Райли Сейгер – Дом напротив озера (страница 41)

Я пригибаюсь, пытаясь спрятаться за перилами крыльца, которые не могут меня спрятать. Это все нелепо. Я понимаю это даже в пьяном состоянии. Во-первых, это перила, а не кирпичная стена. Меня все еще видно между побеленными планками. Во-вторых, Том видел меня. Он знает, как и Кэтрин, что я наблюдала за ними.

Теперь он смотрит на меня в ответ. Несмотря на то, что я опустила бинокль, я все еще вижу его, окутанную ночью фигуру на краю причала. Он стоит так еще минуту, прежде чем внезапно повернулся и пошел по пристани.

Только после того, как Том пересекает внутренний дворик и возвращается в дом, я снова рискую поднести бинокль к глазам. Внутри я вижу, как он проходит через столовую на кухню, где останавливается, чтобы схватить что-то со стойки. Затем он снова выходит из дома через боковую дверь кухни.

Он садится в свой «Бентли». Через две секунды оживают фары – два луча освещают озеро.

Когда Том выезжает из-под портика задним ходом, я сначала думаю, что он наконец-то сбегает. Он знает, что я его преследую, и решил бежать, может быть, навсегда. Я вытаскиваю из кармана телефон, готовая позвонить Вилме Энсон и предупредить ее. Телефон выпригивает, как лягушка, из моих потускневших от бурбона пальцев. Я пытаюсь схватить его, промахиваюсь и беспомощно наблюдаю, как он падает на крыльцо, проскальзывает под перила и летит на заросшую травой землю внизу.

По отражающимся фарам в воде я вижу, что «Бентли» подъехал к концу подъездной дорожки. Далее он поворачивает направо, на дорогу, огибающую озеро. Увидев это, в мою голову приходит одна отрезвляющая мысль. Если бы Том убегал, он бы повернул налево, к главной дороге.

Вместо этого он едет в противоположном направлении.

Вокруг озера.

Прямо ко мне.

Все еще стоя на коленях на крыльце, я смотрю, как фары «Бентли» прокладывают путь в темноте, отмечая его движение мимо дома Эли, а затем исчезают из виду, когда он достигает северного изгиба озера.

Наконец, я начинаю что-то делать.

Я вернулась в дом.

Захлопнула за собой французские окна.

Пришлось немного повозиться с замком, потому что я пьяна и напугана, и мне никогда раньше не приходилось его использовать. В большинстве случаев нет причин запирать двери на замок.

Сегодня вечером у меня есть такая причина.

Внутри дома я мечусь из комнаты в комнату, выключая весь свет, который включила ранее.

Столовая и кухня. Гостиная и кабинет. Библиотека и холл.

Вскоре весь дом вернулся во тьму, в которую я попала, когда приехала. Я отодвигаю занавеску на маленьком окошке рядом с входной дверью и выглядываю наружу. Том доехал до этой стороны озера и едет к моему дому. Сначала я вижу фары, пробивающиеся сквозь тьму, расчищающие путь для самого «Бентли», который замедляет движение по мере приближения.

Моя глупая надежда состоит в том, что, даже зная, что я здесь, Том увидит это место в кромешной тьме и уедет.

Несмотря на темный дом, Том выруливает на подъездную дорожку. Фары светят в окно холла. Я уклоняюсь от окна, подползаю к двери и запираю замок.

Жду.

Сгорбившись на полу.

Спиной к двери.

Слышу, как Том выходит из машины, хрустит по подъездной дорожке к дому, ступает на крыльцо.

Когда он стучит в дверь, она подскакивает под моей спиной. Я зажимаю обеими руками нос и рот, молясь, чтобы он не услышал моего дыхания.

– Я знаю, что ты там, Кейси! – Голос Тома подобен пушечному огню. Он очень зол. – Так же я знаю, что ты была в моем доме. Ты забыла запереть входную дверь, когда уходила.

Я рыдаю от своей глупости. Несмотря на то, что мне нужно было уйти в спешке, я должна была запереть за собой дверь. Такие мелкие детали выдают с головой. А совершаются они в панике.

– Может быть, мне следовало рассказать об этом твоему другу-детективу, вместо того чтобы отвечать на все ее вопросы. Что я делал? Что я слышал от своей жены? Где я останавливался каждое лето последние два года? Я знаю, что ты отправила ее ко мне, Кейси. Я знаю, что ты шпионила за мной.

Он делает паузу, может быть, ожидая, что я как-то отвечу, даже если это будет отрицание того, что, несомненно, является правдой. Я молчу, делая короткие, отчаянные вдохи через переплетенные пальцы, беспокоясь того, что Том будет делать дальше. Свет фар проходит сквозь окно – это неприятное напоминание об уязвимых местах дома. Том мог бы легко проникнуть внутрь, если бы захотел. Разбитое окно или сильный толчок в одну из дверей – вот и все, что для этого нужно.

