Райан Кирк – На краю мира (страница 2)

Маширо насмешливо хмыкнул.

– Что это может быть за ловушка? Наши разведчики обшарили все земли на несколько лиг вокруг. Ни в одном направлении азарийцев они не встретили.

Торо холодно посмотрел на младшего генерала.

– Существует множество типов ловушек. И если мы узнаем об этой, значит, она не очень-то и хороша. Я считаю, что осторожность оправданна.

Акира перевел взгляд на Макото. Гигант обычно высказывался последним, но свои советы он всегда тщательно обдумывал.

Все ждали, когда он заговорит.

– Я согласен с Торо, – наконец произнес он и поднял руку, пресекая возражения Маширо. – Мы шестьдесят циклов записывали все об азарийцах, и я изучил эти документы досконально. Раньше ничего подобного не происходило. Теперь творится нечто, что выходит за рамки нашего понимания. Здесь мы в безопасности, защищены. Если мы рассредоточим силы, то подвергнемся ненужному риску ради незначительной выгоды.

Акира кивнул. Большинство генералов согласились с ним. Маширо поворчит, но он выполнит приказ.

– Помните, азарийцы – не главная моя забота. Если здесь можно выстроить неприступные оборонительные сооружения, то стоит потратить сезон именно на это. Скорость – вот главное. Работайте со своими людьми так, будто от этого зависит их жизнь, – ибо так и есть. Я хочу, чтобы вы определились, куда направить ваши силы. Одна армия сосредоточится на строительстве, а другие будут тренироваться и имитировать маневры в предгорьях. Через цикл или два мы сделаем свой ход, и наши люди должны быть лучшими. Понятно?

Они согласились с ним.

– Хорошо. Я буду готовиться к отъезду… – Акиру отвлек шум, доносившийся снаружи. Прошло несколько мгновений, и в палатку вошел посыльный.

– Прошу прощения, мой господин. Вернулся разведчик. Он принес новости.

– Почему такой переполох?

Посыльный замешкался.

– Его возвращение было довольно… эффектным, мой господин.

Акира нетерпеливо махнул рукой.

– Тогда быстрее приведи его сюда.

Посыльный покинул шатер, и через несколько мгновений явился разведчик.

Акире хватило одного взгляда, чтобы понять, почему он вызвал такую суматоху. Он был весь изранен и перепачкан кровью, из спины его торчали две стрелы. Акира был удивлен, что юноша все еще мог стоять на ногах. Он был поражен его силой.

Разведчик не стал ждать разрешения и заговорил:

– Мой господин, их всех уничтожили. – Он трясся, голос его был тих и дрожал, словно лист на ветру. Акира сразу услышал в нем страх. – Они все мертвы.

Лорд поднял руку.

– Помедленнее. Начни сначала.

Разведчик покачнулся. Торо схватил флягу с вином и практически влил ее содержимое в глотку солдата. Тот без возражений все проглотил, и дрожь, сотрясавшая его тело, утихла. Разведчик встал чуть прямее, но затем снова согнулся от боли, причиняемой стрелами. Облегчение было временным, но дало ему достаточно сил, чтобы рассказать свою историю.

– Мой господин, четверть луны[1] назад нас отправили в Азарию. Мы с напарником видели многое из того, о чем вы, вероятно, уже слышали. Земли поблизости пусты. Здесь нет никого. Несколько дней мы скакали по предгорьям, но не увидели ничего примечательного. Простите, милорд, но мы ослушались приказа и отправились вглубь Азарии. Мы хотели узнать, что происходит. Мы вдвоем ехали два дня прямо по главной дороге в Азарию, как вдруг увидели дым. Мы поскакали к нему.

Битва уже окончилась. Мой господин, целый азарийский клан был уничтожен. Там было так много тел, что нам пришлось сойти с лошадей. Мы пошли среди мертвых, надеясь найти выжившего, который мог бы рассказать нам больше. Но мы никого не нашли. Господин, это было ужасно. Я видел много сражений, там всегда есть раненые. Всегда. Но тут их не было – все до единого погибли. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть эту тишину.

Акира пытался осмыслить сказанное. Он тоже видел последствия битв, и разведчик был прав. Среди мертвых всегда были живые. Это могли быть умирающие или раненые столь серьезно, что не могли двигаться, но поле боя никогда не было безмолвным. Воздух всегда наполняли стоны и крики раненых. Он содрогнулся, представив, какой должна быть эта тишина.

– Мы думали, что ведем себя осторожно, но нас заметили. Мой господин, не думаю, что нападавших было больше четырех или пяти. Но они двигались так быстро. Мы с напарником побежали, добрались до наших лошадей. Нападавшие не были людьми – они двигались так быстро и были так сильны. Они гнались за нами, но их лошади устали. Мы думали, что оторвались, как вдруг моего напарника убили стрелой в спину. Выстрел был невероятный. Невозможный. В меня тоже попали дважды, а потом они исчезли, и я их больше не видел.

Разведчик разрыдался, и Акира отпустил его. В его рассказ трудно было поверить.

