Райан Зильберт – Шторм света (страница 55)

«Я мог бы воспользоваться советами доктора Капур прямо сейчас», – с горечью думает Кэмерон. Она всегда побуждала его совершенствовать свои человеческие качества, говорить о своих чувствах, а он вечно увиливал, как идиот. Теперь доктор Капур мертва, в останках ее тела угнездилась злобная инопланетянка, и Кэмерон запоздало осознает, что сейчас совет доктора пришелся бы как нельзя кстати.

Сейчас он сам по себе.

– Кэмерон, ты слушаешь? – Изобретатель пристально смотрит на него. – Это важно. Если меня поймают, Ксэл меня убьет, но если поймают тебя, она тебя высосет. Заберет себе твои способности. Ты ни в коем случае не должен допустить такого. Если она тебя схватит, ты должен пожертвовать Ниа, перезагрузить ее, прежде чем Ксэл сумеет проникнуть в твое сознание. Ты готов?

Кэмерон тяжело сглатывает, представляя, как будет смотреть в лицо Ниа и фактически отправлять ее на смерть, как жизнь и свет в ее испуганных, умоляющих глазах померкнут. Мысль об этом его ужасает, уж лучше пусть Ксэл разберет его самого на части. Если его план сработает, ему не придется прибегать к последнему средству, но если план не сработает…

– Я готов. – Кэмерон хмурится. – Мне только что пришла в голову одна мысль. Что случится с человеческими умами в Сети, если мы перезагрузим Ниа, пока люди еще будут подключены? Что станется с Жако и со всеми остальными?

Изобретатель мрачнеет:

– Не могу сказать. Когда дело касалось Министерства, подобное событие вызвало бы временную дезориентацию, но непоправимого вреда не принесло бы. Их сознания были устроены таким образом, чтобы выдерживать возможные сбои. А вот люди… я просто не знаю. Само существование слитого сознания нескольких представителей рода человеческого уже раздвигает границы, определенные для вашего разума. Это еще одна причина, по которой мне, как и тебе, хочется надеяться, что ты убедишь Ниа остановиться, отказаться от уже сделанного, затворить открытые ею двери. Но в то же время это еще одна причина, по которой…

– …мне следует готовиться к худшему, – заканчивает за старика Кэмерон. – Знаю. Идемте.

Десять минут спустя они, лавируя в толпе, быстро проходят через парковку, потом забегают за угол здания Международного выставочного центра и прячутся возле погрузочной платформы. За ними по пятам следует самодельная «армия» Кэмерона, все, что он смог призвать из демонстрационного зала городского магазина электроники: три летающих дрона, робот-пылесос и – самое лучшее – робот Биби-восемь, перепрограммированный на скорую руку. Робот должен вести разведку и доложить, если засечет Ксэл. Дверь служебного входа оборудована электронным замком, но он открывается, стоит Кэмерону лишь на него посмотреть. В следующий миг они с Изобретателем быстро заходят внутрь и оказываются в подсобном коридоре. Дроны и роботы скрываются за углом: они направляются на первый этаж. Кэмерон наблюдает за их передвижениями, пока машины не добираются до огромного зала: там роботы сливаются с толпой, а дроны взмывают под потолок, чтобы оценивать обстановку сверху. Собравшиеся посетители не видят в этом ничего удивительного, и на миг Кэмерон задается вопросом: неужели все действительно будет настолько просто? Он сможет спасти девушку, спасти мир, а в довершение всего еще и вырубит Ксэл, уронив одного из дронов ей на голову, а сам все это время будет находиться в безопасности, в расположенной наверху диспетчерской?

Они поднимаются по лестнице, и Изобретатель начинает дышать тяжело, с присвистом, одной рукой прижимает к груди черный сверток, а другой цепляется за перила. К тому времени как они попадают в коридор, ведущий к центральным офисам здания, старик уже едва стоит на ногах.

– Сюда, – говорит Кэмерон и тащит своего спутника к двери, на которой висит табличка с надписью «ДИСПЕТЧЕРСКАЯ». В помещении за дверью стоит длинный, мигающий разноцветными огоньками пульт управления, а над ним висят экраны, размещенные в строгом порядке – группами по четыре штуки. Всю дальнюю стену комнаты занимает огромное окно, из которого виден гигантский демонстрационный зал высотой в несколько этажей. Там собралась гудящая, гомонящая толпа, и ее шум почти подобен электронному гулу в голове Кэмерона. Он концентрируется на данных, получаемых от его собранной на скорую руку армии, мысленно рисует схему зала, осматривает его через окно. В дальнем конце гигантского пространства рядами расставлены стенды, вокруг которых кишмя кишат люди: рассматривают выставленные новинки, способные обеспечить потребителя всем, что душа пожелает – от биодобавок до виртуального секса. В одной секции толпа окружает мужчину и женщину, одетых в искусно сделанные экзокостюмы, – они выполняют замысловатые танцевальные движения. На висящих над ними экранах крутят видеоролик, в котором люди, одетые в такие же экзокостюмы, бегут, развивая невероятную скорость, и перепрыгивают через стены. Перед другим стендом выстроилась длинная очередь из желающих сделать умную татуировку при помощи наночернил: растянутый над стендом баннер уверяет: «ВАШЕ ТЕЛО – ЭТО ЧИСТЫЙ ЛИСТ». Другая очередь, покороче, стоит к стенду, предлагающему сенсорные электронные татуировки, сделанные из золотых листков, внутри которых спрятаны микропроцессоры («ЗАЧЕМ КАСАТЬСЯ ЭКРАНА, ЕСЛИ МОЖНО ПРИКОСНУТЬСЯ К СЕБЕ»). Еще один стенд рекламирует протезы – руки, ступни, ноги, а также глаза, уши, даже полоски искусственной кожи выставлены вертикально, словно жуткий ковер. Кэмерон мельком думает об Оливии и вспоминает, как недавно почувствовал, что КТРИПО в каком-то шаге от них. Сейчас это ощущение прошло: деловитое гудение внутренних систем Оливии стало едва слышным шепотом на фоне окружающего гудения высокотехнологичных устройств. И все же Кэмерон неспокоен. Что, если дочь Уэсли Парка здесь, просто перестала быть собой? Программное обеспечение в ее теле – это портал, через который Ниа могла бы проникнуть внутрь, а Ксэл – захватить контроль над телом.

