Райан Зильберт – Шторм света (страница 54)

– Нет, дайте я угадаю. Вы пришелец, и части тела у вас инопланетные, черт возьми? – Кэмерон качает головой. – Сейчас это не важно. Я только что получил сообщение от Ниа. Вам знакома та тварь, которая, по вашим словам, за ней охотится?

Изобретатель бледнеет:

– Ксэл.

– Кажется, у нас больше нет времени. Я думаю, теперь они вместе.

Старик хватается за голову:

– Это плохие новости, мой мальчик. Если то, что ты говоришь, правда, у нас не просто нет времени. Мы опоздали. Эта планета…

– …пока еще вертится! – Кэмерон ударяет кулаком по столу. – Бросьте, старина. Может, хватит пророчить конец света каждые пять минут? Вы что, никогда не слышали выражение «сражаться до последнего»? Я что-то не вижу, чтобы на улице рушились дома, падали бомбы и демоны лезли из огромной дыры в небе. Мы все еще здесь, и пока мы живы, у нас есть надежда, особенно памятуя о том, что мне известен их план.

Изобретатель выглядит потрясенным:

– Вот как?

– Я знаю достаточно. Знаю, где и когда, а после всего, что вы мне рассказали, думаю, я даже догадываюсь, зачем им все это. Вы говорили, Ксэл была частью мыслеулья, а Ниа соединяла всех членов улья вместе, так?

– Да, – осторожно отвечает старик.

– Вам следовало догадаться, – продолжает Кэмерон. – Одно связано с другим. Ниа всегда мечтала соединять людей и, разумеется, получив свободу, занялась тем, для чего ее создали. Я всегда пытался ей объяснить, что люди созданы не для этого, но по большому счету она была права. Если забыть о философских выкладках, свободной воле, самоопределении и важности личного пространства, человеческий мозг – это всего лишь набор взаимосвязанных структур, процессов и электронных импульсов. Теоретически человека можно взломать – если за дело возьмется Ниа или кто-то, обладающий способностями Ниа, так что вполне вероятно, тут мы выходим из области теоретических рассуждений. – Он постукивает по экрану своего телефона и показывает его Изобретателю. – Особенно если появляется отличная возможность хакнуть тысячу умов зараз.

Старик с подозрением щурит глаза:

– Что это такое? Какое-то спортивное состязание?

– Фестиваль, – отвечает Кэмерон. – Для биохакеров, его проводят здесь, в городе. Он проходит прямо сейчас, и Ниа хочет, чтобы я там был. Она сказала, что соединит всех, что мы больше не должны быть одни. – Он делает паузу. – Этот фестиваль… там будут имплантаты, продвинутые протезы, устройства, снабженные системами виртуальной реальности. Если там окажется кто-то, способный подсоединиться ко всему этому…

Старик кивает:

– Ксэл непременно создала бы там свой улей. – Он хмурится. – Или же это ловушка. Она и сама одаренный ученый, представительница расы в высшей степени умных существ. Человек, обладающий твоими способностями, представляет для нее огромный интерес.

Кэмерон кивает:

– Вы правы. Это риск, но… Мне кажется, это не ловушка. Просто Ниа действует самостоятельно. Думаю, она хочет, чтобы я присутствовал там в качестве зрителя. Возможно, Ксэл даже не в курсе, что Ниа меня пригласила.

Его слова повисают в воздухе, молчание затягивается, и тишина пустого дома давит на них.

Пустой дом.

Кэмерон озадаченно озирается по сторонам:

– Погодите-ка, а где Жако?

– О, – говорит старик. – Он ушел довольно давно. Я думал, ты знаешь.

– Ушел? Куда? – спрашивает Кэмерон. Когда он слышит ответ Изобретателя, его мороз продирает по коже.

– Понятия не имею. Он не попрощался, но я слышал, как он что-то бормотал, пока шел к двери. Что-то про посещение или собрание… – Старик умолкает, хлопает глазами. – Ах да. Он разговаривал со своей матерью. Возможно, тебе стоит спросить у нее.

35. Все заканчивается здесь

МЕЖДУНАРОДНЫЙ выставочный центр бурлит, когда Кэмерон въезжает на огромную парковку и оглядывает толпу, высматривая друга. Жако не отвечает на сообщения, и Кэмерон боится, что знает причину этого молчания. У него в кармане лежат очки дополненной реальности: они валялись на полу в гостиной Кэмерона, и этот кусочек мозаики тоже вписывается в общую картину происходящего. Так, в Сети с каждой минутой все больше пишут о странном поведении людей по всему городу: сообщают о появлении странных толп, не таких, которые тусуются сейчас на побережьях, но не менее пугающих. В одном посте демонстрируется снятое дрожащей камерой видео, в котором видно, как пятеро человек идут в ногу по центральной части улицы, а потом внезапно сворачивают, точно единый организм, когда им навстречу едет полицейская машина. Что-то странное случилось в этом маленьком городе на берегу озера Эри, и Кэмерон знает, что все происходящее сегодня ночью – лишь начало. Изобретатель предупреждал его о том, что будет дальше: глобальный захват, в результате которого привычный мир перестанет существовать, и начнется новая эра, настоящий кошмар. Орда объединенных в единую Сеть людей будет маршировать по улицам и требовать повиновения, принуждая к сотрудничеству всех, кто откажется. Ниа ни за что не поймет – да и куда ей? Во всем происходящем она видит лишь красоту, союз человеческих умов, конец одиночества. Она не понимает, какую цену человечество может за это заплатить – какую цену человечество заплатит, если только Кэмерон не убедит ее остановиться.

