Ребекка Рейсин – Чайный фургончик Рози (страница 7)

Но воображение меня не щадит. Я так и вижу, как миссис Джонс говорит: «Странная была эта Рози. Все шарахалась от людей, будто скрывала что-то».

Я не буду скучать по старухе.

Глубоко вздохнув, я выезжаю на дорогу, игнорируя вопль и ошалелый взгляд пешехода, оказавшегося достаточно близко, чтобы почувствовать себя в опасности. И много мне таких моментов предстоит?

Я еду, точнее еле ползу, впиваясь в руль так крепко, что костяшки белеют. В Лондоне и так не просто с дорожным движением, а управлять Поппи просто ужасающе. Моя первая остановка – лагерь в Бристоле, и я ставлю перед собой цель приехать туда живой.

Я умудряюсь взять себя в руки и с угрюмой решительностью еду по дороге. Делаю музыку погромче, чтобы она заглушила пульсирующий шум в ушах. У Поппи, совсем как у людей, есть свои особенности: порой я слышу выхлопные газы, будто она, возмущенная, отчитывает меня. Еще фургон резко тянет влево, когда меня мотает туда-сюда по дороге.

Все нормально, это кривая обучения. Нам просто нужно привыкнуть друг к другу. Например, когда я начинаю паниковать, что-то вроде: «ЧЕМ Я ВООБЩЕ, БЛИН, ДУМАЛА?» – Поппи сразу едет прямо и надежно. Она будто знает, что, пока я схожу с ума, кто-то должен перехватить контроль. Скоро я нахожу свой темп, и Поппи одобрительно порыкивает и фырчит.

Прощай, Лондон. Здравствуй, новая, замечательная жизнь! Я выкручиваю музыку на максимум, и мои губы растягиваются в улыбке. У меня получилось. Я действительно смогла. В теле медленно разливается гордость.

Глава 6

Спустя пять часов я подъезжаю к лагерю в Бристоле. Это еще раньше, чем я планировала! Когда я хотела затормозить, то случайно нажала на газ, и управление вышло из-под контроля. Фургон поехал дальше, прямо на красивую рыжеволосую девчушку с выражением чистого ужаса на лице, ведь я вот-вот ее перееду!

Вдавливаю педаль тормозов в пол, Поппи виляет из стороны в сторону, а галька из-под колес, словно пули, летит в бедную, ничего не подозревающую девушку, отскакивая от ее хрупкой фигуры со звуком бам, бам, бам, после чего она исчезает в облаке пыли. Наконец фургон, взвизгнув, останавливается, запах жженой резины пронизывает воздух. Я сбила ее? С грацией оловянного солдатика я выбираюсь из Поппи и с хлюпаньем приземляюсь в огромную лужу грязи, не рассчитав, насколько далеко находится земля с высокого порожка. Хрустя костями, я поворачиваюсь на спину. Выгляжу я, пожалуй, как кто-то с первой стадией трупного окоченения, но отчего-то меня охватывает эйфория.

Я выжила! И Поппи выжила! Лондон позади, я наконец добралась до свежего воздуха и… И о боже, я вспомнила про девушку. Когда оседает пыль, я замечаю, что она застыла на том же месте, только открывает и закрывает рот, не произнося ни звука. Надеюсь, это из-за того, что она наглоталась пыли, а не потому, что галька пробила ей легкое или еще что. Я как раз собираюсь позвать на помощь, как девушка выдавливает:

– Ничего себе появление!

Меня, все еще остолбенелую от произошедшего, накрывает волной облегчения. Я смотрю на ее обрамленное медными волосами лицо, и она выглядит на удивление спокойной, учитывая, что я только что чуть ее не убила. Ну, не я, а Поппи. Черт возьми, надо будет попрактиковаться тормозить и выходить из фургона.

Я не отвечаю, поэтому девушка обеспокоенно осведомляется:

– Вы не ушиблись?

Она из тех счастливиц, которые красивы сами по себе, без всяких усилий и прикрас. У нее яркие, ореховые глаза с природно густыми ресницами, а волосы – огненного цвета – блестят в мягких лучах солнечного света. Рядом с ней я чувствую себя замухрышкой.

Я слишком долго не отвечаю, и девушка осматривается в поисках помощи. Этот взгляд мне уже хорошо знаком.

– Со мной все нормально, – я выдавливаю улыбку, надеюсь убедительную, и прячу за ней панику, что творится внутри. А внутри творится «где я, почему я купила фургон, напившись шираза, и как мне смыть с себя всю эту грязь».

Впрочем, не стоит поддаваться панике. Надо всем можно работать – даже над тем, чтобы не сбивать людей.

Между густых, идеально симметричных бровей девушки пролегает морщинка. И как бывают настолько густые брови, что им нужен отдельный индекс? Я неуверенно трогаю собственные, задаваясь вопросом, как бы добавить им весу. Мне открывается целый мир вещей, о которых я даже не задумывалась, когда я была заперта на кухне ресторана.

– Что-то не похоже. – Она явно заметила мои брови, разросшиеся совершенно по-спартански, черт. – Ты как из джунглей сбежала.

Девушка улыбается, и я смеюсь впервые за долгое время. Судя по ее лицу, мой смех звучит немного безумно. Ага, джунгли. Можно и так сказать.

