Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 38)

— Извращенец! Каннибал! — зашипела она, отталкивая парня. — Никуда я с тобой не пойду! Все! Накормил! Досыта! Спасибо! Если тебе чужая кровь по-кайфу — ты ее и пей!

— Мне нужно было его убить? Тебя бы это больше устроило? — спокойно спросил кэн, поглядывая на девушку сверху вниз.

— Ты беспросветный, законченный псих! За что его убивать?! Совсем спятил?! И это называется — отсутствие насилия и садизма?

— Алена, он нанес тебе рану. У нас кровь смывается только кровью. Если б ты не приняла ее, мне пришлось бы его убить.

— Да он же не специально!!

— Это не имеет значения, ты дар Модраш, и твоя кровь священна, — Лоан с самым невозмутимым видом сообщал ей эту чушь и тащил по коридору.

— Да кто такой ваш Модраш и кому он, интересно, меня подарил?

— Модраш, самый могущественный и грозный бог. Я его крестник, а это обязывает. У нас своя вера, свои традиции. Ты под моей защитой, а значит под защитой бога. Со временем ты все поймешь. Наше вероисповедание отличается от вашего, но оно не хуже.

К религии Алена относилась сдержанно, если не сказать — прохладно, однако с уважением и некоторой опаской. Братья Иеговы, в свое время, замучили весь подъезд, наставляя на путь истинный, и ломились к Алене чуть ли не каждый день. С тех пор она старалась избегать тесного общения с представителями сект и прочих направлений.

— Я не имею ничего против вашего бога, но зачем так? Это же варварство!

— Алена ты кто по вероисповеданию?

— Христианка.

— И какие традиции у христианства? Обряды? В чем суть этого течения?

— Ну,… соблюдать посты, молиться, ни убий там …

— Шикарно, — усмехнулся парень. — Тебе не кажется это варварством?

— Нет.

— Правильно. Потому что ты воспитана в этой вере. А я — в другой. То, что дико для тебя, естественно для меня, и наоборот. Но это не значит, что твоя вера лучше или моя.

— Я абсолютно не в претензии, но…согласись, заставлять пить кровь?!

— Кровь сильнее любой другой субстанции, в ней сконцентрированы жизненные силы и, принимая ее, ты фиктивно компенсируешь нанесенный урон. Все естественно. И не надо утрировать и преувеличивать — пить кровь я тебя не заставлял.

— Да? А что ты тогда делал?

Ответа Алена не получила. Рэй втащил ее в просторное помещение с множеством восьмиугольных столиков и сменным голографическим изображением во всю стену.

Народа было немного, но девушке, отвыкшей от людского общества, показалось, что целая демонстрация, к тому же на нее смотрели и чуть ли не тыкали пальцем, а это нервировало и смущало. Она поспешно уселась за свободный столик и старалась не смотреть по сторонам, пока Рэй размахивал ладонью, приветствуя товарищей: ‘Все-таки быстро они меня ‘построили’ со своими рабовладельчеством и варварскими методами воздействия!’

Флэтонцы загудели, шум нарастал, и девушка, с любопытством начала осторожно посматривать вокруг. Мужчины окружили кэн, что-то говорили ему, чуть не хлопая по плечу. Кто-то улыбался, кто был серьезен, кто качал головой, но все с почтением и даже благоговением обращались к Лоан, а тот, как всегда, был невозмутимо холоден и спокоен, как удав. ‘Интересно, что они раскаркались? Обсуждают мое освобождение?‘- подумала Алена, уловив пару заинтересованных взглядов, брошенных на нее.

— Все же вы не люди или весьма странные люди, — заметила она, когда Рэй соизволил вспомнить о ней и сел за столик.

— Так люди или нет? — посверлил ее взглядом парень и, вглядываясь в край столешницы, отбарабанил по ней пальцами. — Спешу огорчить, манной каши нет, как и всего остального из ваших любимых блюд.

— А мне уже все равно, закажи что хочешь, — махнула рукой Алена, косясь на флэтонцев. Те осматривали ее, что-то гортанно бросали кэн, кланялись ему, то, прикладывая ладонь с сомкнутыми пальцами к груди, то просто взмахивая, и выходили. Минут за пять столовая потеряла большую часть посетителей.

— Кто ты такой? — с подозрением уставилась на Рэя Ворковская, озадаченная поведением мужчин.

— Флэтонец.

К столику подплыло два подноса с пищей.

Алена посмотрела на дымящиеся гарниры, странное приспособление: две чайные ложечки для кукол Барби, прикрученные друг к другу, на манер ножниц, и совсем растерялась.

Рэй начал есть, поглядывая на девушку, а та смотрела, как он это делает, пытаясь понять систему работы ложкой, и, наконец, тоже приступила к трапезе. Минут пять прошло в молчании.

— И все-таки, кто ты такой? На кэн ты не тянешь. Сержант, которому кланяются…это что-то слишком уж ‘чудесатое’.

