Райан Кейхилл – Сквозь войну и руины (страница 9)

– Я… – Кейлен не мог найти слов.

Эта женщина – его враг. Ее одеяния – символ всего, что он хотел уничтожить. И все же она вела себя так, словно он ее старый друг.

Аркана улыбнулась, ее взгляд смягчился, как будто она поняла, о чем он подумал.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли собраться. Лошади будут готовы, как только вы подойдете к воротам.

Женщина коротко поклонилась, повернулась и зашагала к группе ожидавших ее мужчин и женщин в черных плащах.

Боевые маги. Глядя на них, Кейлен вновь ощутил желание потянуться к Искре, но передумал, когда все они быстро поклонились ему и зашагали вслед за Арканой.

– Она не нарушила своего слова, – сказал Тармон, когда Кейлен повернулся к своим спутникам.

– Верно. – Кейлен и Тармон обменялись взглядами.

Им не требовались слова.

– Я все равно ей не верю, – заявил Эрик и, хромая, подошел к Кейлену; на икре его левой ноги запеклась кровь.

– У нас нет выбора. – Кейлен сжал плечо Эрика. – Мы возьмем лошадей и покинем город. Сейчас нам нет нужды решать, остановимся ли мы у этого… Рокки. Мы можем двигаться вдоль реки на север, пока не доберемся до Выжженных земель.

– Этот план ничуть не хуже любого другого, – заметил Вейрил, кивая Кейлену. – Но, что бы мы ни стали делать, нам необходимо найти подходящее место, чтобы отдохнуть и зализать раны. Если мы выйдем на Выжженные земли в таком состоянии, у нас не будет ни одного шанса покинуть их живыми.

– Согласен.

Кейлен повернулся к Валерису и погладил чешую на шее дракона.

– Тебе придется лететь одному, – сказал Кейлен и провел ладонью по шее зверя, под крылом и передней лапой. Валерис стал таким большим, что Кейлену пришлось нырнуть под крыло, чтобы добраться до длинной раны на правом боку дракона, доходившей до задней правой ноги. Кейлен вздрогнул, когда вспомнил, как пурпурная молния угодила в бок Валериса. Боль. – Сейчас у тебя не хватит сил, чтобы нести нас обоих.

Возмущенный грохот несогласия вырвался из груди Валериса. Дракон зарычал, наклонил голову набок и ткнул Кейлена головой.

Кейлен слегка коснулся раны на боку Валериса, поморщился, когда дракон заскулил, и они разделили его боль на двоих. Валерис снова застонал, но Кейлен коснулся лбом морды дракона.

– Извини, – прошептал он и погладил рога, шедшие вдоль морды волшебного существа. – Но ты слишком упрям и не хочешь признать, что тебе больно. И недостаточно силен, чтобы сейчас меня нести.

Валерис фыркнул, снова слегка толкнул мордой Кейлена и оскалил зубы.

– Лети на север, вдоль реки. Найди подходящее место для ночлега. Не улетай слишком далеко. Я тебя найду.

Кейлен без раздумий забрался бы на спину Валериса, но он чувствовал, как ослабел дракон. Даже если забыть о ране, сражение отняло у него много сил. Он не сможет перелететь через городские стены с Кейленом на спине.

– Лети, Валерис. Харин астару эн мир. – Верь мне.

Сначала Кейлену показалось, что Валерис будет продолжать спорить – дракон, вне всякого сомнения, обладал огромным упрямством, – но почувствовал неохотное согласие и вновь ощутил боль, когда дракон отступил назад, расправил крылья и взлетел, и пламя слабеющего огня отразилось в его чешуе.

– С ним все в порядке? – спросил Эрик, следя за полетом Валериса, пока тот не скрылся в облаках.

– Он ослабел и нуждается в отдыхе. – Кейлен посмотрел в сторону Вейрила, склонившего голову.

– Я постараюсь его исцелить, когда мы с ним снова встретимся, дралейд. Но сначала я должен вернуть силы себе.

Кейлен кивнул.

– Ду харин мэйа врэй. – Моя благодарность.

Вейрил слабо улыбнулся и снова склонил голову.

Кейлен вздохнул, не удержав тихий стон, когда болью отозвалась рана в боку. Не только Валерису требовался отдых. Кейлен так устал, что мог проспать несколько дней, а еще съесть такое количество еды, которой хватило бы лошади. Он бросил незаметный взгляд в сторону – перед ним расстилался бесконечный океан смерти и крови, заполнявший площадь. Наконец, он нашел то, что искал: свой меч. Пройдя мимо остальных, Кейлен опустился на колени рядом с мечом, подаренным ему отцом.

Изящные спирали, украшавшие клинок, искрились в свете догоравших пожаров, и только там, где лезвие испачкала кровь, они тускнели. Кейлен положил ладонь на изумрудно-зеленую рукоять, ощутил пальцами знакомое прикосновение кожи, и на миг снова оказался в Прогалине. В кузнице отца, в тот день, когда Варс подарил ему меч.

«Нет нужды меня благодарить, Кейлен. Ты дал мне гордость, о которой я не мог даже мечтать. То, каким мужчиной ты стал, – уже достаточная благодарность».