Вместо этого он снова колотит в дверь, бьет так сильно, что я действительно думаю, что он вот-вот ее выломает. Испуганный визг вырывается из-под моих сложенных чашечкой рук. Я сильнее прижимаю их ко рту, но это не имеет значения. Стук прекратился. Том услышал меня.

Когда он продолжает говорить, его рот оказывается у замочной скважины, его голос шепчет мне на ухо.

– Тебе следует научиться не лезть не в свое дело, Кейси. И тебе следует научиться держать рот на замке. Потому что, что бы ты там себе ни думала, ты ошибаешься. Ты понятия не имеешь, что происходит. Просто оставь нас в покое.

Я остаюсь, прислонившись к двери, когда Том уходит. Я слышу, как его шаги удаляются от дома, как открывается и закрывается дверца машины. Я смотрю, как свет фар гаснет в окне холла, и слышу, как в октябрьской ночи отдаляется гул автомобиля.

Я остаюсь на месте, отягощенная тревогой.

Боюсь, что Том вернется в любую секунду.

А может быть мне внезапно исчезнуть, как Кэтрин.

Слишком напуганная и истощенная – и, будем честны, слишком пьяная, – чтобы двигаться, я закрываю глаза и слушаю, как напольные часы в гостиной отсчитывают секунды в моей голове. Звук вскоре исчезает. Как и мои мысли. Как и сознание.

Когда снова раздается стук в дверь, я лишь смутно слышу его. Он звучит далеко и не совсем реально. Как шум во сне или включенный телевизор, когда вы спите.

Его сопровождает голос.

Может быть.

– Кейси?

Пауза.

– Ты здесь?

Я что-то бормочу. Я думаю, что это слово «Нет».

Голос по ту сторону двери говорит:

– Я видел, как Том проезжал мимо, и забеспокоился, что он придет к тебе. Ты в порядке?

Я снова говорю «Нет», хотя на этот раз я не уверена, что произнесла это слово. Может быть, это только мысль промелькнула в моей голове. Мое сознание снова угасает. За моими закрытыми веками холл вращается, как крутящийся вихрь, и я двигаюсь вместе с ним, по спирали приближаясь к темной яме небытия.

Прежде чем я доберусь до нее, я осознаю две вещи. Первое – это звук снизу, в подвал я отказываюсь заходить. Второе – леденящее кровь ощущение, что я больше не одна, что со мной в доме кто-то еще.

Я чувствую открывающуюся дверь.

Шаги приближаются ко мне.

Еще один человек в холле.

Выйдя из своего бредового состояния всего на секунду, мои глаза открываются, и я вижу Буна, стоящего надо мной. Он склонил свою голову то ли из любопытства, то ли из жалости.

Мои глаза снова закрываются, когда он подхватывает меня, и я, наконец, теряю сознание.

***

Я просыпаюсь с раскалывающейся головой и бурлящим желудком в постели, в которую я не помню, чтобы ложилась. Когда я открываю глаза, свет, проникающий сквозь высокие окна, заставляет меня щуриться, хотя утреннее небо аспидно-серое. Сквозь этот взгляд из-под тяжелых век я вижу время – четверть девятого – и почти полный стакан воды на тумбочке. Я делаю несколько жадных глотков, прежде чем рухнуть обратно на кровать. Раскинутые на матрасе простыни спутались вокруг моих ног, я изо всех сил пытаюсь вспомнить прошлую ночь.

Я помню, как пила на крыльце.

И глупо пряталась за перилами, когда поняла, что Том наблюдает за мной.

И Том у двери, кричит и стучит, хотя большая часть того, что он сказал, теряется в дымке бурбона. Как и все, что произошло после этого, поэтому я вздрагиваю, когда до меня доносится запах чего-то готовящегося, поднимающийся снизу.

Кто-то еще здесь.

Я вскакиваю с кровати, случайно пнув мусорное ведро, оставленное рядом, и ковыляю из спальни, мое тело одеревенело и болит. В коридоре запахи кухни сильнее, узнаваемее. Кофе и бекон. Наверху лестницы я окликаю того, кто на кухне.

– Привет? – говорю я хриплым голосом от неуверенности и убийственного похмелья.

– Доброе утро, соня. Я думал, ты никогда не проснешься.

Голос Буна вызывает еще одну вспышку воспоминаний. Он подходит к двери вскоре после того, как Том ушел. Я пытаюсь ответить, но не уверена, кто он, а он уже внутри, хотя я почти уверена, что не открывала дверь.

– Ты был здесь всю ночь?

– Конечно, да, – говорит Бун.