Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 23)

– Мы собираемся на мероприятие к одному писателю, в город. Хочешь поехать с нами?

– О, к кому?

– Джонатан Чэдвик. Читала его романы?

Глоток вина, который я только что сделала, вылетает из моего рта, и я кашляю, пытаясь прикрыть свою оплошность.

– Да-да, как раз недавно прочла один. – Рози рядом не видать, она не услышит звон моих натянутых нервов, так что я быстро принимаю решение, прежде чем успею передумать. – С удовольствием к вам присоединюсь.

– Там нужен билет, но я знаю владельца магазина, так что проблем не будет.

– Я не против постоять где-нибудь сзади.

Как можно дальше. По очевидным причинам, я не хочу, чтобы Джонатан меня видел. Какая-то часть меня хочет посмотреть на писателя в деле, но не попадаться ему на глаза. Будет ли этот публичный человек отличен от того, с которым, хоть и недолго, проводила время я?

– Отлично. Собираемся.

Я встаю и отряхиваю траву с джинсов, пытаясь отыскать в толпе Рози. В конце концов я вижу, как она примостилась под боком у Макса на берегу реки. Она чувствует мой взгляд и оборачивается, вопросительно смотря. Я бегу к ним.

– Я съезжу в город с Виолеттой и Лораном. Вернусь позже.

– Повеселись, – говорит она. – И запри фургон перед отъездом.

Я салютую ей.

– Уже сделано.

– Вау, ты учишься жить безопасно. – Она оборачивается к Максу. – Они так быстро вырастают.

– Ящичек с деньгами все еще открыт.

– Ну, не все сразу. Хотя бы закрыта дверь…

Я смеюсь.

– Ладненько, мама и папа, увидимся!

Иногда Макс и Рози вправду кажутся мне родителями, хоть мы и одного возраста. Макс очень опекающий, а так как я лучшая подруга Рози, его опека распространяется и на меня. Рози же – специалист по беспокойствам в нашем трио, так что она следит за мной, как орел, чтобы меня не похитили, не ограбили и чтобы я не погибла в пожаре от упавшей свечи. Может, им нужен какой-то другой объект заботы…

Глава 12

Блуа, Долина Луары

В животе свирепым библейским нашествием порхают бабочки, и я вдруг осознаю, что понятия не имею, что творю. К счастью, два моих новых друга знают меня недостаточно хорошо и не замечают, что я более нервная, чем обычно. В Лондоне я выставила себя дурой, упав Джонатану в объятия и поцеловав его так, словно никогда не целовалась прежде, так что я предпочла бы прятаться от его взгляда, скажем… остаток своей земной жизни. Как отшельник. Но я правда люблю хорошую литературу, так что ну нельзя же лишаться такого опыта просто из-за того, что я приняла парочку плохих решений. По крайней мере, так я себя оправдываю.

Лоран заходит в книжный магазин, чтобы спросить, не осталось ли лишнего билета, а мы пока стоим на улице позади очереди людей, ждущей входа. Не понимаю, как такая толпа вместится в такое крошечное на первый взгляд пространство, и для меня все еще удивительно, что писатель с настолько громким именем устраивает мероприятия в таких причудливых магазинчиках. Все-таки это многое говорит о человеке. Но Рози я в этом не признаюсь.

– Не волнуйся, – говорит Виолетта, сжимая мою руку. – Лоран найдет способ. Он и с автором крепко дружит.

Я сглатываю.

– Правда?

Вот это поворот всех поворотов!

– Oui. Они были участниками одного писательского семинара, когда Лоран жил в Лондоне.

Ну разумеется, все из-за стихов. Будь они прокляты!

– О!..

Слова подводят, когда я представляю, как французская парочка бежит здороваться с Джонатаном, а ведь я планировала сохранить свою анонимность! Я неуловимо повожу глазами в поисках путей отхода, но ничего не нахожу. Застряла в толпе.

– Да, они даже жили вместе какое-то время. – Она смеется. – Но, как ты догадываешься, Джонатану больше не нужны соседи. У него большой дом у реки в Сент-Олбансе.

– Я понимаю, почему он так успешен. Его книги такие ясные. И очень поэтичные, но при этом настоящие, полные реальности. От «Тишины одиночества» у меня дух захватило.