Впрочем, он здесь не ради поисков Оливии – нужно найти Ниа. Внимание Кэмерона мгновенно переключается на расположенную недалеко от диспетчерской небольшую арену, над которой растянут баннер, гласящий: «ПОЛНЫЙ ЭФФЕКТ ПРИСУТСТВИЯ! СОРЕВНОВАНИЯ ПО КИБЕРСПОРТУ». Зрителей море: они сидят на трех трибунах, у всех на головах шлемы виртуальной реальности, отчего они немного похожи на муравьев, безликие, одинаковые в этих черных непроницаемых головных уборах. Три трибуны установлены вокруг сцены, в сотне метров над ней висит огромный экран, на котором транслируется все, что видят сидящие на трибунах люди, погруженные в виртуальный мир. Самые яркие моменты только что завершившейся игры – Кэмерон смутно припоминает, что это версия «Смертельной битвы» следующего поколения – когда-то он с азартом играл в этот файтинг. Движения бойцов на экране демонстрируются в замедленном режиме, зрители встречают каждый удар одобрительными воплями. Победившая команда стоит рядом со сценой, а на экране показаны торжествующие аватары всех игроков: в реальной жизни участники одеты в одинаковые желтые спортивные костюмы, черные шлемы виртуальной реальности и носят браслеты для дистанционного управления игрой. Победители радостно прыгают вверх-вниз, рядом с ними вращаются три золотистые голограммы – гибриды большегрудых девушек и кошек. Вверху парят на автопилоте видеокамеры и снимают все происходящее. Кэмерон автоматически добавляет камеры в свою Сеть, но оставляет их на прежнем месте – пусть делают свое дело. Несколько лишних ботов его армии не помешают.

Все это проносится в мозгу Кэмерона за секунду, и лишь потом он замечает находящихся в комнате троих мужчин и одну женщину – все они одеты в одинаковые футболки, все глядят на них с Изобретателем встревоженно и сердито.

– Вам не положено здесь находиться! – говорит один из сотрудников.

Кэмерон застывает на месте, сообразив, что не знает, как быть дальше. Вежливо попросить сотрудников центра уйти? Включить пожарную сигнализацию, чтобы вынудить их эвакуироваться?

– Послушайте, – говорит он, но ничего больше произнести не успевает. Стоящий рядом с ним Изобретатель падает на колени, стонет и сгибается пополам.

– О боже! С вашим дедушкой все в порядке? – восклицает женщина, бросается к старику и тут же с визгом отскакивает, когда тот поднимает голову и смотрит на нее.

Глаза Изобретателя стали огромными, выскочили из орбит, а его шея раздувается, как футбольный мяч, и у всех присутствующих отвисают челюсти.

– Бегите! – хрипло стонет старик. – Это заразно! Бегите, пока вы все не заразились!

Техники пронзительно вопят, вскакивают, опрокидывая стулья, и выбегают за дверь. Выглянув в коридор, Кэмерон успевает увидеть, как они скрываются за углом, потом поворачивается к Изобретателю, не в силах сдержать улыбку.

– Сам бы я до такого не додумался, но получилось неплохо.

– Благодарю, – отвечает Изобретатель. Он качает головой, и его глаза снова возвращаются в глазницы, а бирюзовый зоб сдувается. – Но не будем почивать на лаврах. Я должен подключить прибор к центральному блоку. Полагаю, ты уверен, что мы пришли в правильное место?

Кэмерон концентрируется, погружает свой разум в окружающие системы и обнаруживает, что те находятся в полном беспорядке. Все объединенные в Сеть системы выставочного центра – от освещения и безопасности до танцующих внизу голограмм – сведены на один сервер, а остальная часть его высокопроизводительной сети широко открыта, чтобы вместить некий гигантский объект. Кэмерон уже видел подобные разрушения, когда отслеживал перемещения Ниа в киберпространстве. Однако на этот раз все сделано иначе: более целенаправленно, почти кропотливо. Ниа подготовила себе дорогу, при этом все проделано так ловко, что команда техников не заметила ничего подозрительного. Кэмерон даже тихонько присвистывает – такая тонкая работа его впечатлила.