Райан Кейхилл – Сквозь войну и руины (страница 10)
– Хидранцы, – послышался тихий голос, и из-за дальней лошади появился мальчишка лет четырнадцати. Волосы черные как ночь, на лице сияла улыбка, совсем не вязавшаяся с тем, что творилось вокруг. – Моя госпожа просила вам передать, что
В любой другой день Кейлен улыбнулся бы искренности мальчика, но только не сегодня. Он негромко застонал, когда почувствовал боль в ребрах.
– Передай своей госпоже, что я ей благодарен, – сказал он.
– Я так и сделаю, милорд.
Мальчик уже собрался уходить, когда его позвал Вейрил.
– Дитя, тебе нужна лошадь?
Мальчик замер, его взгляд заметался между Вейрилом, Кейленом, Тармоном и Эриком, и снова по кругу. Кейлен узнал выражение его лица, хорошо ему известное. Такое появлялось у него самого, когда мать давала ему нечто столь хорошее, что он не мог поверить в свое счастье. Являлась лошадь подарком или ловушкой?
– Я, хм-мм… – Мальчик прищурился, глядя на Вейрила и выпрямив спину. – Мне сказали, что нужно убегать, если я увижу эльфа.
Кейлена охватил гнев, но лицо Вейрила оставалось невозмутимым.
– Нам часто советуют бояться вещей, которых мы не понимаем, – сказал эльф, отвязывая лошадь от изгороди. Он прижал голову к морде животного, что-то прошептал, а потом подвел ее к мальчику. – Но именно благодаря таким вещам мы узнаем больше всего нового.
Мальчик склонил голову, в глазах появилось сомнение.
– А что я должен сделать в ответ?
Эльф некоторое время смотрел на него, а потом протянул ему поводья.
– Заботься о нем, корми его, приноси воду, когда он захочет пить, обеспечь хорошим убежищем от непогоды. Ты понял?
– И все? – спросил мальчик, прищурившись еще сильнее.
– И все.
Мальчик кивнул, его все еще обуревали сомнения – слишком хорошо все складывалось.
– Обещаю, я буду хорошо о нем заботиться.
– Клянешься честью?
– Клянусь честью, – запинаясь, ответил мальчик.
– Там, откуда я пришел, нет ничего важнее собственной чести. Но честь не определяется тем, что думают другие. Важно, как ты сам относишься к тому, что делаешь. Обращайся с ним так, как посчитаешь правильным. – Вейрил снова протянул поводья мальчику. – Но не следует садиться на скакуна, не узнав его имя. Без того, чтобы создать с ним связь. Его имя – Эльминсул. Это означает «сердце, как колонна» или «колонна сердца». Но, если захочешь, можешь называть его просто Мин.
– Мин, – повторил мальчик, глядя на стоявшего перед ним огромного коня. – Мне нравится. – Он взял поводья, похлопал животное по шее, кивнул и собрался уходить. Но потом повернулся к Вейрилу и склонил голову: – Милорд эльф… благодарю вас.
С этими словами он провел лошадь через ворота, и вскоре негромкое цоканье копыт поглотили потрескивание огня и стоны умиравших.
– О, – сказал Эрик, одним, легким движением усевшись в седло своего скакуна. – Милорд эльф?
На лице Вейрила появилась меланхоличная улыбка, когда он перевел взгляд с мальчика на Эрика.
– Вред, нанесенный отношениям между нашими двумя народами, очень серьезная проблема. Детей легко научить ненавидеть, но их также можно научить думать. Мне не нужна лошадь. И я надеюсь, что подарок даст ему пищу для размышлений.
Цокот копыт по мостовой привлек внимание Кейлена. К ним приближались семеро всадников, закованных в темную сталь, у бедер висели изогнутые мечи, на седлах блестели привязанные к ним большие шлемы. Черные Шипы.
Даже посреди разрушенного города лошади не потеряли своей величественности. Их черные шкуры блестели в лунном свете, тяжелые мускулы перекатывались под кожей. Сейчас, когда вокруг не кипело сражение, они казались еще огромнее. Кейлен убедился, что правильно оценил их, когда впервые увидел во время битвы; высота каждой лошади – никак не меньше девятнадцати ладоней, а у некоторых даже больше. Их плечи находились на одном уровне с головой Кейлена.
– Может быть, у мага изменились планы, – прошептал Эрик, не спускавший глаз с приближавшейся кавалерии, и его рука тут же потянулась к мечу.
Всадник, ехавший во главе отряда, выглядел не меньше чем на пятьдесят лет. В густых волосах виднелись белые пряди, высохшая кровь так и осталась на покрытом шрамами лице, и он сохранял спокойствие воина, видевшего больше сражений, чем горячих трапез.
Кейлен не спускал с него взгляда, положив ладонь на эфес меча и почувствовав спокойствие, когда пальцы коснулись стали. Он ощущал присутствие Валериса на периферии своего сознания и холод ветра на чешуе дракона. Валерис рядом.
Кейлен видел, как люди за воротами поднимали головы, пытаясь отыскать источник рева, сжал пальцами кожаную рукоять клинка, и внутри у него все замерло.
