Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 11)
– Мне нужны кое-какие запасы для ярмарки, – говорит Рози. – Но, кроме этого, я просто собиралась ходить за вами. Я сегодня совсем без сил. Надеюсь, туман рассосется, и завтра я проснусь полной сил.
– Хороший сон решает все проблемы, Рози.
У нас была тяжелая неделя: все эти прощания, все эти бокалы вина.
– Я подумала, что после завтрака отправлюсь в город. Уверена, что какой-то книжный шкаф позовет меня по имени, и тогда, с большой вероятностью, я найду Нарнию и больше не вернусь.
Она смеется.
– В таком случае лучше за тобой приглядеть. Я была бы рада найти какие-нибудь кулинарные книги о французской выпечке. А ты, Макс, чем хочешь заняться?
Он проводит рукой по своим крупным локонам.
– Я планировал уйти один, чтобы спланировать небольшой сюрприз…
– Сюрприз? – лицо Рози становится красным, по-настоящему красным, и очень быстро. – Не для меня же?.. – Сюрпризы Макса обычно выходят с размахом, а поклонница безопасности Рози все еще привыкает к жизни на скоростной полосе.
Макс осекает ее одним взглядом.
Она опускает голову на руки.
– Почему я представляю свою неизбежную смерть, шаровую молнию, потасовку с ножами, что мной выстрелят из пушки в бездонный океан воды… ох, надо присесть, пока не упала. О боже, я
Он пытается изо всех сил не улыбаться, но губы предательски дрожат.
– Точно. Ты не была бы Рози, если бы не представляла самые кровавые, ужасные, леденящие душу возможности покинуть мир живых каждый раз, когда на горизонте возникают новые впечатления.
Она выглядит ошеломленной.
– Это неправда.
– Разве? – подтрунивает он.
Я смеюсь:
– Правда на все сто.
– Что ты говорила, пока не попробовала дюльфер, картинг и зиплайн? И не забывай о езде на квадроциклах по лесу пару недель назад, – напоминает ей Макс.
Она хохочет.
– Это разумно – представлять, что квадроцикл может легко перевернуться, топливо разольется, и начнется пожар, который за секунду охватит сухой лес… все еще не могу понять, почему менеджер этого гиблого места обиделся.
– Да неужели? – ухмыляется Макс и приподнимает бровь. – Ты начала разбрасываться статистикой о том, сколько людей получает травмы на квадроциклах, и половина посетителей ретировались за полминуты, а ты не понимаешь, почему это могло его задеть?
– Из-за этого? Из-за этого он повел себя так бесцеремонно? Я ему услугу оказала, мог бы сказать спасибо!
– Ну точно. Думаю, только у тебя пунктик на выдумывание ужасных способов умереть.
– Ладно, хорошо, я правда представляю свою неизбежную гибель, но это лишь для того, чтобы я могла подготовиться, понять, что делать при
Он говорит, смеясь:
– В любом случае я тобой горжусь, Рози, и сюрприз тебе понравится. Тебе тоже, Ария.
– Отлично! Я бы не сказала, что я адреналиновая наркоманка, но я бы все в жизни попробовала…
– Почти все, – говорит Рози. – Кроме любви, да?
– Опять за свое?
– Вырвалось, – невинно говорит она. – Ладно, с этим решили. Давайте попируем, а потом спать, пораньше.
Музыка для моих ушей.
Глава 6
Отдохнувшая после долгой ночи сна, я иду искать Рози, крепко прижимая к груди упакованные книги Мейв Бинчи, не желая расставаться с ними. #ПроблемыКнигопродавца. Мейв всегда была одной из моих любимых писательниц. Ее романы из тех, к которым притягивает в плохой день, когда охота обнять старых друзей, у которых в жизни негладко точно так же, как и у тебя.
Рози погружена в разговор с менеджером лагеря, Антуанетт, и каким-то молодым парнем с суровым выражением лица. Она машет, мол, иди к нам.