Пальцы Кейлена крепче сжались на рукояти меча, и он почувствовал, что на глаза снова наворачиваются слезы. Тряхнув головой, он их смахнул, а затем вытер клинок о штаны, постаравшись избавиться от большей части крови и грязи, встал и убрал меч в ножны.

– Пора уходить, – сказал Кейлен. – Нам еще нужно забрать вещи из «Уютной маргаритки».

Когда он повернулся, Вейрил схватил его за запястье и с тревогой оглядел Кейлена.

– Я в порядке. – Дралейд пожал плечами и отстранился. Но эльф продолжал смотреть на него пристальным взглядом. – Ну, не совсем. Но я доживу до утра. Тебе необходим отдых.

Он прочитал усталость в глазах Вейрила, однако эльф покачал головой.

– У тебя вывихнута рука. Прежде всего нужно поставить сустав на место.

Кейлен что-то проворчал, попытался пошевелить левой рукой и неохотно кивнул.

– Хорошо. Но все остальное должно подождать.

Эльф не стал спорить, что было доказательством того, как много сил он сам потерял.

– Ложись на землю, – сказал Вейрил.

Мадам Эльмира улыбнулась каждому из них, и Кейлена удивило, что женщина не забыла, как это делается. Судя по ее остекленевшему взгляду и пьяному ступору остальных посетителей, он решил, что женщина пила с того самого момента, как они ушли с постоялого двора.

Они не стали задерживаться в «Уютной маргаритке» и, сложив свои вещи в заплечные мешки, направились на центральную площадь, а оттуда сразу к главным воротам, где араки уничтожили часть стены. Кейлену не пришлось нести много: сумка, куртка и запасная одежда, которой его снабдил Аллерон, кошелек с монетами – также подарок Аллерона, кулон и письмо, найденные им в заброшенном городе гномов Виндакаре. Он все еще не понял, есть ли какая-то польза от кулона и письма, но что-то подсказывало ему, что они важны. Просто он не знал, чем именно.

Когда их маленький отряд шагал по длинной улице, Кейлен ощутил боль в груди, и у него сжималось сердце, когда он смотрел на огромное количество погибших. Именно по этой улице они отступали, когда обрушилась стена. В воздухе чувствовался тяжелый запах горелой плоти. Мостовая была покрыта смесью черной смолы, крови и осколками костей. Изуродованные тела людей и араков лежали вперемешку, поломанные и обожженные, некоторые трупы были обезображены до неузнаваемости. Как много мертвых…

Отряд молча шел по забитой неподвижными телами улице, зловоние смерти наполняло их ноздри, тишину нарушали лишь стоны тех, кто еще цеплялся за жизнь. Они миновали небольшую пропасть, созданную при помощи молний Арканой и другими магами во время отступления, и вскоре оказались на площади перед городскими воротами.

Если раньше Кейлен думал, что главная городская площадь разрушена, то сейчас не смог подыскать слов, чтобы описать опустошение, которое царило здесь. Мужчины и женщины, некоторые в цветах Империи, другие в простой одежде: куртках и даже ночных рубашках, бегали кругами, вытаскивая солдат из-под обломков, уносили раненых на импровизированных носилках и дарили освобождение от боли тем, кому уже нельзя было помочь. Все статуи по периметру площади превратились в груду камней.

За мертвыми и умиравшими тут и там торчали остатки городских стен. Сами ворота все еще стояли: пара зубчатых бастионов с массивной аркой. Но часть укреплений, слева от ворот, полностью лежали в руинах, и лунный свет освещал гору обломков.

– Они будут совершенно беспомощны, если араки вернутся. – Кейлен перевел взгляд на стены, когда их отряд проходил ворота, и обратил внимание на другие рухнувшие участки – очевидно, они упали после первого взрыва.

– Да, так и будет, – сказал Эрик, проследив за взглядом Кейлена. – Но, если не уцелели маги-строители, способные восстановить стены, я уверен, что их доставят на корабле. Однако, если и нет, я не стану горевать из-за пролитой крови жителей Империи.

– Кровь есть кровь. – Кейлена удивил собственный гнев, обращенный на Эрика. Он глубоко вдохнул и покачал головой. – Эти люди не виноваты в тех страданиях, которые причиняет Империя, – продолжал дралейд, указывая на мужчин и женщин, рыдавших над мертвыми. – Они хоронят своих детей, отцов и матерей. Их сестры… и братья… – Перед его мысленным взором возникло лицо Хейма, но он постарался его прогнать. – Они страдают.

– Я сожалею. – В глазах Эрика появилось понимание, когда он оглядел площадь. – Ты прав.

– Пойдем, – сказал Кейлен, положив руку на плечо Эрика. – Нам всем необходим отдых.

Как им и обещала Аркана, лошади, четыре крупных гнедых мерина, чьи шкуры лоснились в мягком свете луны, были привязаны к ограде в двадцати футах от ворот, а в набитых седельных сумках нашлось все необходимое для путешествия.

– Она снова выполнила свое обещание, – сказал Тармон, поглаживая рукой морду одной из лошадей. – И это не простые вьючные лошади, – добавил он, похлопав одного из скакунов по шее. – Превосходные животные.