Парень молчал, только посмотрел на нее, как обычно — не поймешь как.

– ‘Монна Лиза Дель Джоконда’! — фыркнула Алена. — У тебя отец не китаец, у тебя отец — сфинкс.

И добавила мысленно — ‘А мамаша- гарпия!’ Парень молчал, только предостерегающе прищурился.

— Стоп, я поняла! Ты ящер, идолопоклонник, воспитанный в стиле каннибализма, дикий и…

— Алена, я такой же ‘ящер’, как и ты, но более разумный и вменяемый. Я просил тебя много раз следить за речью, я просил не по-русски?

— Все, гран-пардон и пять расшаркиваний за досадную эпентезу! — развела руками девушка.

— Сублиматический перформанс, — спокойно кинул парень, орудуя своей ложечкой.

— Что?

— Так. Будем кушать или развивать данную тему?

— Развивать. Я хочу знать, с кем меня свела судьба. Скоро ты испаришься из моей жизни, вот мне и не терпется понять вашу личность, мессир.

Рэйсли насмешливо глянул на нее и отложил прибор:

— Хочешь знать, что я из себя представляю? По пунктам?

— Списком, пожалуйста!

— Хорошо. Я самодостаточная и весьма перспективная личность с высоким интеллектом, огромным физическим и духовным потенциалом. Я лабилен, вменяем, уравновешен, внимателен, ответственен, энергичен, смел, бесстрашен, дальновиден, терпелив и бесстрастен, решителен, обладаю устойчивой психикой и рациональным складом мышления. Также надежен и верен, имею разносторонние интересы и знания.

— Ага? — скорчила ехидную рожицу девушка: ’ Я бы еще добавила: грубиян, хам, садист, психопат, дикарь, сластолюбец; невменяем, властен, вспыльчив, агрессивен, бестактен, бессердечен, лицемерен и самолюбив. Перечислять можно до бесконечности’. — Не человек, а брильянтовый набор для новобрачной, мечта любой домохозяйки. А отрицательных качеств мы не имеем? Их в момент закладки ДНК стерилизовали, ага?

— Отчего? Я человек и имею отрицательные качества, как любой другой. Правда, у меня их немного и я не могу отнести их к разделу именно отрицательных качеств, скорее, к досадным нюансам характера.

— Кто бы сомневался? А можно конкретней?

— Я гипертрофированный собственник, Алена, и властолюбец.

— И все?

Парень подумал и развел руками:

— Да.

– ‘Идеал’! Вам бы белый катафалк…, пардон — кадиллак и в Голливуд, супергероев играть! — желчно заметила девушка. — Что ж, ты такой весь положительный и умный, в язычество веришь?

— Одно другому не мешает. Видишь ли, тут не имеет значения, во что веришь, важны цель и итог. Религия…Боги — это эгрегоры, которые накапливают резерв огромной энергии, чтоб вернуть сторицей нуждающимся. Это, по сути, банковская система. Чтоб банк выжил и поднялся, ему нужны вкладчики. Так же и здесь: чем больше вкладываешь, тем больше получаешь, а с тобой и твой бог. Кровь намного ускоряет данный процесс и поддерживает эгрэгор тысячелетиями, даже после того, как богов забывают. И потом, — Рэй прищурился. — С теми богами, что стоят на крови, не пошутишь, как с вашим Христом.

— В смысле? — нахмурилась Алена.

— В прямом. Ваш Христос милосерден. Он человеколюбец, страдал за вас, а вы его предаете,…чтоб он снова вас простил, а вы снова предали. И так до бесконечности. Вы не чтите его заповеди и можете легко нарушить определенные каноны этой веры, потом покаяться, и вы чисты и безгрешны. Человек так устроен: просит любви, пользуется и предает. Кто его любит, того он бьет. А теперь давай посмотрим на …Кали. Индийская богиня, которой приносят жертвы. И человеческие тоже. Ее не предадут. Побоятся. Потому, что она прощать не умеет, а вот наказывает за каждую оплошность. Там еретиков нет. Даже, если ты верен Будде, Кали ты оскорбить и потревожить не посмеешь. И никто, заметь, из ее сподвижников даже мысли не допустит богохульствовать на эту тему или нарушить ее волю. Страх у вас рождает уважение.

— А у вас нет?

— Мы не знаем страха. Мы стремимся к цели. И если проще ее достигнуть, идя через кьет, значит, так тому и быть.

— Цель оправдывает средства? Так? Интересно, какая цель у тебя? Ради чего ты готов лизать кровь?

— Я уже все получил.

— Можно узнать поконкретней: что? Пиитет?

— Я получил тебя.

Алена непонимающе уставилась на него: ее начал раздражать разговор, как и невозмутимость кэн.

— Хочу заметить, что через 15 дней, к моей несказанной радости, мы друг друга больше не увидим. Вопрос: стоило ли пить кровь, чтоб трахнуть в полете земную девчонку?!