Раймонд Цербский – Иллюзия вины (страница 7)

– Хорошего вам дня.

– И вам побольше внимания, – с этими словами граф махнул рукой и двинулся прочь.

Визит графа, ну хоть что-то радостное, он его уже наверное месяца три не видел, и общался лишь в письмах, из мыслей вырвал Дилан, который до этого стоял в сторонке не прерывая разговор с графом, а теперь решил подойти к столу и, оглядев парней, беззаботно проговорил:

– Вы так выглядите, словно поцапались.

– С чего взял? – первым ответил Эдвин.

– На лицах написано. Ну, да ладно, не лезу. Меня волнует вот что, Эд: как так вышло, что девчонка, интересная мне, интересуется тобой?

– Ты про Мелину? – Дилан кивнул. – Да кто её знает, мы толком и не общались.

– Не, если ты имеешь на неё планы – могу уступить, – с ухмылкой проговорил парень.

– Не имею, – резко ответил Эдвин. – Скажешь подобное при Аде – убью.

– Страшно! – демонстративно отшатнувшись, проговорил Дилан. – Это должно работать? – спросил он уже с усмешкой. – Ну ладно. Рубэн, если не помиришься с Эдом – убью. У-у-у.

– А с чего я?

– Ну, Эд парень не конфликтный, так что уверен, что виноват ты. Ну ладно, я пошёл.

Они проводили Дилана взглядом, после чего над столом вновь повисла тишина. Больше никто не подходил, а Рубэн словно язык проглотил – за почти час они не обмолвились ни словом. Но вот ещё одна группа подошла к столу. Эдвин был не в настроении из-за непробиваемости друга, однако продолжал делать, что положено, демонстрируя работу устройства. Ожидание, и снова несколько желающих, в этот раз преимущественно другие студенты.

Вдруг среди слушавших началась толкотня. Эдвин остановил демонстрацию и попытался понять, что происходит, но вдруг пара человек из группы повалились в сторону стола, и в завязавшейся кутерьме стол перевернулся вместе с навалившимся на него макетом. Эдвин тут же увидел, как от группы тихо отделились двое знакомых ему – Бирм и Уоррен. Юноша уже много раз видел их в компании Оскара, однако сейчас было не до выяснений, и он помог встать упавшим, после подбежал к Рубэну, который уже поставил макет, приоткрыл его и смотрел, всё ли на месте. На лице напарника читалась злость.

– Вот же… Это нужно было так умудриться!

– Работает? – смотря, что делает Рубэн, спросил Эдвин.

– Нет, нужно кое-что привинтить и, возможно, снять корпус. Чёрт бы побрал их!

Сволочи. Эдвин поднялся и проговорил громко:

– Так, демонстрация откладывается! Нам необходимо убедиться, что с установкой всё в порядке, приходите в другой раз! – Проговорив это, парень присел рядом с Рубэном и проговорил уже обычным голосом: – Возможно, это не по неосторожности. Там в группе дружки Оскара были.

Рубэн поднял полный злости взгляд.

– И ты их не остановил?

– Да откуда же я знал?

– А, чёрт, проехали. Я с этим герцогом ещё поговорю.

– Не стоит.

– Ещё как стоит! Мы ему не отвечаем, вот он и продолжает наглеть.

– Скорее из-за того, что отвечаем. Это его только злит.

– Я сам разберусь, что мне делать. Принеси инструменты из лаборатории.

– Хорошо.

Рубэн… С ним бывало сложно. Эдвин всегда удивлялся поведению своего друга. Надо было бы с ним поговорить, но лично и без толп зевак кругом. Инструменты достать оказалось целым испытанием, ибо лаборатория, где их оставили, была закрыта, потому пришлось тащиться к ключнику с просьбой отпереть её. Тот под роспись дал ключ, и – бегом за инструментами, а потом обратно к Рубэну, который уже копался в макете с помощью ключа, который носил всегда с собой.

– Долго ты.

– Да уж, все помещения позакрывали, пришлось побегать, – переводя дыхание, ответил Эдвин.

– Хорошо.

Вместе они нашли неисправности и начали их устранять одну за другой. Повреждения были несущественны, и, пожалуй, на будущее следовало немного увеличить ударопрочность корпуса, ну и заменить пару деталей на менее изношенные. Самое хреновое заключалось в том, что от падения полностью сбилась настройка прибора, а потому его всё равно пришлось тащить в лабораторию.

Когда помогавший дотащить слуга ушёл, Эдвин решил заговорить с Рубэном.

– Послушай, я понимаю твою радость и желание сразу воспользоваться представившейся возможностью, но… я правда не хочу работать с сыском. Ты и сам прекрасно понимаешь почему.

