Где-то во тьме, в неопределенном месте, сидели мертвые, обсуждая вечность. Один из них сказал, что живые слишком самонадеянны, воображая, что мир зависит только от них. Они создали суету внизу и думают, что живут...

Пилигрим, оказавшись на борту бандитского судна, успокоился и перестал бояться. Лежа на нарах в кубрике, он скрестил руки на груди, и в его душе воцарилось чувство мира и покоя, которое ему было незнакомо.

Палач, уютно расположившись в полутемном трактире, пил напиток. В едва заметном свете единственной свечи, предоставленной хозяином, его массивная фигура в кроваво-красном одеянии мрачно нависла над столом, рука прикрывала выжженное палаческое клеймо на лбу.

Тяжелая жара была невыносима в земляных полах тюрьмы, источавших ядовитое зловоние. Глубокий мрак царил в камерах, лишь тонкий светящийся лучик пробивался через отверстие, раздражая узника, который закрывал лицо скованными руками в бессильной злобе.