– Похоже, она уже присоединила к Сети по меньшей мере пару десятков человек, – говорит Кэмерон, просматривая видео. – Я знаю, что она захватила Жако, когда тот пользовался очками дополненной реальности, которые я ему дал. Видите этого парня? – Он умолкает и тыкает в экран, чтобы увеличить изображение. – Эта штука у него в ухе – это кохлеарный имплантат, а у парня, который рядом, на руке браслет-контроллер MYO – он оснащен сенсорами, улавливающими электрические импульсы от сокращения мышц. Держу пари, каждый из этих людей пользуется каким-то устройством, или у них в теле имплантаты, через которые Ниа получила над ними контроль.

Изобретатель одной рукой потирает висок, а другой прижимает к груди маленький черный сверток.

– Твой друг Жако и все остальные стали пробными образцами. Скорее всего Ниа отобрала лучших кандидатов и поработала с каждым индивидуально, а Ксэл контролировала процесс. Ксэл осторожна: наверняка она настояла на этом. Для создания полноценного улья Ниа объединит их умы в единую большую волну, мощный пульс, который мгновенно соединит их всех вместе.

Изобретатель поворачивается, смотрит в окно, на здание Международного выставочного центра и на собравшихся людей.

– Ксэл решила сделать это место своей цитаделью, – говорит он. – Большинство этих людей будут затянуты в Сеть, таким образом Ксэл легко окружит себя армией послушных трутней. Однако Ниа может дотянуться не только до тех, кто находится в этом здании, и даже не только до тех, кто находится в этом городе. Кэмерон, ты должен помнить, что когда-то Ниа обеспечивала коллективное сознание целой расы, целой планеты. Если она направит свою энергию на один или два интернет-сайта с высокой посещаемостью, то сможет завладеть сознанием бессчетного количества людей. Сотни тысяч. Миллионы. Потом миллиарды.

– Если только я не сумею ее отговорить, – замечает Кэмерон.

– Да, – отвечает старик. – Если только ты ее не отговоришь. И предупреждаю тебя, наше время быстро истекает. Ксэл не потерпит даже малейшей угрозы срыва ее плана и без колебаний убьет всех, кто встанет у нее на пути. Я полагаю, она так долго тянула лишь потому, что Ниа требовалось накопить энергию в сети Международного выставочного центра и собраться с силами. Если она нас обнаружит…

– Если все пойдет по плану, она вообще не узнает, что мы здесь, пока мы не перейдем к последнему этапу операции под названием «Блистательная победа», – возражает Кэмерон. – А Ниа будет дома, в безопасности, сохранив свою личность и память.

Изобретатель кивает, но еще крепче прижимает к груди черный сверток с устройством, которое Кэмерон называет про себя «лоботомайзером».

– Лучше бы вы не брали с собой эту штуку, – говорит Кэмерон. Юноша с тревогой оглядывает забитую парковку. Дело не только в том, что из-за этого устройства он опасается за безопасность Ниа: просто КТРИПО с удовольствием заполучила бы эту коробочку, а Кэмерон абсолютно уверен, что Оливия Парк не преминет заявиться сюда сегодня ночью со своими людьми и собственным планом. Камеры на дорогах и местные камеры безопасности наверняка уже засекли их машину и лица, пока они ехали на запад, к тому же Кэмерон чувствует слабое шевеление в Сети – тихое эхо программного обеспечения этой бионической женщины. Она уже приближается.

– Ни в коем случае нельзя идти туда, не имея запасного плана, – возражает старик. – Я подключу это устройство к системе, просто на всякий случай. Если нас поймают…

– Не поймают, – перебивает Кэмерон, указывая на заднее сиденье. – Для этого и нужна армия ботов.

Изобретатель косится на сиденье:

– Не уверен, как эти… предметы… смогут противостоять улью Ксэл.

Кэмерон строит гримасу:

– Ага, ну, мне пришлось работать с тем, что было. Я же не такой, как Ниа. Я не могу взламывать людей, только машины. В случае возникновения чрезвычайной ситуации они нас предупредят. В самом худшем случае… ну, с помощью этого пылесоса я определенно смогу сбить с ног минимум одного человека.

Кэмерон не признает (и не хочет признавать) правоту старика. При любом раскладе они идут туда, где окажутся в меньшинстве, где его способности мало чем могут помочь и где в самый важный момент он совершенно не сможет на них полагаться. Тут нечего взламывать, нет никакого программного обеспечения или инновационных технологий, которые спасли бы ситуацию. Если он собирается убедить Ниа остановиться, обратиться против Ксэл, то должен взывать к ее человеческим качествам, коснуться ее сердца так, как этого не могут сделать манипуляции Ксэл. Он должен помочь ей увидеть, что, объединяя многих людей, она, возможно, в каком-то смысле положит конец их одиночеству, но при этом уничтожит все уникальное и прекрасное, что есть у человечества. Уничтожит его свободу. Нужно убедить Ниа, что то, чем ей придется пожертвовать, стоит того. В конце концов, ради спасения мира Кэмерону придется сыграть роль вовсе не киберкинетического героя. Он будет просто парнем, который стоит перед девушкой, предлагает ей скромный дар – свое сердце – и надеется, что этого будет достаточно.