Райдо Витич – Чудес не бывает (страница 48)

Орри с ненавистью уставился на отца.

— Ну, ну, не стоит изображать негодование. Можно все решить миром, в конце концов, ты мой сын и я не отказался от тебя, не смотря на то, что твоя мать была охоча до других мужчин. Ее спальня всегда была занята, но! — мужчина выставил палец. — Ты явно мой. В тебя видна жилка великих Даган. И я готов закрыть на все глаза, не затевать процесс, оставить все как есть. Живи в Верфул, отчего б нет?

— Но?

— Но при этом не забудь отплатить мне, ухаживая за старым идиотом, чтоб мне не пришлось брать на себя этот крест. Краснеть перед соседями я не хочу, как не желаю приближаться к старику. Ты оказываешь услугу мне, я — тебе. А как схоронишь, езжай куда хочешь, — махнул рукой и принялся за трапезу.

Чему тогда обрадовался отец?

С чего проявил благодушие к ублюдку, а не кинул его на растерзание своим судебным приставам?

Сделка состоялась, но не заложил ли Оррик душу, согласившись ради сохранения крыши над головой, отложить поездку к Де Ли?

— Причем тут Боз?! — зарычал Оррик на Галиган, хватая его и встряхивая.

— Оррик перестань, прошу! — всхлипнула девушка. — Я все расскажу, я!

Мужчина выпустил брата и уставился на Исвильду: что ты можешь знать, малыш?

— Я…Я оказала услугу герцогу, а за то попросила мужа…

— Какую услугу? — не понял Оррик, не обратив внимания на окончание фразы, что была произнесена невнятно и тихо.

— Не могу сказать. Я поклялась молчать, — ответила, встретив смущенно-просительный взгляд Галиган.

Даган начал сердиться. Ему катастрофически надоели загадки, недомолвки и главное, переглядки девушки с братом. Может ему пытать обоих?

Пыф-ф!

— Ты тоже поклялся? — уставился на Галиган. Тот мотнул головой, старательно пряча взгляд. — Хорошо, — порадовался Оррик. — Предлагаю выбор: говоришь сам, сейчас, или все равно говоришь, после того как я нудно и долго буду выколачивать из тебя секреты.

Галиган, к недоумению уже готовой вступиться за него Исвильды, фыркнул и вдруг рассмеялся:

— А ты безумец, братец! Я смотрю ты не пощадишь и родственника ради Исвильды!

— Ты знаешь?! — помрачнел Даган. А он-то болван! Идиот! — Ты знал, кто она?!

— Конечно. А чья, по-твоему на ней одежда?

Это было слишком. Мысль, что Исвильда носит исподнее Галиган, а возможно примеряла ее перед ним, обдала Орри жаром и гневом. Лицо мужчины исказила гримаса ненависти.

Улыбка Галиган спала, взгляд стал затравленным:

— Ты… ты что выдумал? — начал отстранятся, предчувствуя, что Орри сейчас попросту убьет его за неведомый грех, сродный в воспаленном мозге безумца, самому тяжкому преступлению. — Ты сам оттолкнул ее!…

— Орри! — качнулась Исвильда, обхватила мужчину видя, что тот не просто в гневе — в ярости, и готов кинуться на Галиган.

— Что ты городишь?! — процедил еле сдерживаясь. Если б не Исвильда, он бы убил его, но пугать девушку не хотел, как ни за что не хотел терять. А взгляд, скользнув к ней, наткнулся на колет брата, и в голову опять ударила ревность и обида. Ей он все прощал, впрочем, и прощать нечего — невинное дитя, что она понимает, но он, но ему?!…

— У меня не было выхода, я не мог бросить ее как ты! — вскочил Галиган.

Оррик перекосило: о чем он толкует?! Напоминает тот позор, предательство, когда Даган вместо долга другу отдавал долг деду?! А что он может знать?! Щенок, избалованный мальчишка, всю сознательную жизнь проживший за спинами натасканной своры стражников?!

Рука потянулась к хлипкой шее брата.

— Он меня не бросал! — воскликнула вконец расстроенная Исвильда: ну, что за забияки?! — Перестань, прошу, я все расскажу! — выставила руки перед Орриком, придерживая от нападения на брата. Мужчина уставился на нее, тяжело дыша и морщась в попытке совладать с собой. — Я твоя жена, — сообщила. Тяни — не тяни, а все к одному и зажмурилась, уверенная, что Орри сейчас раскричится и оттолкнет ее. Но тот согласился:

— Жена.

Галиган вздохнул: ох уж эти влюбленные!

— Венчанная жена, Оррик, — улыбнулся.

