Райнер Рильке – Книги стихов (страница 50)

мне слиться…

Тишина

Слышишь, любимая? Поднял я руки…

Шорох среди тишины.

Жест одинокий… Но если не звуки,

шорохи разве тебе не слышны?

Слышишь, любимая? Вместо зова

шорох ресниц, затаивших свет.

Слышишь, любимая? Поднял я снова

веки, но тебя нет.

Движений моих отпечатки

в шелковой тишине зримы;

неповторимы тревог моих складки

на занавеси, уходящей вдаль.

Звезды вдыхаю, вбираю

в себя.

Запахи пью, как вина,

вижу я близ притина

ангельские запястья;

и ты едина со мною, мыслю тебя,

но где же ты…

Музыка

Что ты играешь, мальчик? Песнь одна,

что бы сады, повеяв, ни внушали.

Что ты играешь, мальчик? Не душа ли

твоя в стволах сиринги пленена?

Зовешь ее, томящуюся в звуке,

как в одиночной камере тоски;

пусть жизнь сильна, сильнее песня в муке,

и слезы упоительно близки.

Верни в молчанье душу, чтобы просто

ютиться ей в текучести безбрежной,

где снова роскошь радостную роста

не укротить игрой твоею нежной.

Она померкла, но еще цела.

Что ты наделал, юный расточитель?

Подрезал песней у нее крыла,

чтоб залететь на зов мой не могла

ко мне в мою веселую обитель.

Ангелы

Их души – свет неокаймленный,

устали певчие уста;

сон – грех для них преодоленный,

тем соблазнительней мечта.

Почти похожи на сигналы,

они молчат средь Божьих рощ,

включенные, как интервалы,

в Его мелодию и мощь.

Но крылья их за облаками,

где с ними ветер-лития,

пока ваятель Бог веками

необозримыми руками

листает Книгу Бытия.

Ангел-Хранитель

Ты простираешь крылья исполина

свои, ты птица. Я тебя позвал

немыми жестами, когда пучина —

твое прозванье, в темноте провал.

Ты тень твою в ночи мне даровал,

сна моего защита и причина;

ты свет во мне, – я рамка, ты – картина, —

дополненный сиянием Начал.

Как бы тебя назвать мне, ты – вершина!

Губ стынущих моих ты не отринь;

вся жизнь моя – убогая руина —