Райан Кейхилл – Сквозь кровь и пламя (страница 72)

На возвышении – в знак единства – стояли цари и царицы Гномьего союза. Кира сменила латы на кожаную кирасу и шелковые густо-малиновые юбки, шитые золотом. На солнечно-рыжих волосах покоилась корона. Она выглядела прекраснее любой женщины, которую Кейлену доводилось встречать, и глаза больше не горели жаждой крови. Ему показалось, что царица при виде его мимолетно улыбнулась, но полной уверенности не было.

– Спасибо, что пришел, – произнес Даймон, когда Кейлен занял место подле него. В глазах у будущего короля покоилась скорбь утраты. И юноша ее понимал.

– Для меня это честь, ваше величество.

Церемония длилась недолго. Как только Даймона короновали, он немного помахал своим подданным – те радостно скандировали и ликовали. Каждому не терпелось посмотреть на нового властителя. Кейлен с Валерисом просто стояли рядом. Юноша не мог не думать о том, какое мощное впечатление производит это зрелище: молодой король бок о бок с правителями Гномьего союза и дралейдом. Он будто бы попал в одну из историй, которые рассказывал Тэрин.

Даймон поднял руку, успокаивая толпу. Кейлен не подозревал, как можно заставить такую тьму народа молчать. Но все молчали. Жители Белдуара ждали первых слов своего нового короля.

– Мой отец был добр и справедлив. Истинный король. Такой, каким я хотел бы однажды стать. Мне будет его не хватать, и я стану каждый день оплакивать его гибель вместе с вами. Но я не позволю горю сломить себя!

Толпа разразилась одобрительными возгласами.

Кейлен видел, как стоящий позади короля маг вплетает в его слова нити воздуха и духа, отчего речь перекрывала шум толпы, собравшейся во дворе.

– Мы, народ Белдуара, тысячи лет защищаем этот город. Защищаем его от тиранов, воинств и драконьего огня. Мы никогда не покорялись и не покоримся впредь. Мы не одиноки! В час нужды нам на выручку пришли союзники – гномы, наши вечно верные братья и сестры. И нельзя забывать, что драконий огонь больше не принадлежит только империи. Дралейды возродились! Они снова на нашей стороне! Наше время пришло!

Когда они спускались с возвышения, в воздухе еще гремели возгласы «Да здравствует король!» и «Да здравствует король Даймон!».

Празднования, несомненно, будут идти несколько дней. Приятная смена обстановки после траура, в который город погрузился в связи с гибелью Артура.

Эйсон, Тэрин и Азиус шли навстречу, чтобы, конечно же, поздравить только что коронованного правителя. Однако мимо них протиснулся Тармон Хорд, новый лорд-капитан королевской стражи, за спиной которого развевался пурпурный плащ. Остановившись перед королем, он прижал кулак ко лбу.

– Говори, Тармон, – напряженно произнес Даймон.

– Мой король, срочные вести. Имперская блокада снята.

Впервые после смерти отца Даймон улыбнулся, но на лице лорда-капитана радости не было.

– Что такое, Тармон?

– Мой король, они идут на город. С ними драконья гвардия.

Рист издал торжествующий возглас, когда доски перед ним раскололись надвое. Щелчком воздушных нитей он погасил две свечи по сторонам от себя, после чего отпустил искру.

Брат Гаррамон оказался верен данному слову. Они начали обучение уже на следующий день, и с каждым разом Рист чувствовал, что становится сильнее. Теперь он был более сосредоточен, мог плести изобретательные заклятия и в первый же день сумел разбить деревянные доски в щепки… Потом, правда, лишился чувств.

Гаррамон неотступно присутствовал на каждом миге обучения. Другие братья тоже давали Ристу уроки, но в основном это были история, математика и так далее. В иной обстановке он бы получал несказанное удовольствие, но сейчас ему хотелось одного: узнать о магии как можно больше. Понять, как всё устроено.

Тем утром брат Гаррамон был непривычно молчалив. Они занимались в одном из многочисленных открытых дворов замка. Высокий дуб заслонял собой солнце. Брат Гаррамон стоял, прислонившись спиной к башне. Казалось, мыслями он витал совсем в другом месте.

– Брат?

Тот повернул голову к Ристу и приподнял бровь.

– Есть ли ответ хоть на одно послание? Уже несколько недель прошло.

На лице мага промелькнуло едва заметное раздражение.

– Нет, дитя. Ни из Гизы, ни из Кэмилина, ни из Мидхевена, ни из деревень. Мы даже отправили гонца в Белдуар – тайно, – но тоже тишина. Наберись терпения. Такие расстояния быстро не преодолеть. Уверен, друзья получили твое послание и сейчас пишут ответное.

Элла наклонила кружку как можно выше и залпом осушила. И как только Рэтту нравилось это мерзкое пойло? Никакого вкуса, только едкая горечь на языке.

Немало мужских глаз не таясь смотрели на нее и Ширею. Не столько из-за того, как Элла опрокидывала в себя эль, сколько из-за огромного серого волкобраза, свернувшегося возле ног девушки и злобно рычавшего на любого, кто подходил слишком близко.