– Ну да, из городских джунглей Лондона.

До меня доходит вся сюрреалистичность происходящего. Я чувствую себя настолько оторванной от старой жизни и прежней себя… и хоть это ощущается странно, внутри зарождается исступленное ликование. Теперь я могу быть тем, кем захочу!

Девушка протягивает мне руку и помогает подняться. Я надеюсь, что смогу удержаться на ногах после того, как засиделась за рулем.

– Давай-ка мы тебя отмоем.

Я иду за ней в туалет и подпрыгиваю от страха, когда вижу отражение в зеркале. Она ни за что не смогла бы рассмотреть мои брови, да и в целом мое лицо, потому что оно скрыто под слоем налипшей грязи из лужи и бог знает чего еще так, что лица разобрать нельзя! Черт возьми! Я будто из соревнования по реслингу в грязи! Еще и волосы торчат во все стороны, потому что я дергала их полдороги.

– Ты что, спала под открытым небом? – запереживала девушка.

– Боже упаси, нет! Это все лужа. Не знаю, как мне так посчастливилось отыскать единственную лужу в районе.

Меня худо-бедно отмыли, и мы возвращаемся наружу. От Поппи исходит странный свист, и я обхожу ее в поисках источника звука.

– О нет, колесо! – Переднее колесо сдувается, и Поппи будто бы устало накреняется вправо. – Ничего, я все улажу…

Я бормочу себе под нос, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем кого-то еще. А потом осознаю – я же никогда не меняла колеса! Откуда мне знать, как это делается? И да, я пустилась в дорогу, не зная таких базовых вещей. Да, недоглядела. И это говорю я! Королева организации и планов.

– Не переживай ты так, – вступается девушка. – Я помогу. Запасное есть?

Ох ты ж блин.

– Наверное. Должно быть. Я как-то упустила из виду техобслуживание фургона.

– Могу еще всякие советы по технической части дать, в этом я разбираюсь. А еще в замене масла. В общем, что угодно, чтобы сэкономить. Кстати, я Ария, – она протягивает мне руку. Это кажется мне очаровательным: у меня-то ладони в грязи.

– Было бы замечательно. Я Рози. – Мы жмем друг другу руки, и Ария улыбается так широко, будто мой приезд скрасил ее день.

– Как ты нас нашла?

– По обсуждению на сайте «Жизнь в фургоне». Я болтала с одним парнем, Оливером, и он сказал, что отсюда неплохо начинать. Недалеко от Уэльса можно закупиться всем необходимым.

Ты сумасшедшая, просто сумасшедшая.

Мое тело болит даже там, где не должно. Вести фургон ничуть не проще, чем руководить кухней в запару. Ощущения, правда, другие.

– Рада, что ты с нами, – девушка блеснула белоснежными зубами.

– И я, – искренне отвечаю я.

– Сайт отличный, кстати. Много поддержки, советов, маршрутов, инструкций по фестивалям и прочему…

Я киваю, ошеломленная происходящим. Я словно упала в портал и оказалась в параллельной вселенной! А клетчатые рубашки – это у них дресс-код такой? Группка бородатых хипстеров сидит вокруг костра, один из них, красавчик-брюнет, играет на гитаре и поет завораживающую песню. Кто-то играет в карты на раскладных столиках, кто-то развешивает постиранные вещи в палатках, кто-то суетится у своих фургонов, готовясь уезжать. Многие дружественно машут мне рукой, и я неуверенно улыбаюсь в ответ.

Мы не похожи, это точно. Я уже это чувствую. Они так и излучают атмосферу душевности и какого-то изящества, доступного лишь полностью уверенным в себе людям. Их лица открыто дружелюбны, а мудрые глаза искрятся жизненным опытом. Хоть мы и разные, я готова присоединиться к их стилю жизни и улыбаться так же непринужденно. Слова Арии вытягивают меня из потока приятных мыслей:

– Пойдем, я заварю тебе чай.

Она открывает дверь в фургончик, и когда перед глазами оживает освещенное мерцающим пламенем свечей пространство, я не сдерживаю вздоха. Да это же рай для книголюбов! Покосившиеся полки до упора напичканы хаотично расположенными книгами, на полу лежат плетеные корзины с винтажными изданиями Mills and Boon, перетянутыми веревкой. Каждый уголок фургона заполнен подушками, свечами, книгами, ковриками. В воздухе стоит аромат свежезаваренного кофе.

Я понимаю, почему многие находят в этом свою прелесть, но лично мне становится не по себе. Сначала-то этот беспорядок безобидный – пара вещей тут, пара там, – но потом он разрастается и занимает все пространство!

– У тебя странствующий магазин книг? – спрашиваю я и мысленно тут же прикладываю ладонь ко лбу.

– Книжный магазинчик «Долго и счастливо» к вашим услугам, – Ария отдает честь, и я хихикаю. – Я продаю любовные романы. Ботанка к твоим услугам!

– Слово «ботан» явно недооценивают.

Тусклое пространство наполнено запахами букетов из свежих полевых цветов и ароматических свечей. Они переплетаются с запахами старых книг и пыли и навевают мысли о былых, ушедших временах. У стены стоит старое, потрепанное кресло с высокой спинкой, и могу поспорить, что именно в нем Ария проводит большую часть времени.