Раймонд Фейст – Гнев короля демонов (страница 117)

- "Что есть действительность?" - обычный вопрос в тех спорах, о которых я говорил, - сказал аббат.

- Действительность - это то, на что вы наталкиваетесь в темноте, - сухо сказала Миранда.

Накор посмеялся, а потом сказал:

- Вы говорили о большом шаре, который взорвался, образовав вселенную, правильно? Пуг кивнул.

- Значит, можно предположить, что все было внутри этого шара?

- Мы предполагаем, что так, - сказал Пуг.

- Хорошо, а что было вне шара?

- Мы были, - сказал Пуг быстро, - и Сад, и Вечный Город.

- Но вы появились из этого большого шара, - сказал Накор. Он встал и начал расхаживать, убыстряя шаги по мере того как добирался до сути. - Я хочу сказать, что вы родились в далеком будущем от момента создания, но сотворены из материи, которая была внутри шара, если вы меня понимаете.

- А как же Вечный Город? - спросила Миранда.

- Возможно, он будет создан в далеком будущем; а вы как думаете?

- Кем? - спросил Пуг.

Накор пожал плечами.

- Не знаю, и в данный момент меня это не волнует. Быть может, ты сам, когда тебе стукнет тысяча лет, создашь его и отправишь назад, к началу времен, чтобы вам с Маркосом было откуда наблюдать рождение вселенной.

- Новорожденная вселенная и тысячелетние маги, - проворчал Доминик, начиная терять терпение.

Накор тронул его за руку.

- А почему бы и нет? Мы знаем, что путешествие сквозь время возможно. Кто знает, что такое время?

Все поглядели друг на друга, и каждый начал предлагать свой ответ, но скоро все замолчали.

- Время есть время, - сказал Доминик. - Оно отмечает ход событий.

- Нет, - сказал Накор. - Это люди отмечают ход событий. Времени на это плевать; оно просто есть. Но что оно есть? - Он радостно улыбнулся и сам же ответил: - Время - это то, что не дает всему произойти одновременно.

Брови Пуга поползли вверх.

- Так в шаре все случалось одновременно?

- А потом вселенная изменилась! - с восторгом завопил Накор.

- Почему? - спросила Миранда.

Накор пожал плечами.

- Кто знает? Просто так было. Пуг, ты мне говорил, что, когда вы в последний раз нашли Маркоса, он начал сливаться с Саригом. Был ли он еще Маркосом или уже Саригом?

- На какое-то время и тем, и другим, но все еще главным образом Маркосом.

- Жаль, что я не могу спросить его: "Когда вы сливались, было у тебя ощущение, что ты перестаешь быть Маркосом?" - На мгновение Накор загрустил, но потом к нему вернулась улыбка. - Я думаю, можно смело утверждать, что чем больше ты становишься одним целым с богом, тем меньше остаешься собой.

- Кажется, я понимаю, - сказал Доминик.

- Что? - спросила Миранда.

- К чему этот чокнутый клонит. - Старый аббат постучал себя пальцем по голове. - Разум. Квинтэссенция божества, "все", которое он называет "материей". Если перед рождением вселенной происходило все одновременно, тогда все было всем. Никакого разделения.

- Да! - крикнул Накор, восхищенный догадливостью аббата.

- И вот, по причинам, которых мы никогда не узнаем, началось разделение целого. Это "рождение" вселенной стало для нее средством... - Глаза аббата расширились. - Это была вселенная, пытающаяся осознать себя!

Глаза Томаса сузились.

- Не улавливаю. Люди могут осознавать себя, как и другие разумные существа или боги, но вселенная... Она просто есть, и все.

- Нет, - сказал Накор. - Почему люди? Почему другие разумные существа?

- Я не знаю, - сказал Пуг.

Накор стал серьезен.

- Потому что обрести смертность для вселенной, для той материи, о которой я говорю, это средство постичь себя, осознать себя. Жизнь в любом проявлении - эксперимент, проведенный вселенной, и каждый из нас возвращает ей знание о ней самой, когда умирает. Маркос сделал попытку стать одним целым с богом и узнал, что, утрачивая смертности, утрачиваешь и способность сознавать себя. Низшие боги меньше себя понимают, чем смертные, а высшие, готов держать пари, вообще не знают себя.

Доминик кивнул.

- Слеза Богов позволяет нашему ордену говорить с высшими богами. Это очень непросто. Мы редко пробуем это делать, а когда пробуем, чаще всего общение заканчивается ничем. - Старый аббат вздохнул. - Слеза - ценный дар, поскольку позволяет нам творить чудеса, которые убеждают верующих в том, что Ишап еще существует, и мы должны служить ему и готовить его возвращение, но даже природа того бога, которому мы поклоняемся, находится далеко за пределами нашего понимания.

Накор рассмеялся.

- Ну что ж, теперь, если эта вселенная была рождена в тот день, когда Маркос, Пуг и Томас все это видели, что это о ней говорит?

- Я не знаю, - признался Пуг.

- Она - ребенок, - сказал Накор.

Пуг засмеялся и долго не мог успокоиться.

- Вселенной несколько миллиардов лет, по моим подсчетам.

Накор пожал плечами.

- Для нее это может быть то же, что для нас пара лет, и что тогда?

- К чему вообще весь этот разговор? - сказала Миранда.

- Да, - сказал Томас. - Все это замечательно, но у нас еще уйма проблем, которые надо решить.

- Это верно, - кивнул Накор, - но чем больше мы узнаем о том, с чем мы столкнулись, тем больше у нас шансов их решить.

- Согласен, но с чего начать?

- Я спрашивал уже - почему мы думаем? Возможно, у меня есть кое-какая идея. - Накор сделал паузу и продолжал: - Предположим на мгновение, что все во вселенной, все, что в ней было, есть и когда-либо будет, связано между собой.

- То есть мы сообща пользуемся чем-то одним? - спросил Доминик.

- Нет, не только; мы все одно целое. - Накор посмотрел на Миранду и Пуга. - Вы называете это магией. Я - фокусами. - Он повернулся к Доминику. - Ты называешь это молитвой. Но все это - одно и то же, а именно...

- Ну? - поторопил Пуг.

- Вот тут я испытываю затруднение. Я не знаю, что это. Я называю это материей. - Накор вздохнул. - Это некая единая сущность, из которой состоит все.

- Можно назвать это духом, - предложил Доминик.

- Можно назвать это прачечной, - сухо сказала Миранда.

Накор засмеялся.

- Как бы там ни было, мы - часть этого, и это - часть нас.

Пуг помолчал немного.

- Так и с ума сойти недолго. Я чувствую, что я почти на грани понимания чего-то, но не могу ухватить.

- И какое это имеет отношение к тому, чтобы восстановить порядок?