Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 11)

У Алены дернулось веко — голос у парня был тягучим, вкрадчивым, бесцветным…странным. Он словно говорил через силу или с трудом подбирал слова, они лились, как густая масса, нехотя и не спеша. Девушка так соскучилась по человеческой речи, общению и каким-то иным звукам, кроме собственных всхлипов, криков и хрипов, что буквально ловила каждое его слово, вслушиваясь в правильную речь, смакуя каждое словосочетание.

— Ты кто? — опять спросила она.

Парень пошарил полусонным взглядом поверх ее головы, видимо, искал терпение, и спокойно повторил:

— Я, Рэй. Пойдешь в душ?

Алена встрепенулась — душ! Боже, какое счастье! Как мало оказывается надо человеку.

— Да! — с готовностью закивала она, немного приходя в себя, и отлипла от стены. В глазах парня мелькнула улыбка, он выпрямился и подал Ворковской руку:

— Пойдем.

Алена, не раздумывая, вложила свою ладонь в его длинные, тонкие пальцы. Он помог ей подняться, подвел к стене напротив ложа и надавил всей пятерней. Она с шелестом отъехала, обдав их дымом.

Девушка настороженно шагнула внутрь: не большая, круглая комнатка, диаметром метров пять — шесть, вмещала в себя цилиндр с матовым стеклом от пола до потолка, с двух сторон открытой стены полукругом выступали две то ли трубы, то ли колонны с ровной вертикальной бороздочкой во всю длину, и никакого душа, санузла. Алена с подозрением уставилась на парня — очередная шутка?

Тот правильно истолковал ее взгляд и начал знакомить с устройством душевой:

— Здесь чистое белье, одежда — возьмешь, — он ладонью отодвинул полукруглую створку правой ‘колонны’. — Здесь …моющие… моющиеся…Средства по уходу за телом. Все необходимое. Это душ. — Он раздвинул матовое стекло цилиндра, и Алена увидела, что тот полый внутри и весьма вместительный. На метр от пола — серебристый обод с маленькой дырочкой сбоку. Стены однотонные, ровные и только прямо, напротив створок, три ряда плоских прямоугольных, разноцветных кнопочек с выбитыми на них то ли иероглифами, то ли опознавательными знаками. Алене эта ‘ душевая ‘напоминала стакан в подстаканнике, причем стакан с крышкой и вертикальным разрезом посередине, его раздвинули и предлагают ей помыться в подстаканнике, только перелезь через края.

— Кнопки — настрой и регулировка воды, — пояснил парень. — Туалет за душем. Справишься?

— А то? — повеселела девушка. Рэй выдавил улыбку и вышел, оставив Алену в гордом одиночестве. Стена вернулась на место.

Девушка не стала терять время и в первую очередь воспользовалась туалетом, потом начала жать кнопки в душе и с жадностью глотать кисловатую воду, хлынувшую с потолка, не заботясь об одежде. Живительная влага привела ее в чувство, вернула способность мыслить, рассуждать, соображать.

Алена покопалась в недрах импровизированных шкафов, выудила пушистое полотенце, пахнущее чем-то пряным, узкие трусики, чистые брюки, нормальные, стандартные темно-синие джинсы и светлую кофточку с длинным рукавом и круглым воротом — все по размеру. Потом скинула грязную одежду и залезла в ‘ подстаканник’. Вот где ей пришлось изрядно потрудиться, прежде чем она смогла помыться. Вода никак не хотела настраиваться, она то лилась сплошным потоком с потолка, грозя утопить Алену, то капала из середины, холодная, как в горном ручье. Нимало помучившись, девушка все-таки смогла смыть с себя грязь и, выскочив, быстро начала натягивать чистую одежду, боясь, что кто-нибудь явится сюда с недобрыми целями или тот голубоглазый исчезнет так же неожиданно, как и появился, а она так и не узнает: какого черта с ней все это происходит?

В голове уже роились вопросы, один ядовитее другого, формулировались претензии и угрозы. Долгожданная месть обретала четкие очертания.

При всей очевидности, Алене не хотелось верить, что она попала в лапы инопланетян. Мало эта мысль отдавала шизофренией и фантастикой, к которой она с детства относилась не очень тепло, так еще перечеркивала всякую надежду на освобождение и превращала будущее в огромный знак вопроса. Проще думать, что это устроили бухологи, а может еще кто, мало ли ненормальных на свете? Криминал цветет и плодоносит, а докопаться можно и до столба.

Алена вытерла свои длинные волосы невесомым, пушистым, как персидский котенок, полотенцем и отметила, что оно впитало почти всю влагу с волос, но и это не убедило ее в наличии инопланетного разума. Она просто кинула его на край душевой и вышла.

Парень не ушел, вальяжно развалившись на ее ложе, смирно сидел и ждал.

— Вы кто? — с места в карьер начала нападать Алена, подперев бока руками. — Что вам от меня надо?! По какому праву вы меня здесь держите?!

Парень равнодушно смотрел на нее исподлобья и молчал.

— Ну, знаете ли, это не просто наглость, это экстремизм какой-то! ‘АльКайда’ чертова! Я требую, чтоб меня немедленно выпустили! Сейчас же!