– Разве она не fantastique[26]? Тебе надо прочитать и ранние его романы. Хоть эта книга очень отличается от всех его прочих. Он взял новое направление и, мне кажется, отлично с ним справился. Все в нем сомневались, но он снова показал, на что способен.

Я киваю, хоть и понятия не имею, о чем она говорит.

– Мне надо сначала отойти от нее. – Я опускаю голос, чтобы случайно не проспойлерить тем, кто стоит вокруг. – Я читала до самого утра, и как закончила, клянусь, могла бы проспать несколько дней. Эта история любви меня вымотала.

– Последний его роман – шедевр. Все, что мы знали о любви, перевернуто с ног на голову, но разве это не реальность? На этой земле у нас так мало времени, и надо хватать любовь за хвост. Надо действовать! Иначе в чем смысл? – к концу этого страстного монолога у Виолетты пламенеют щеки.

Я обхватываю себя руками, чтобы защититься от прохладного вечернего ветра.

– Я согласна, но не уверена, что мы существуем лишь для романтической любви. Любовь есть и в дружбе, и в семье, и в чувствах, и даже в месте. Это тоже важно.

Она отмахивается, поджимая губы, словно я совсем не поняла, о чем она говорит.

– Ты не веришь в родственные души?

Перед глазами встает образ Ти Джея.

– Конечно, верю. Но не уверена, что в нашей жизни может быть две или даже три великие любви.

Фыркнув, она смотрит так, будто я обидела ее своим мнением. Но мне кажется, что это правда. Родственная душа делится ключом к своему сердцу, а ты – делишься с ней своим. Это редко и незаменимо.

– Но это было бы нечестно, non? Что если твоя великая любовь уйдет, или разлюбит тебя, или женится на ком-то другом, что тогда?

– Тогда это не родственная душа, а подделка. Не может твоя истинная половинка быть жената на ком-то другом, это так не работает!

Она отмахивается и смотрит так, будто считает меня наивной.

– Вы, британцы, такие чопорные в том, что касается любви. Если кто-то женат, то это не значит, что он не может перевернуть твою жизнь с ног на голову. Он ведь мог и не знать, что ты существуешь где-то, а потом миры сталкиваются, и вот уже в браке три человека.

У меня сейчас взорвется голова.

– Что! Три человека в браке! Ты совсем не так все понимаешь.

Она прикуривает сигарету и выдувает дым.

– Я говорю лишь о том, что ты не решаешь, кого любить. Любовь выбирает тебя!

Я качаю головой, но улыбаюсь ее театральности.

– Я согласна, что любовь выбирает тебя, но любовь выбирает правильных людей, незамужних людей. Людей, которые идеально подходят друг друга.

– Да, но если тебя бросили, то в твоей жизни появится следующая любовь. Так устроен мир, и именно это показывает Джонатан в своей книге, non?

Я раздумываю. В книге они оба были когда-то в браке, но эти браки распались еще до того, как они нашли друг друга и поняли, что, несмотря на свое прошлое или даже благодаря ему, они – идеальная пара.

– Возможно, – неохотно признаю я. – Но я не уверена, что назвала бы их родственными душами.

– Зачем вешать ярлыки? Их любовь была пламенной, страстной, о такой любви мечтают многие.

Лоран медленно пробирается к нам сквозь толпу, пока Виолетта говорит:

– Настоящая любовь не обязательно длится вечность. Мы должны быть готовы снова открыть свои сердца, и неважно, насколько сильно они пострадали.

К счастью, отвечать не приходится, потому что Лоран обхватывает Виолетту руками и кивает в сторону входа в магазин.

– В очереди можем не стоять, а мероприятие посмотрим с мостика наверху. У нас будут лучшие места.

Плечи расслабляются: наверняка уж Джонатан нас там не заметит. Мы заходим через боковой вход и пробираемся вверх по лестнице; воздух вокруг тяжелый, наполненный тысячами историй, которые только и ждут, чтобы их прочитали. Моя книголюбивая кровь пульсирует: единственное, чего я хочу, – это порыскать на полках, но я позволяю увести себя вверх по шаткой лестнице, которой, должно быть, не одна сотня лет. Мы устраиваемся в видавших виды креслах-мешках, и Лоран достает из куртки бутылку красного вина и упаковку пластиковых стаканчиков – настоящий кочевник.

Я смеюсь.