– Привет, – здороваюсь я, замечая, что Рози выглядит напряженной, глаза бегают – привычные признаки того, что ей некомфортно и она близка к тому, чтобы сбежать. Я кладу ладонь ей на плечо, чтобы успокоить.
Нас представляют, и Рози сбивчиво объясняет, что взнос продавца на ярмарке сильно выше, чем мы думали. Почему этот человек разыскал нас в лагере вместо того, чтобы отправить письмо? Похоже на какую-то тактику запугивания.
– И почему же? – непонимающе уточняю я. – Мы получили письмо о взносе несколько недель назад. Мы согласились и уже оплатили.
Мужчина, Жан-Пьер, жмет плечами, и Антуанетт говорит с ним на французском, слова вылетают быстро, словно из пушки. Он снова пожимает плечами, и она вздыхает. Что бы ни происходило, Антуанетт, кажется, на нашей стороне, но удача – нет.
– Жан-Пьер говорит, что сейчас продавцов сильно больше, так что цены повышаются.
Я уверена, что нам пытаются навязать
– Если продавцов больше, цена, очевидно, должна падать, не повышаться. Иначе он просто пользуется случаем. И он каждого из продавцов собирается осчастливить персональным визитом и потребовать больше денег или только нас?
Он скрещивает на груди руки и агрессивно бормочет что-то Антуанетт. Взгляд Жан-Пьера становится ледяным, и мой вслед ему тоже. Бедняжка Рози бегает глазами по сторонам, словно ищет возможность сбежать.
– Давайте просто уедем, – говорит Рози. – Найдем другую ярмарку.
– Ничего подобного. Мы спланировали это несколько недель назад, и я во всех соцсетях распространила информацию, что мы будем тут, так что мы никуда не уедем, – я поворачиваюсь к Антуанетт. – Спасибо за помощь с переводом, но дальше я сама.
Антуанетт выглядит растерянной, и мужчина задиристо склоняет голову, словно побуждая меня ввязаться в спор. Я выпрямляюсь во весь рост, как делают в книгах, и говорю:
–
Они таращатся на меня, раскрыв рты.
– Что ты сказала? – шепчет Рози и достает телефон, принимаясь неистово печатать.
Я игнорирую Рози и сосредотачиваюсь на враждебном мужчине перед собой.
– Мы будем на ярмарке и не заплатим ни на евро больше той цены, о которой договорились!
Антуанетт кивает и пытается скрыть улыбку. Я уношусь прочь, надеясь, что нас не будут и дальше обдирать лишь потому, что мы здесь новенькие, и они думают, что у нас нет головы на плечах.
– Погоди! – Рози с трудом поспевает за мной. – Если верить моему переводчику, ты только что сказала ему: «Ты мокрая курица!»
Она закусывает губу, а потом разражается смехом.
Я останавливаюсь и кладу руки на бедра, грудь вздымается от адреналина, но я продолжаю кидать злобные взгляды в его сторону на случай, если он еще наблюдает за мной. Он наблюдает.
– Я знаю только это и «Твоя мать проститутка», думаю, второе было бы неуместно.
– Почему?
– Ну, кому бы понравилось услышать, что его мать…
– Нет-нет, – она поднимает ладонь, останавливая меня. – Почему ты знаешь эти фразы?
– Я читала ромком, в котором действие происходило во Франции. И перечитывала его столько раз, что запомнила их. Смотри, как пригодились.
Она закатывает глаза.
– Я должна была догадаться, что это из книжки. Поверить не могу, что ты просто взяла и назвала его мокрой курицей. Я чуть не умерла, его лицо… Мне показалось, что у него сейчас голова взорвется.
– Очевидно, это значит, что человек трус или что-то вроде этого. Я люблю французские оскорбления, они просто лучшие. – Наша Рози не сильна в конфронтациях, но я готова в них вступить, если повод весомый. – Нельзя просто позволить ему сесть нам на голову. Позволить одному – значит позволить им всем, и это станет привычкой. К тому же терпеть не могу таких заискивающих людей. Аж мурашки по коже.