Раймонд Цербский – Иллюзия вины (страница 12)
– Я… В общем, я была знакома с Оскаром и до университета. Он раньше был весьма жестоким и со странными увлечениями. Нередко те, кого он особо не терпел или ненавидел… понимаешь, ну, они просто исчезали.
Значит, сложившаяся в голове картинка про сынка герцога была недалека от реального положения дел.
– Ясно. Ты была в кругу его знакомых?
Ада молчала, не спеша отвечать на вопрос. Эдвин же не хотел её торопить. Однако вот девушка, собравшись, проговорила:
– Я… в своё время я была помолвлена с ним. Ну, до того, как… Эдвин, прости, но я не хочу об этом.
– Ничего. Я понимаю, в прошлом всегда есть то, что ворошить не хочется, – пожалуй, так можно было сказать про любого, но Эдвин видел, что у Ады те раны ещё не залечились.
– Спасибо.
Слышать подобное было неприятно. Пускай он и понимал Аду, но узнать девушку лучше он и вправду хотел, понимая, что остаётся ещё многое, чего он о ней не знал.
– Кстати, – Ада резко сменила тему, – у нас сегодня собрание было. Профессора заменял молодой аспирант. Жутковатый, но… интересный.
– Жутковатый? – усмехнулся Эдвин, быстро подхватывая новую тему. – Это чем он так пугает?
– Он худой, с мешками под глазами и… у него какой-то мёртвый взгляд, словно смотрит не на тебя, а сквозь, вообще не замечает. Да и с каким энтузиазмом он описывал признаки смерти… Жуть.
– Уставший, голодный и хочет умереть, – подытожил Эдвин. – Да ты описала обычного студента, который не забил на учёбу.
– Не шути так. Я же серьёзно. – ткнув парня в грудь с улыбкой проговорила Ада.
– Ну, как ты говоришь, он только заменяет, значит, полагаю, терпеть вам его недолго.
– Это верно.
– Однако, что это он вам рассказывал? Пар то сейчас нет.
– Внеочередное занятие по первой помощи и констатации смерти. Кажется, он и осматривал Рубэна.
– Почему? – Это было интересно.
– Он периодически ссылался на недавнее происшествие.
Эдвин призадумался. Идея пришла в голову быстро. Пожалуй, это был весьма удачный шанс.
– Ада, а ты можешь меня с ним познакомить? Ну или сказать, где мне его найти?
– Думаю, смогу, – девушка огляделась по сторонам с легка задумчивым видом. – Давай тогда здесь же через час.
Договорившись о новой встрече, они разошлись. Родившаяся идея – узнать у аспиранта, как был убит Рубэн, – давала надежду. Попасть на место убийства шансов пока не было, а стража… стража как обычно была молчалива. А добиться понимания и ответов от аспиранта казалось куда проще, чем от профессора, – как-никак, он и сам недавно был таким же студентом.
Обозначенный час парень решил провести с пользой для себя и немного перекусить.
Перекус, недолгий визит в библиотеку – и вот он снова на назначенном месте. Девушки еще не было и Эдвин сел на скамейку просто наблюдая за жизнью вокруг… почему-то он редко просто останавливался чтобы отдохнуть… суета и беготня, может оттого постоянные глупости в поступках?
Вот он увидел Аду, которая шла прямо к нему.
Эдвин, встал и двинулся на встречу и подойдя, сразу спросил:
– Ну как, получилось?
– Я договорилась о встрече.
– Спасибо тебе.
– Не за что. Он человек занятой, так что постарайся не отнимать много времени.
– Хорошо. Ну, он аспирант, понятное дело, занятой. Особенно учитывая, как ты его описываешь… Думаю, он-то делом занят.
За беседой они зашли в здание и поднялись на второй этаж.
Кабинет Джастина Хоплеса находился в самой дальней части коридора. Ада указала на дверь и, сказав, что у неё ещё есть дела, оставила Эдвина одного. Когда парень подошёл к двери с потёртой табличкой «Барон Д. Хоплес, ассистент профессора Гарви», он уже ощутил слегка затхлый запах, в котором чувствовалось нечто, всегда ассоциирующееся в умах людей с медиками.
Стук в дверь вызвал гулкое эхо. Через несколько секунд из-за неё послышалось:
– Входите.