Следом пришел капитан отряда разведчиков.

– Можно ли доверять этому юноше?

– Он один из лучших, мой господин. Я ни разу не видел его таким напуганным, а он ветеран: провел три цикла в команде разведки.

Акира кивнул.

– Проследи, чтобы о нем позаботились.

Возможно, в рассказе юноши была правда. Но Акира не хотел в это верить. Если четыре-пять воинов могут уничтожить целый клан азарийцев, то они представляли собой невероятную мощь. Азарийцы – сильный народ, и их трудно победить в бою. А их так легко уничтожили, что Акира ужаснулся тому, что находилось к югу от них. Сила настолько огромная, что может пройтись по его королевству, а он ничего не сумеет сделать, чтобы защитить своих людей.

2

Меч разрезал воздух, целясь в шею Рю. Тот откинулся назад, и деревянное лезвие, не причинив вреда, прошло перед ним. Увидев шанс, он двинулся вперед, к открытой зоне, пытаясь быстро нанести удар сверху. Он был быстр, но его противница не переставала двигаться. Девушка повернулась и ударила понизу, заставив Рю вновь отступить.

Еще два выпада, замахи не достигли цели, но Рю приближался. С каждым ударом он становился на волосок ближе. Оставалось недолго. Она тоже это понимала.

Рю был слишком самоуверен и потерял концентрацию – всего на мгновение. Меньше, чем на удар сердца, но она заметила. Она видела каждую его ошибку – сказывались два цикла тренировок. Противница Рю удвоила усилия, взмахи меча расплывались перед глазами, сыпались друг за другом. Рю блокировал или уклонялся от каждого из них, но вдруг споткнулся о корень дерева, потерял равновесие и попятился назад. Его противница воспользовалась представившейся возможностью: бросилась вперед, в ее глазах светилось предвкушение победы.

Рю примирился с болью, которая должна последовать за ударом. Он никак не мог успеть блокировать его. Но тут сознание Рю словно переключилось. Он не мог описать это ощущение иначе. В один момент он был в обычной реальности, а в следующий мир замедлился, будто все двигалось сквозь толщу воды, а не воздуха. Он не только знал, как ударит его противница, но и, благодаря инстинкту тренированного воина, понимал, как ее победить. Рю упал, отбросил чужой меч и перевернулся. Затем вскочил на ноги и в три движения прижал свой клинок к шее девушки.

Та раздраженно откинула с лица темные волосы.

– Ты обещал, что не будешь так делать.

Рю опустил меч и улыбнулся.

– Прости, я пытался, но, когда под конец ты меня одолела, это просто случилось. Я до сих пор не могу это контролировать.

Она с любопытством посмотрела на него.

– А сейчас сможешь проделать это снова?

Рю закрыл глаза и сосредоточился. Иногда сразу после этих эпизодов повторить было проще. Он помнил свои ощущения и представлял, как все произошло. Иногда у него получалось переключаться намеренно. Но не сегодня. Он покачал головой и открыл глаза.

Морико выглядела разочарованной.

– Мне жаль.

– Не волнуйся. Когда-нибудь я разберусь в этом.

Они шли, держась за руки, к своей хижине, той самой, в которой Рю вырос с Шигеру. Им было уютно молчать, но, как это часто бывало, в голове Рю бурлили мысли. Два цикла они прожили в мире – дольше, чем он ожидал, ведь они убили Орочи и Нори. Акира сдержал свое слово.

Рю взглянул на Морико. Пожалуй, больше всего удивила его она. После смерти Такако она вместе с ним вернулась в хижину Шигеру – в основном потому, что ей некуда было пойти. О возвращении в монастырь не могло быть и речи, а семья ее бы не приняла.

Они прожили вместе несколько лун – обоим было неловко, но жили они мирно. Рю горевал, переживая из-за гибели Такако и Шигеру, а Морико тренировалась. Она видела, как сильны Рю и Орочи, и знала, что ей еще есть чему поучиться. Бо́льшую часть времени Рю работал в саду, его меч пылился в хижине, а Морико непрерывно упражнялась. У нее не осталось ничего, кроме силы, и она крепла с каждым днем.

Убийство Орочи сломало Рю. В детстве он мечтал стать Клинком Ночи, но, когда его мечта сбылась, оказалось, что это сущий кошмар. Он видел слишком много крови, слишком много бессмысленных смертей. В тот единственный раз, когда он взял в руки клинок ради важного дела – хотел спасти девушку, которая не могла спастись сама, – потерял и девушку, и человека, которого называл отцом. Работа в саду дарила ему надежду, простую радость от того, что тут можно не отнимать жизнь, а взращивать ее.

Именно Морико убедила его снова взять в руки клинок. Она хотела учиться у него, но, что еще важнее, она убедила его, что он прячет от себя часть своего «я». Почти все свое детство он посвятил тому, чтобы стать Клинком Ночи. Когда он отказался от этого, в его жизни образовалась дыра, которую садоводство не могло заполнить. Терпеливо, в течение трех лун, она пыталась убедить его тренироваться вместе с ней, и в конце концов он сдался.