— Что? — нахмурился. Посмотрел на Галиган, на поникшую Исвильду, вновь на Галиган и словно опять под ливень попал. — Боже милосердный, — выдохнул, еще не понимая каким образом та старая ведьма превратилась в его любимую, нежную девочку, почему та не сказала ему сразу, кто она, но, уже понимая, почему Боз затеял охоту на нее.

А следом пришло понимание, что времени у них в обрез и нужно срочно уезжать прочь из страны, потому что как только Галиган станет мужем родственницы короля, руки Боз и без того длинные, станут бесконечными.

Мужчину качнуло. Он развернулся и потопал к повозке.

— Срочно собирай необходимое, — бросил настороженному его видом Гарту. — Арбалеты, плащи, коней… Что-нибудь перекусить. Мы уезжаем.

— Куда?

— Еще не знаю. Дай прийти в себя.

Исвильда чуть не заплакала, услышав в восклицании Оррика презрение, неприязнь, а то что он оставил ее, даже не посмотрев, доказывало, что все надежды тщетны и он бросает ее, отталкивает, не желая иметь дело с обманщицей, грязной шантажисткой.

Девушка с тоской посмотрела ему в спину и всхлипнув рванула в лес, побежала куда глаза глядят, лишь бы подальше от боли, от милого Оррика, что подарил ей сутки великого счастья, но и заставил платить за них столь непомерную плату вечной разлукой.

— Исвильда?! Куда ты?!! — закричал ей вслед Галиган.

Орри услышав крик, рванул на него, испугавшись за девушку. Увидел мелькнувшую меж деревьев фигурку и помчался за ней: куда ты, куда, глупая?! Нельзя! Это может быть опасно!!

— Исвильда!!

Но та словно не слышала, рвалась прочь. Ветки хлестали по лицу, но она не чувствовала боли — рана в сердце была во стократ больнее и гнала ее прочь от собственного бесчестья и стыда, счастья и покоя, лишь поманившего ее ласковой рукой Оррика, нежным взглядом и трепетным поцелуем.

— Нет, с чего меня называли ненормальным? — искренне удивился Галиган, глядя вслед исчезающей с глаз пары.

— Н-да, — согласился подошедший Гарт, в недоумении почесывая затылок. — Я одно не понял: мы уходим, убегаем или остаемся и устраиваем пробежку по лесу?

— Собираемся, — заверил Лексинант. — Пока молодые разбираются меж собой, есть время просмотреть оружие и приготовить необходимое.

— Ты идешь с нами?

— Конечно. Наследницу Де Ли я не оставлю.

— Де Ли?! — воскликнул Галиган. Уставился на Лексинанта, ткнул в сторону, где уже не было видно девушки. — А?

Гарт просто разинул рот и побелел:

— Де Ли? Молодые?…

— Исвильда Де Ли, та ведьма на которой женился Оррик, — снисходительно пояснил Лебрент.

— А?.. О-ооо… А ничего, похорошела его женушка за время пути, — хохотнул в растерянности. — Что с людьми медовый месяц делает?

И пошел к телегам на негнущихся ногах, вспомнив, как кинул нож в девушку. А что если б он попал?…О-ооо!

Две могилы было бы.

Нет, три. Сначала б Даган своего друга закопал и лично могилку утрамбовал.

Оррик еще с того дня как с Лемзи в замке Де Ли побывал как лихорадку подцепил. А Гарт недоумевал все, чего того мает? Вот она, болезнь-то, лихо скачет по лесу в неизвестном направлении.

Мужчина нервно похохатывал, перекладывая оружие, перебирая плащи и не понимал что делает. Та карга что сидела за столом на кухне в замке Верфул никак не сочеталась с пажом, как паж не сходился с покойной наследницей Де Ли, что говорили, мало изнасиловали, так еще и зверски зарезали. Но труп ожил и получил дар менять обличие, превращаясь то в старую ведьму, то в мальчика, то в благородную дворянку и жену Орри.

В голове Гарта все перепуталось и он уже не мечтал распутать и тем более понять, но пережить и выжить после столь стихийных событий в своей жизни и жизни друга надеялся.

Оррику надоело скакать по лесу как зайцу, подвергая опасности девушку, которая не ведала, что творит. Он в прыжке перехватил ее и прижал к себе, оберегая от ушиба при падении. Пара покатилась в заросли лопухов.

— Жива? — с беспокойством ощупал девушку, заглянул в глаза.

— Ты… я… — всхлипнула та, виновато глядя на него.

— Ты и я, — кивнул. — Что на тебя нашло?

У Исвильды слов не было и страшно до одури, что он догнал ее лишь для того, чтоб сказать все что думает о ее гадком поступке, об обмане.