Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 32)
– Ты всегда меня насквозь видишь. Я готова продолжать наши приключения. Бордо приведет меня в чувство.
– Но, Рози…
– Нет, правда. За рулем Поппи я будто обретаю контроль, а свежий ветер развеет туман в моей голове.
– А что думает Макс?
– Ты его уговоришь.
Я сдуваюсь.
– Ага, словно это так просто.
– Я буду в порядке. Давай выпьем чая? Я умираю с голоду, но есть боюсь: вдруг затошнит опять. Так что сначала чай. Он должен помочь успокоить желудок.
– Конечно. Какой хочешь?
– Чувство и чувствительность. Может, и я поднаберусь.
Я ухмыляюсь.
– Все в порядке с твоей чувствительностью. Просто иногда у жизни есть более грандиозные планы.
Я суечусь на крошечной кухне Рози, безупречно чистой даже с учетом ее нынешнего состояния. Схватив все для чая и банку имбирного печенья, я устраиваюсь на краешке ее кровати.
– Мне так жаль, что я всех задерживаю, – угрюмо говорит она.
– Ну что ты, Рози. Что такое неделя или две в общей картине дел? Все это – часть приключения.
– Да, я знаю. Но все равно мне не по себе.
– Пожалуйста, пообещай, что не будешь переживать на этот счет. Жизнь в дороге – череда неожиданностей, всегда бывают трудности. Но это – самая чудесная трудность, дорогая.
– Спасибо, Ария. – Мы попиваем чай, и Рози скромно грызет печенье. – Наверное, я все еще пытаюсь свыкнуться с этой мыслью.
– Что теперь будет происходить с медицинской точки зрения?
– Доктор Бенуа дал мне список акушерок, у которых можно будет проходить осмотры на всем протяжении нашего маршрута. Он уже им позвонил и объяснил наши
– То есть проведешь расследование, словно ты агент ФБР?
Она хихикает.
– Да, если будет хоть какой-то намек на халатность, я его отыщу.
– Не сомневаюсь. Но рожать поедешь обратно в Англию?
Сердце падает, когда я думаю о том, что я могу потерять свою компаньонку Рози, когда я только ее отыскала. Я все понимаю, конечно, но мне станет одиноко, если они с Максом решат остепениться и вернуться к обычной жизни.
– Да, мы с Максом обсудили и подумали, что, наверное, будет лучше уехать из Франции, когда я буду месяце на седьмом. Мы не собираемся прекращать путешествовать, просто хотим быть поближе к дому и медицине. Ты же тоже поедешь с нами?
Сердце возвращается на место.
– Да, конечно. Я буду с тобой на каждом этапе.
Она тоже смотрит на меня с облегчением, и я понимаю, что она, похоже, чувствовала то же самое, не хотела покидать меня, и плевать на обстоятельства.
– Я сегодня видела Джонатана рано утром… Наверное, приходил к Максу?
– Он мне оставил книгу на пороге.
– А, вот как. Как мило с его стороны.
– Да, – говорю я, не поддаваясь.
– Он такой хороший парень. Очень.
– Скажи? Мы добавились друг к другу в друзья, и я заметила, что он волонтерит в собачьем приюте как обниматель собак!
Она ахает.
– Нет!
– Правда!
– Ты всегда хотела быть волонтером в собачьем приюте.
Хотела, но жизнь в дороге накладывает свои ограничения. И если честно, мне кажется, что если я зайду в этот приют, где столько пушистых малышей, нуждающихся в любви, то не смогу выйти без одного из них. У многих кочевников есть домашние животные, но это часто накладывает запреты на посещение некоторых лагерей и национальных парков, куда с питомцами приезжать нельзя. Это большая ответственность, когда ты не знаешь, что принесет тебе завтрашний день.
– Значит, определились! Выхожу за него замуж!
– Люди женятся, имея и гораздо меньше общего!
– Господи, Рози, я же пошутила.
Она озадаченно смотрит на меня.
– Ладно. Ну, добавь это в список.
– Какой список?
– Ты разве не составляешь список его преимуществ?
Я давлю смешок.
– Нет.
– В этом и проблема. Ты же ярая читательница любовных романов, должна разбираться в таких вещах. Хочешь, я тебе нацарапаю?
Я улыбаюсь.
– Нет, спасибо, Рози. У меня все тут, – я стучу пальцем по виску. Все бы отдала, чтобы увидеть список Рози про Макса: думаю, есть там пара неожиданных вещей.
– Так, возвращаясь к нашим известным писателям, – говорит Рози, – у него был такой мечтательный вид… Интересно, почему?
Я не могу перестать думать о нем, и от этого становится так больно, что я цепляюсь мыслями за прошлое и говорю:
– Кто знает, может, выспался. – Ее глаза мерцают смешинками, и я знаю, что она не опустит эту тему, так что я отвлекаю ее другой своей проблемой. – Я тут написала маме Ти Джея.
– Ого, когда?
Я рассказываю ей, что написала и когда.
– А она ответила?
Я киваю и рассказываю Рози, что было в ответном письме.
– Боже, Ария, мне так жаль, что все прошло не так, как ты ожидала. Но ты не должна чувствовать себя виноватой за то, что прислушалась к его желаниям.
– Да, я сама так всегда думала, но чем больше времени проходит, тем больше я ее понимаю. Она его мать и хотела быть рядом. Я понимаю. Это не изменит моих поступков, но я понимаю, почему она считает меня виноватой. Винить больше некого, Ти Джея же нет.
Рози притрагивается к своему животу, глаза у нее наливаются слезами.
– Да, боже, что же вам обеим пришлось пережить… – слова замирают на ее губах, пока она пытается успокоиться. – Вы с Мэри все еще можете друг друга поддержать. Кто лучше вас понимает, каково это – потерять человека, которого любишь больше всего?
– Вот да, ты понимаешь? Мы могли бы протянуть друг другу руку, когда больше не мог никто. Разделить с кем-то бремя этого горя так сильно облегчило бы жизнь.
– Еще не поздно, Ария.