Вейрил и Тармон последовали его примеру, а эльф потянулся к Искре.
К удивлению Кейлена, командир всадников склонил голову, встретив взгляд юноши, и коротко приветствовал его:
– Дралейд.
Шестеро всадников последовали его примеру и склонили головы перед Кейленом, повторив его звание, потом развернули своих обсидиановых скакунов и скрылись в темноте ночи.
Воздух покинул легкие Кейлена, словно его грудь стянули сотней веревок. Он убрал руку от меча, уперся ладонями в колени и сделал вдох.
– Поехали, – сказал Тармон, вскакивая в седло. – Нам лучше поскорее отсюда убраться.
Кейлен не знал, сколько они ехали, – может быть, час. Они почти не разговаривали в темноте. Постоянное цоканье копыт стало незаметным фоном в сознании дралейда, смешавшись с журчанием реки, чьи темные воды текли справа по гладким камням.
Кейлен закрыл глаза, держа поводья правой рукой, а левая оставалась прижатой к телу. В плече горела тупая боль, которая то усиливалась, то слабела после каждого шага лошади. Он раскачивался в седле в такт движениям коня, у него не осталось сил держаться прямо. Ему не требовались глаза, чтобы отыскать Валериса. Он чувствовал, как разум дракона тянулся к нему, а его душа стремилась к Валерису. Теперь они всегда находились рядом друг с другом.
Снова и снова Кейлен мысленно проигрывал одну и ту же сцену: Хейм на миг остановился перед тем, как уйти в мерцавшие врата. Его брат жив. И был жив все это время.
У Кейлена появилось множество новых вопросов, больше, чем снежинок в Дрифейне. Но лишь один интересовал его в первую очередь.
– Еще далеко? – усталый голос Эрика пробился сквозь монотонный стук копыт и журчание воды.
Кейлен тихо вздохнул и открыл глаза.
– Уже рядом, – ответил он.
Он ощущал пульсировавшую душу Валериса в густой роще, расположенной неподалеку, рядом с рекой. Сердце дракона билось медленно, бок горел от боли.
Эрик проворчал в ответ нечто невнятное.
Они подъехали к деревьям, и Кейлен соскользнул с седла. Когда его ноги коснулись земли, боль пронзила левую руку, и он застонал.
Кейлен вел на поводу свою лошадь к деревьям и оглядывался по сторонам, переводя взгляд с Вейрила на Эрика и Тармона. Грязь и засохшая кровь покрывали их одежду и волосы. Они выглядели так, словно могли проспать недели. Вся их компания только чудом уцелела.
И, если бы не воины, упавшие с неба, – если бы не Хейм, – они почти наверняка погибли бы. Но в Кингпасс их отряд привел именно он, Кейлен. Привел, отправившись на почти безнадежные поиски Риста. Он даже не был уверен, что его друг находится в Бероне. Просто Эйсон и Тэрин предполагали, что, скорее всего, Рист там. От этих мыслей во рту у Кейлена появился неприятный привкус.
Когда он им сказал, что намерен двинуться на север, чтобы найти Риста, ни один ни секунды не колебался. Они последовали за ним. А он в ответ едва не привел их к гибели.
Они углубились в лес не больше чем на пятьдесят футов и нашли Валериса, который сложил крылья и положил морду на землю, а его лавандовые глаза наблюдали за ними. Кейлен чувствовал боль, которая пульсировала в боку Валериса с каждым вдохом.
Отпустив поводья лошади, Кейлен встал на колени рядом с драконом и прижался лбом к его морде.
– Я здесь.
Тихое ворчание вырвалось из горла Валериса, и Кейлен почувствовал тепло.
– Солнце скоро взойдет, – сказал Тармон, привязывая коня к дереву, после чего подошел к Кейлену без единой жалобы. – Нам нужно отдохнуть. Потребуется не менее двух дней, чтобы добраться до дома, о котором говорила боевой маг. Даже верхом на лошадях.
– Мы будем и дальше ей доверять? – Эрик развернул спальный мешок и снял мечи со спины. – Я считаю, что нам нужно просто продолжать двигаться дальше.
– До сих пор она держала свое слово. – Тармон пожал плечами. – А теперь нам всем нужно немного поспать. Что делать дальше, мы решим утром. – И с этими словами Тармон повернулся к лошадям, чтобы посмотреть, что лежало в седельных сумках. Он отыскал полоски вяленого мяса, немного твердого сыра и хлеб и передал остальным. – Ешьте. Нам всем необходимо восстановить силы.
Эрик проворчал что-то невнятное, взял еду из рук Тармона и принялся жевать мясо, одновременно забираясь в спальник, а потом глубоко выдохнул.
– Я готов совершить страшные дела ради настоящей еды. Жуткие и по-настоящему ужасные, – пробормотал он.
Кейлен тихо рассмеялся и разложил спальный мешок рядом с Валерисом. Он забрался в него и положил голову рядом с задней лапой дракона, не обращая внимания на боль в самых разных частях тела. На Кейлена снизошло спокойствие, когда Валерис положил на него крыло, укрыв от слабого лунного света.