Эдвин начал открывать дверь, и раздался скрип дверных петель.
– Не обращайте внимания. Когда-нибудь да смажут, – Эдвин вошёл в кабинет и с новым скрипом закрыл за собой.
Перед ним предстал высокий мужчина с бледным, почти прозрачным лицом. Его тёмные волосы были, за исключением пары прядей, свисавших на лицо, аккуратно зачёсаны назад. Пускай мужчина и должен был быть старше его на пару лет, выглядел он, мягко говоря, не очень: бледный, с уставшим взглядом серых глаз и понурой головой.
– Полагаю, вы господин Киртс? – подняв глаза на Эдвина, проговорил он.
– Да, я Эдвин Киртс.
– Я Джастин Хоплес, аспирант на кафедре патологоанатомии. Аделаида предупредила о твоём визите. Я согласился, однако зачем ты хотел меня видеть? – негромко проговорил мужчина.
Эдвин хоть и удивился, но не подал виду. Редко когда кто-то из знати шёл на врача – это призвание не пользовалось почётом среди аристократов, – однако какое ему было до этого дело? Кабинет оказался просторнее, чем ожидал Эдвин, но гораздо более мрачным. Стены были увешаны странными диаграммами с изображениями человеческого тела, где вместо органов были нарисованы различные символы. В углу стоял стеклянный шкаф с коллекцией хирургических инструментов, некоторые из которых выглядели весьма старинными и словно бы не предназначенными для использования.
– Я предположил, что вы обследовали Рубэна Тавлока?
– Вы правы, мне пришлось подменить профессора Гарви. Однако какой в этом ваш интерес?
Эдвин почувствовал, как внезапно подступило волнение, а потому пришлось постараться, чтобы голос звучал спокойно.
– Я хотел бы узнать подробности… причин его смерти.
– И чем, позвольте спросить, вызван такой интерес? – Хоплес наклонился вперёд, его длинные пальцы сложились в странную фигуру.
– Я его друг. Я понимаю, что это может быть неправильным, но вы можете рассказать, как именно он был убит?
Мужчина откинулся на спинку своего кресла.
– Ударов было всего три. Первые два – между рёбер, но под разными углами, будто убийца спешил… или притворялся неумехой. Третий удар – прямо в грудину, с осколками кости в ране – явный признак силы, а не точности. Края ран были рваными, с зазубринами, словно оружие было старым, неухоженным или просто не очень острым. – Джастин сделал небольшую паузу, не сводя ничего не выражающих глаз с Эдвина. – Это мог быть нож, правда, не очень хороший. А учитывая нашу публику, могла быть и старая или обломанная рапира. Вы знаете, что некоторые носят лишь эфес с обломком? Бедность, знаете ли, толкает иногда на странные решения.
– Вы намекаете на что-то?
– Нет, скорее просто ввожу в курс дела. Уж простите, но не так часто люди не по долгу службы интересуются моей работой.
Наступила тягостная пауза. Аспирант сидел, явно о чём-то задумавшись, а Эдвин пытался быстренько придумать, что ещё он может спросить. Но внезапно Хоплес улыбнулся.
– Думаю, информация эта вам нужна не просто так. Верно?
– Я заинтересован в раскрытии этого дела.
– Тогда, если вы действительно хотите узнать, кто это сделал… есть один способ. Неортодоксальный, но думаю, эффективный.
Эдвин почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Что вы имеете в виду?
– Мы можем спросить у самого Рубэна. – Хоплес произнёс это так спокойно, будто предлагал чашку чая. – Тело ещё не похоронено. С дня смерти минуло совсем ничего.
Эдвин вскочил с места, стукнув коленкой о стол.
– Вы предлагаете… некромантию? Это же…
– Запрещено из этических соображений, однако это наука, – мягко поправил его Хоплес. – Точнее, пограничная её область. Ритуал прост: мы вызываем душу ненадолго, задаём вопросы, затем отпускаем. – Он наклонился вперёд. – Вы же сами сказали, что хотите найти убийцу, не так ли?
Сердце Эдвина бешено колотилось. Мысль о том, чтобы потревожить покой друга, была отвратительна. Это не просто преступление – подобные ритуалы опасны и еретичны… однако ещё отвратительнее было оставить убийцу безнаказанным.
– Как… как это работает? – с трудом выдавил он.