– Понимаю. Но не думаю, что они сразу начнут копать под нас и установят слежку.

– Да дело даже не в этом. Наш аппарат… Они могут задаться вопросом, как возникла идея.

– Пусть задаются. Ни ты, ни я не будем рассказывать про твой дар. Просто не выдавай себя и всё будет хорошо.

– Я не всегда могу контролировать это.

– Я понимаю… Эдвин, повторю ещё раз: несмотря на твои страхи, я соглашусь. И надеюсь, и ты поборешь их.

– Но не лучше ли подождать других? Может, кто из профессоров или аристократов, интересующихся наукой… Граф Орлок заинтересовался, он согласится финансировать проект и найдёт, где его применить.

Рубэн неприятно усмехнулся.

– Орлок… Он твой покровитель, Эдвин, не мой. Уж прости, что лишний раз дел с ним иметь не хочу, ибо знаю, кого он попытается задвинуть на второй план.

От подобного обвинения стало неприятно. Орлок был благородным человеком и вряд ли бы даже подумал о подобном.

– Ты предвзят. Граф – человек чести. Но если он тебя не устраивает… он обещал найти людей, которым может наша установка понравиться. Тут ты корысти не видишь?

– Вижу. Мы будем обязаны твоему покровителю. Он скорее всего захочет тоже стать частью нашей небольшой команды и примазаться.

– Рубэн…

– Я знаю таких благородных меценатов, поверь. Думая о чужом благе, они не забывают и о собственном. Сыск же просто даст нам деньги и работу. Это оптимальный вариант.

Слышать подобное было, мягко говоря, неприятно, однако, решив не пускаться в споры по поводу намерений графа… Всё происходящее злило.

– Я даже могу предсказать, что потребуют от нас, если возьмут под своё крыло: первым делом – уменьшить до размера ручного фонаря и создать несколько опытных образцов.

– Скорее всего… Правда, я пока не предполагаю, как сохранить весь спектр при уменьшении размера.

– Я тоже. И я не горю желанием тратить на это оставшиеся годы учебы, да ещё, не удивлюсь, если под надзором и запретом лишний раз рот открывать.

– Пока мы учимся, никто за нами пристально следить не будет, Эдвин. Но соглашусь, что придавать нашу работу огласке мы больше не сможем. Однако это практическое применение.

Эдвин начал перебирать иные варианты.

– Хочешь применить, так мы, например, можем попытаться заинтриговать астрономов. Уверен, наше изобретение при правильном подходе и паре изменений можно будет использовать и там. Нужны просто проверки. Да и в целом, после статьи я уверен, что мы найдём спонсора в научных кругах.

– После твоей статьи… В целом, я тебя понимаю и думаю, можно развить идею и в этом ключе. Однако сейчас заинтересован сыск, и лучший способ улучшить изделие – это использовать его на практике сейчас, без ожидания. В общем, Эдвин, разговор окончен. Твой секрет я выдавать не намерен и не заставляю и дальше участвовать, хоть и надеюсь, что мы и дальше будем работать вместе. Но я своё решение не изменю.

– Ясно. Значит, так… Иди ты к чёрту, Рубэн! Я тебя прошу по-человечески, а тебе насрать.

– Нет, мне жаль. Однако это мой проект, и я буду действовать исходя из того, что я считаю верным. Тем более, твои страхи надуманны. Мы не на инквизиторов собираемся работать.

– Ну и разбирайся сам.

Парень хотел бросить отвёртку, но, одумавшись, просто положил её и направился к выходу.

– Ключи оставь, – спокойно, как обычно, проговорил Рубэн.

Вынув из кармана ключи от лаборатории, он кинул их Рубэну, однако, пролетев, они с звоном упали на пол. Он даже не хочет слушать… Рубэн всегда был твердолобым, но никогда настолько. Сыск, инквизиторы… Да для них избавиться от очередного «не такого, как все» – считай за радость. Хотя он не сделал ровным счётом ничего плохого. А Рубэн, наплевав, сейчас подставляет его жизнь под угрозу. Хотя, если верить некоторым слухам, то быстрая смерть, если человек попадал в руки инквизиции, был в принципе наилучший исход. Это ж нужно было так глупо раскрыть свою способность перед Рубэном год назад… Вернуть всё вспять и быть осторожней, чтобы не попасться так просто.

Надеяться стоило, что граф ещё не ушёл. Обсудить с ним, может, он сможет предложить вариант.

Графа после обхода выставки удалось найти в общем зале на заднем ряду. Он болтал с одним из профессоров, и Эдвин, стоя в стороне, дождался окончания разговора, после чего подошёл к аристократу.

– Я думал найти тебя на прощание, но вот ты сам меня нашел, что-то стряслось? – как только парень сел спросил граф.