Ребекка Рейсин – Чайный фургончик Рози (страница 14)
И как бы поступила хорошая подруга? Я не знаю. Моим лучшим другом в Лондоне был тайский базилик. И от наших ночных разговоров он рос ого-го!
– Почему? Ты же молодая, красивая, открытая. Что не так?
– Да я пробовала уже. Поставила галочку. Уж лучше я проведу жизнь с героями романов. – Улыбка Арии кажется натянутой.
Кажется, с вопросами нужно заканчивать. Я понимаю, что ей нужно личное пространство и разговоры со мной ей никак не помогут. Только сделают хуже, напомнив о былых временах. Может, у нее был неприятный развод. Могу это понять. У меня все было сухо и формально, но итог остается тот же – одиночество.
– Понятно, – говорю я, решая, что пора взять будущее в свои руки. – Ну что ж, пойду угощу его пятнистым диком, может, ему понравится.
Ария смеется, и я выскакиваю наружу.
В моих руках контейнер со всякими вкусностями, и я подбадриваю себя как могу.
Вдруг мужчина поворачивается, застав меня врасплох.
– Я не пялилась, – выпаливаю я.
– Правда? – Макс поднимает бровь. Все мои силы уходят на то, чтобы не развернуться и не убежать. Знаю я таких. По глазам видно, что девушки для него – просто игра. Добыча, с которой он поиграется и бросит. Мне это не надо, участвовать в таком не собираюсь.
За ним, сущим дикарем, явно тянется след из разбитых сердец, и я сочувствую тем девушкам, которые сходили по нему с ума. Назовите меня самоуверенной, но он не похож на того, кто может остепениться с одной-единственной.
Макс сверлит меня взглядом. Надеюсь, я не сболтнула чего-нибудь вслух. Было бы не впервой.
– Так вот, – говорю я. – Ты ушел, и я не успела тебя угостить. Ты все-таки уступил мне место. Это пирог с патокой и, эм-м, пятнис…
Он выставляет свою громадную руку. На ней переплетаются похожие на этнические тату, завершая образ плохиша.
– Спасибо, не надо. Я не употребляю сахар.
– Чего? –
– Правда хочешь знать почему? – его кошачьи глаза сверкают. Как он это делает? Я так не умею. Они у меня голубого цвета, обычные и довольно скучные, а у него аж переливаются. Нечестно как-то.
– Конечно. Хотя я уже догадываюсь: тело – это храм и все такое, да? И из-за этого ты лишаешь себя радости…
Макс снова смеется и качает головой. Я замолкаю, не закончив предложения.
– В сахаре нет ничего полезного.
– В смысле нет? А счастье, которое ты испытываешь за тарелкой панкейков с тягучим шоколадным соусом?
– Обработанные углеводы я тоже не потребляю. Они превращаются в сахар в организме.
У меня отваливается челюсть.
– Еще скажи, что свиные отбивные – это вредно…
– Вредно. Как и все остальные продукты животного происхождения. Я веган, – сообщает он, и от его слов мое сердце замирает. Веганы – та еще проблема для поваров. Настоящая головная боль. С ними всегда нужно повозиться.
– Веган? – переспрашиваю я.
Да не может такого быть. Он же выглядит как пещерный человек! Я представляю, как Макс вгрызается в подкопченную ножку индейки у костра или достает из-за кожаного ремня нож и вонзает его в громадный стейк. Он подносит его ко рту, на губах поблескивает жир…
– Веган, – подтверждает мужчина.
Да это богохульство!
– Из-за животных?
– Из-за животных, планеты и природы.
Чтоб тебя…
– А ты не скучаешь по мясу и молочке?
– Нет. И чего ты так удивляешься? Ты же не пробовала.
Что-то все стали разбрасываться этой фразой по отношению ко мне… От мысли о веганстве меня трясет: я бы не смогла к этому прийти, даже если на кону любовь или деньги. Я шеф, в конце концов.
– Нет-нет. Даже не пытайся. Я бы не смогла жить без сливочного камамбера и большой горки пармезана на моей порции пасты. Я бы буквально умерла. А молоко? Молочные коктейли такие вкусные…
– Есть сыр из кешью, миндальное молоко, другие заменители…
Я поднимаю руку.
– Сыр из кешью – это не сыр.
Макс вскидывает бровь, словно понимает в этом больше меня.
– Ты хоть
Я хочу сложить руки на груди в защитном жесте, но не могу – они заняты контейнерами с пудингом, который он буквально называет отравой.
– Конечно нет.
– Начни со смузи с миндальным молоком. Поверь мне, твое тело скажет тебе спасибо.
– Скажет спасибо? Что это ты имеешь в виду?
Ну да, у меня чуть более пышные объемы, чем у других. И что, стыдить меня теперь за это?
Макс хмурится.
– Я имею в виду, что у тебя будет больше энергии…
– Спасибо, меня полностью устраивает коровье молоко. Знаешь, оставайся при своих взглядах, – скорее «извращениях», – а я останусь при своих.
Мужчина смотрит на меня так пристально, будто пытается загипнотизировать. Как вообще можно готовить вегану? А как же свиная запеченная грудинка по-азиатски, хрустящая, покрытая липким соусом? Или томленая баранина с розмарином и тмином? Или…
– Ты ведь в курсе, что говоришь это вслух?
Убейте меня.
Макс поднимает руки, словно сдаваясь, но на его лице все та же ухмылка, которая меня жутко раздражает.
– Ну, если передумаешь, то знаешь, где меня найти.
Он указывает на свой фургон. Около него есть вывеска: кафе «С пользой и вкусом». До этого я ее не заметила, потому что широкая фигура Макса попросту закрыла мне свет. Человек-парадокс.
– Спасибо, это вряд ли. Я пошла. Хорошего дня.
Я разворачиваюсь на каблуках и иду обратно к Поппи. Меня почему-то покачивает.
– Ну что? – спрашивает Ария, когда я переваливаюсь за порог и сразу иду на кухню.
– Он! Он…
– Да что?!
Я набираю побольше воздуха в легкие и выпаливаю как на духу:
– Он
Ария хохочет, запрокинув голову.
– Сюжетный поворот! Как он с такой горой мышц живет на овощах? Это вообще возможно?
Она качает головой и включает чайник.