Хозяйка трактира, плотная женщина с пепельными волосами, встала поперек входа, отказываясь пускать троицу. Она даже попыталась выгнать их метлой, но один рык Фейнира заставил ее передумать, а горстка монет из тех, что Элла взяла у солдат, сделала ее сговорчивее. Впрочем, женщина всё равно бросала на пришельцев косые взгляды каждый раз, когда проходила мимо стола.

С Ширеей Элла сошлась в тот же день, когда объявился Фейнир. Их теперь объединяло общее горе. Ширея с мужем ехали в Гизу за тем же, за чем и Рэтт с Эллой: начать новую жизнь на севере. Надежды обеих рухнули. У Эллы подкатил ком к горлу, когда она узнала, как схожи их судьбы. Каждую ночь перед сном она всё еще продолжала оплакивать возлюбленного.

Новоявленные подруги провели в «Блуждающей березе» четыре ночи. На второй день Элла отправилась в порт, чтобы найти Джака Нариса – дядя Рэтта упоминал о нем в письме. Это был болезненного вида пронырливый человечек, но вроде понимающий. Поначалу он не хотел отдавать билеты, но когда Элла объяснила, что Рэтт занят и послал ее вместо себя, уступил. Мужчины всегда были более любезны с женщинами, которых послал другой мужчина.

Элла держалась до тех пор, пока не вернулась в свою комнату в трактире. Там, едва взглянув на билеты, она снова разрыдалась. Эти желтоватые листочки должны были стать для них началом новой совместной жизни…

Она не вполне понимала, зачем пошла за билетами. Разумнее всего было бы вернуться домой, во весь опор бежать в объятья матери. Но какое-то внутреннее чувство толкало вперед. Оно хотело, чтобы Элла добралась до Бероны, довершив начатое вместе с Рэттом, – и встретилась с Таннером. Это был ее долг. За свою помощь он заслужил узнать, что стало с его племянником. Так день и ночь Элла разрывалась надвое.

Взмахом руки девушка подозвала трактирщицу и потребовала еще эля. Если Рэтту нравилось это пойло, значит, и она научится его любить.

Они с Ширеей похоронили своих возлюбленных. Вместе с тем торговцем, в повозке у которого нашлась лопата. Могилы отметили горками из камней. Но даже если бы ей завязали глаза и раскрутили до тошноты, Элла бы всё равно нашла место, где упокоился Рэтт, – с камнями или без них. Чтобы уйти, ей потребовалось собрать в кулак всю волю.

Поблагодарив трактирщицу, Элла бросила ей несколько медных марок из своего кошеля и снова хлебнула едкой жижи. Горечь поселилась у нее в горле, как незваный гость, который отказывался уходить.

Элла посмотрела на сидевшую напротив Ширею. Молодая, золотоволосая, красивая. Не из тех, кто считает себя красавицей и ходит, задрав нос до небес, а настоящая. Не исключено, что подвыпившие гуляки за соседними столиками пялились на ее молочную кожу не меньше, чем на Фейнира.

– Пойдем, – сказала Элла и, опрокинув оставшийся эль себе в глотку, поднялась со стула.

Ширея удивленно посмотрела на новую подругу. Почти весь вечер та сидела, перебирая серебряную цепочку, которую сняла с шеи своего мужа. «Джон, – вспомнила Элла. – Его звали Джон». Сама она ничего у Рэтта не взяла. Ничего, кроме воспоминаний и образов, навсегда запечатлевшихся в ее сознании.

– Куда? – кротко и едва слышно пролепетала Ширея.

Элла на мгновение задумалась, а затем приняла решение:

– На север. Поплывем в Антикер, а оттуда – в Берону.

Ширея согласилась не сразу. Сначала она всё говорила, что хочет вернуться домой – в деревеньку под названием Палесье к югу от Мидхевена. Мол, на севере ей больше делать нечего, дома ждет отец, одной ей не выжить… и всё в таком духе. Признаться честно, те же отговорки крутились и в голове у Эллы, однако она усилием воли заглушила их.

Они проговорили почти час, продолжая мучить себя элем. Очевидно, Джон тоже его любил – по крайней мере, так сказала Ширея. После нескольких кружек подруга уже клевала носом.

– Мы отправимся на север, чтобы исполнить наше последнее общее решение, – твердо произнесла Элла, хотя язык от выпитого уже заплетался. – Ты не одинока, я с тобой, и у нас есть Фейнир.

Она подняла свою кружку, Ширея тоже. Они громко чокнулись и выпили. Мужчины принялись глазеть с еще большим интересом, чем до этого. Только женщинам было плевать. Чужое внимание их не заботило.

Потом они шли по улицам Гизы с рюкзаками, доверху набитыми всем, что удалось унести. Рядом трусил Фейнир. Женщины изо всех сил старались не споткнуться и не упасть. Эль придал им храбрости, но также вскружил голову и сделал ноги непослушными.

– Ну уж нет! – протянул мужчина в длинном синем плаще, обвивавшемся вокруг лодыжек.