная, постепенно начала сужаться, и вскоре ее сменила грязная тропинка шириной не больше метра, причем совсем рядом с ней склон круто уходил вниз. Нэнси старалась туда не смотреть, от мысли о возможном жутком падении сердце отчаянно колотилось у нее в груди. Другие девочки танцевали вокруг тропы, брались за руки и подпрыгивали, словно крутизна склона ничего для них не значила. «Наверное, замечательно не иметь ни малейшего представления о том, что творится вокруг», – подумала Нэнси.

– Мы уже почти пришли! – сказала Софи.

Софи, Лора и Кэти болтали практически не переставая с того самого момента, как они начали подъем. Теперь Грейдон знала интимные подробности про то, как Лора потеряла невинность со своим мальчиком (он разбросал розовые лепестки на ее постели, что произвело на нее большое впечатление), и выслушала длинную дискуссию о том, стоит ли Кэти сделать челку. А потом ее спутницы перешли к оживленному обсуждению другой важной проблемы: выйдут ли когда-нибудь из моды обтягивающие джинсы.

Периодически Нэнси задумывалась, не совершает ли она ошибку, полностью сосредоточившись на общении только с Джорджией и Лилой, и не стоит ли ей вести себя дружелюбнее с остальными в этом году. Но сегодняшнего дня оказалось достаточно, чтобы убедить ее, что это плохая идея. Во всяком случае, Лила и Джорджия обсуждают людей, события и теории. Можно ли понизить коэффициент своего умственного развития, находясь рядом и выслушивая банальности?

– Давайте пробежим последний отрезок пути! – предложила Кэти, прибавляя шаг. – Подготовка тела к бикини!

Нэнси содрогнулась и подумала, что именно из-за таких девушек, как Кэти, женские журналы следует сжечь дотла. Она смотрела себе под ноги и старалась не отставать. Рюкзак давил ей на плечи, а сапоги для ходьбы, купленные для такого случая, оказались чрезвычайно тяжелыми. Чем скорее они поднимутся наверх, тем быстрее закончится пытка.

Наверху рядом с красным развевался синий флаг. Грейдон улыбнулась. Джорджия и Лила сумели справиться, они дотащили сюда свои команды так быстро, как только могли, и теперь у них будет шанс реализовать свой план. Нэнси немного мучило то, что она оказалась последней из тройки, но в этом не было ничего удивительного – ее спутницы потратили слишком много энергии на болтовню. Она посмотрела вверх. Небо стало похоже на огромный темно-пурпурный синяк с болезненно-желтой каймой, а тучи казались толстыми и рассерженными. Еще одна капля упала ей на пробор и соскользнула по щеке. Интересно, успеют ли они спуститься вниз до того, как дождь польет по-настоящему? Извивающаяся тропинка поднималась вверх и переходила в небольшой открытый участок – плоский и защищенный со всех сторон зарослями дрока. Там уже собралось множество девочек, большинство из которых сидели на рюкзаках, и почти все они выглядели сильно уставшими.

– Нэнси! – Она повернулась и увидела бегущую к ней Грин. – Твою налево!

Грейдон обняла Джорджию за тонкую талию, чувствуя, как ее грудь прижимается к ней, и уже не в первый раз думая о том, каким смешным телом благословила ее природа. Словно ее нарисовал мальчишка-подросток.

– Мне еще никогда не было так скучно, – прошептала Грин. – Со мной две китаянки и Кармен.

Нэнси сделала шаг назад.

– Мои почти час обсуждали, стоит ли Кэти сделать челку. Я победила, – заявила она.

Словно по команде, к ним подошли три блондинки из ее группы.

– Привет, Джорджия, – сказала Кэти. – Как твой брат?

Все трое захихикали. Господи, они ведут себя точно дети! И как только эти дуры выйдут в большой мир да еще будут учиться в университетах? На лице Грин появилось скучающее выражение.