Райан Зильберт – Шторм света (страница 24)
– Она выглядит моложе, – наконец говорит Жако.
Кэмерон кивает:
– Все видеозаписи, что я нашел, были сделаны несколько лет назад, в основном когда мы с тобой были детьми. В последнее время она почти ничего не писала на своих страничках в соцсетях. Если у тебя есть более поздние записи, я могу подправить.
Жако качает головой:
– Нет, в смысле она отлично выглядит. Не нужно ничего менять. Просто… я даже не понимаю, что только что произошло. Она всегда будет на кухне?
– Нет, она пойдет туда, где находишься ты, пока на тебе очки. Для первого раза я использовал мытье посуды – мне показалось, что так ваша встреча пройдет более непосредственно.
Жако медленно кивает, как человек, находящийся в трансе:
– Я учился в седьмом классе, когда снял это видео. Просто играл с камерой, знаешь? Никогда не думал, что…
Он умолкает, и Кэмерон подскакивает:
– Итак, значит, мы договорились. Это статичная программа, а не искусственный интеллект. Что-то вроде домашнего видео, с которым можно поговорить, или…
– Как та голограмма в виде Дэдпула, зазывавшего всех на сеанс и махавшего рукой в сторону очереди к билетной кассе, – продолжает Жако.
Кэмерон смеется:
– Ага, что-то вроде того. Разница в том, что ты увидишь ее, только когда запустишь программу и наденешь очки. Обещаю, она никогда, никогда не покажет тебе свою задницу. – Жако заметно расслабляется. – Она может с тобой говорить, – продолжает Кэмерон, – но ее словесный репертуар ограничен. Если ты попытаешься вести с ней долгий разговор, она начнет повторяться. Короче говоря, она не станет новой личностью, суперкомпьютером из «Космической одиссеи»[14] и даже персонажем из «Мира Дикого Запада»[15].
Жако бросает на Кэмерона испуганный взгляд:
– Пожалуйста, больше не упоминай в одном предложении мою маму и секс-роботов из «Дикого Запада».
Кэмерон смеется:
– Извини, плохой пример.
Жако качает головой:
– Ты просто нечто. В смысле как тебе удалось такое сделать? Неужели ты сам сумел? Забавно, она давным-давно не называла меня
– Я могу это исправить, – поспешно предлагает Кэмерон, но Жако улыбается и снова качает головой:
– Нет, не нужно. Мне так больше нравится. Мне не нужен андроид, считающий себя моей матерью, а то еще начну проводить с ним слишком много времени и сам поверю, что это мама. Мне просто хочется запомнить ее такой, какой она была до болезни. – Парень умолкает, улыбается и становится похож на себя-прежнего, хоть и с фингалом. – Просто невероятно. Ты как будто создал маленький интерактивный музей памяти моей мамы.
Какое-то время царит уютное молчание. Жако переводит взгляд с очков дополненной реальности на кухню и обратно. Наконец он осторожно кладет устройство на журнальный столик, потом поворачивается к Кэмерону.
– Итак, – произносит он. – А у тебя что нового?
Теперь Кэмерон уже и не знает, чего ждал от Жако. Сначала друг страстно желает узнать о Ниа побольше и немедленно, так что Кэмерон принимается в деталях описывать их отношения. Тут Жако, до сего момента выглядевший заинтригованным, вдруг фыркает и принимается хохотать:
– Она на домашнем обучении? О, боже мой, чувак. Это худшее объяснение в истории. Если уж ты решил выдумать себе воображаемую девушку, имей хоть каплю самоуважения и рассказывай что-то вроде «она модель, живет в Канаде» – и то правдоподобнее выйдет.
Кэмерон возмущенно хрюкает:
– Она не моя девушка… Пока что. Но я ее не выдумал! Слушай, старик, у нас даже было свидание.
– Ага, конечно. Все мои свидания с девушками заканчиваются тем, что я убегаю пописать в кустики, – фыркает Жако, потом вскидывает руки, заметив, что Кэмерон хмурится. – Ладно-ладно, извини. Уверен, что все волшебно. Просто… ты это серьезно? Ты даже не попытался ее поцеловать?
– Я слишком ее уважаю, – восклицает Кэмерон.
Жако снова начинает смеяться:
– Впервые слышу такой занятный синоним слова «трусость».
– Я и не ждал, что ты поймешь. У нас с ней иной уровень связи, – говорит Кэмерон. Он молчит, потом тихо добавляет: – И сделай скидку на то, что это моя первая в жизни девушка.
Жако неуклюже хлопает его по спине:
– Ладно, ладно, извини. Я понял.
– Я вообще никогда не целовался с девушками, знаешь ли. В щечку не считается.
– Ну, может, эта Ниа твоя судьба. Но тебе нужно получше ее расспросить. Будь настойчив, но не навязчив. Только помни, девчонкам нравится, когда за ними бегают, а хорошеньким девчонкам тем более. Она ведь хорошенькая, а?
Кэмерон протягивает приятелю телефон.
– Сам посмотри. Она все время присылает мне фотки.
Жако рассматривает фотографию:
– Буфера маловаты.
–
– Шучу! Да, старик, она хорошенькая. Бледная, но милая. Вообще-то мне кажется, я ее уже где-то видел.
– Наверное, где-то в городе, – предполагает Кэмерон.
Жако хмурится:
– Вряд ли. Думаю, она скорее похожа на… – Он еще секунду вглядывается в фотографию, потом пожимает плечами. – Ладно, не важно. Вспомню как-нибудь.
Телефон, который Жако все еще держит в руках, гудит, и юноша, посмотрев на экран, усмехается.
– Ну вот, только помянешь хорошего человека, и он тут как тут.
– Что?
Жако возвращает Кэмерону телефон и многозначительно выгибает бровь.
– Это твоя девушка. – Он несколько раз быстро поднимает и опускает брови. – Хочет знать, готов ли ты.
14. Вместе мы – сила
КЭМЕРОН ПАРКУЕТСЯ В СПЕШКЕ, буквально перелетает через крыльцо и не замечает того самого оборванца, которого видел возле дома Жако: человек все так же наблюдает за ним. Но на этот раз он спрятался за большим фургоном, стоящим на углу. Вне всякого сомнения объектом его пристального внимания является сам Кэмерон, но парень ничего вокруг не видит. Сейчас ему хочется одного: поскорее оказаться у компьютера и помочь Ниа с очередной хулиганской затеей. Вообще-то она бы и сама справилась, однако не начинает операцию, пока к ней не присоединится ее верный единомышленник. И Кэмерон готов летать от счастья – ведь ему оказано такое доверие! Именно поэтому они так идеально друг другу подходят. Они не только вершат справедливость и наводят порядок. Самое главное – они делают это вместе.
Снова раздается сигнал телефона.
Кэмерон сбегает по лестнице в подвал, перепрыгивая через две ступеньки зараз, и приземляется на свое рабочее место: экраны компьютеров загораются, стоит ему только на них посмотреть.
В умиротворяющей темноте подвала Кэмерон запрокидывает голову и смеется, пока на глазах не выступают слезы. Он все еще хихикает, когда приходит сообщение от Ниа, прочитав которое он начинает хохотать с новой силой.