— А если нет?

— Вам же хуже. Я подам на вас в суд. Засужу. Ваши действия неправомерны и носят насильственный характер, это уголовно наказуемо и чревато последствиями!

Парень с невозмутимым видом прилег, облокотившись на ложе локтем, закинул ногу на ногу, и спокойно сказал:

— Какая экспрессия. Может быть, ты сначала покушаешь, а потом будешь задавать вопросы и предъявлять претензии?

Алена, почувствовав себя ослицей, растерянно моргнула, прошествовала к висящему в воздухе подносу, села с краю ложа, благоразумно сохраняя дистанцию меж собой и странным парнем, и откинула крышечку. Несколько розеток с кашеобразной, неприглядной массой, плоская тарелка с хлебцами и высокий стакан причудливой формы с темной жидкостью — вот и все, что она увидела. Запах, конечно, приятный и есть хотелось сильно, но — нет.

Алена решительно отвернулась и уставилась в голубые глаза:

— Я объявляю голодовку!

— Что ж, ты весьма последовательна, но неразумна, — ее заявление не произвело на парня должного впечатления. И весьма позабавило. — Тебя будут кормить искусственно. Неприятная процедура. Желаешь узнать подробности?.. Или оградишь себя от подобных впечатлений?

Алена зло сощурилась и зашипела, как ошпаренная кошка, сверкая синими глазами:

— Не посмеете! Когда все это кончится, я размажу того, кто это устроил, по стенке и всех, кто участвовал — тоже! И ничего во мне не дрогнет, не сомневайся!

— Не сомневаюсь, — прищурился в ответ парень. — И даже не удивляюсь. Ты кушай.

— Да пошел ты!

— Фи! Глупо и грубо, впрочем, для вашей расы вполне естественно. Вы всегда идете на поводу эмоций.

— Вашей, нашей… Ты кто такой? Говоришь, как эстонец, а речь чистая, без акцента… Ты Мишкин друг? Это он придумал?

— Я — Рэй Лоан. кэн. По-вашему сержант. Мишку не знаю и. нисколько о том не сожалею.

— Чудно. Рэй. Лон..Кон.. — девушка автоматически взяла с подноса хлебец и начала жевать- организм требовал свое. Гордость и уязвленное самолюбие с обидой в обнимку, могут и пододвинуться на время, им тоже силы понадобятся. — Ты не русский, что ли? Мать американка, отец — китаец? Или наоборот?

Парень сверкнул глазами и предостерегающе прищурился:

— Я бы на твоем месте не торопился оскорблять незнакомых людей.

— А что в этом оскорбительного? — пожала плечами Алена. — У меня, например, мама украинка, а отец русский, и что?

— Так. Предупредил.

— Слушай, выпусти меня, а? Мне честно все равно, кто твои родители. Я тихо уйду и даже никому не скажу, где была. И что кого-то видела. Выпусти! Ну, зачем я тебе? У меня ни связей, ни денег.

— Не могу. Я кэн, но даже был бы эртеном [5], все рвано не смог бы. Это не в моей власти. Мы в пути пятый день. Еще вчера покинули пределы вашей системы. К тому же ты — тэн, и это так же не поправимо, как и наш отлет. Я и так сделал для тебя все, что мог: отделил от других, поместил сюда..

Алена похолодела: ’неужели ребята нипричем? Неужели она… у инопланетян?.. Абсурд!’

— Кто вы? — еле слышно выдохнула она и застыла, страшась услышать очевидное.

— Мы — исследовательская экспедиция. Наша миссия закончена и теперь направляемся домой, на Флэт.

— Я не знаю никакого Флета и знать не хочу. И вас не хочу знать, и вашу миссию… идите хоть куда, только меня отпустите, я домой хочу! Вы не имеете права тащить человека бог знает куда, без его ведома и согласия! Это насилие! Я требую, чтоб меня отпустили! — обозлилась девушка, старательно пряча под маску гнева естественный страх и растерянность.

— Не надо кричать, это не поможет. Успокойся, тебе ничто не угрожает, я твой друг и..

— Друг?!.. — с возмущением уставилась она на него: симпатичный, даже очень симпатичный, но что с того? Он один из тех, кто ее сюда притащил и держит, а значит, такой же друг, как удав кролику!

— Если ты перестанешь кричать и старательно отталкивать действительность, то наверняка сможешь задать вразумительные вопросы, и, следовательно, получить важные для себя ответы. Я понимаю, что в твоем положении произошли слишком резкие и, в какой-то степени, необъяснимые изменения, но тебе придется осознать эти перемены, понять и… принять. Ты смиришься.

— С чем? С тем, что скопище дегенератов решило поиграть в инопланетян? Да флаг вам в руки! Меня только оставьте в покое и отпустите! У меня мама, наверное, с ума сходит, отец, Сашка. Меня ищут, понимаешь?! Я домой хочу! Я не хочу знать про ваши дела и про вас! Мне плевать с флета вы или с корвета! Хоть с кочерыжки — альфа! Яхочу домой!