реклама
Бургер менюБургер меню
Алексей Рябцов
Последние
Вик Джонсон - Сила мысли: Самый главный секрет, меняющий жизнь к лучшему
Вик Джонсон - Сила мысли: Самый главный секрет, меняющий жизнь к лучшему
Эрла Найтингейла называют патриархом личностного развития – и это не просто громкие слова. Он стал настоящей легендой в области саморазвития благодаря глубоким прозрениям и революционным идеям. Миллионы людей по всему миру черпали вдохновение в его посланиях, прошедших испытание временем. Книга Найтингейла «Самый странный секрет» произвела революцию в области личностного роста в 1956 году. В основе его концепции лежала фундаментальная истина: «Мы становимся тем, о чем думаем». Вик Джонсон, известный эксперт по саморазвитию и ученик Найтингейла, предлагает читателям взглянуть на этот подход через призму 70‑летней истории, подкрепляя его новейшими научными открытиями в области нейропластичности, поведенческой психологии и реальными историями успеха наших современников. Вик Джонсон раскрывает такие важные темы, как необходимость постановки четких целей, роль привычек в формировании судьбы, значение служения другим людям, преобразующая сила благодарности, необходимость решительных действий и настойчивости. Особое внимание уделяется легендарному «30‑дневному эксперименту» Эрла Найтингейла, который, как доказывает Джонсон, является мощным инструментом для быстрых и устойчивых изменений в любой сфере жизни.
Алим Ульбашев - Право и литература. Как Пушкин, Достоевский и Толстой придумали Конституцию и другие законы
Алим Ульбашев - Право и литература. Как Пушкин, Достоевский и Толстой придумали Конституцию и другие законы
Эта книга представляет собой попытку исследовать правовые феномены через призму художественных текстов и проследить, как литература и право взаимно влияют друг на друга. Всесильный Воланд, трусливый Хлестаков, хитрый Бендер, принципиальный Левин – все эти персонажи знакомы нам с школьных уроков. Однако немногие задумываются о том, насколько тесно переплетены литература и право в России. Мог ли Раскольников избежать преступления? В чем заключается афера Чичикова? Как Онегин, князь Болконский и братья Карамазовы помогли юристам в создании Конституции и других законов? Автор Алим Ульбашев рассказывает о том, как правовая тематика проникает в русскую литературу и с какими трудностями сталкивается на этом пути; рассматривает, какие аспекты гражданского и уголовного права можно встретить в известных произведениях русской литературы XIX-XX вв., а также исследует, как литературные сюжеты изменяли взгляды отечественных юристов и формировали общественные дискуссии на протяжении многих столетий. Для кого эта книга Для всех, кто интересуется литературой, правом и историей России.
Диккенс Чарльз - Сверчок за очагом
Диккенс Чарльз - Сверчок за очагом

Экономист и журналист, лидер подпольной партии и основатель первого в истории государства рабочих и крестьян, – мало кто другой повлиял на судьбу России и мира в XX веке так, как Владимир Ленин. Живет ли дело Ленина сегодня – вопрос открытый. А вот его книги – несомненно. Элиты могут сколько угодно договариваться о том, что литература, а что нет, какая форма – нормативная, а какая – маргинальная, но когда появляется литератор Ленин, все общепринятые каноны попросту девальвируются и отменяются. Все это еще раз подтверждает марксистский тезис о том, что подлинная литература есть, прежде всего, социальная практика.

Империализм как высшая стадия капитализма

Вечноживой ленинский нон-фикшен, в котором, с точки зрения экономиста, объясняется подоплека Первой мировой войны и дается ключ ко всей мировой истории ХХ века, вплоть до войн в Сирии и Донбассе. Очерк был написан в 1916 г. в швейцарской эмиграции. Опасаясь изъятия тиража цензурой, Ленин, по собственному признанию, «не только был вынужден строжайше ограничить себя исключительно теоретическим – экономическим в особенности – анализом, но и формулировать политические замечания с громаднейшей осторожностью, намёками, тем эзоповским – проклятым эзоповским – языком, к которому царизм заставлял прибегать всех революционеров, когда они брали в руки перо для „легального“ произведения».