Райан Кейхилл – Сквозь кровь и пламя (страница 50)

Тем временем вернулась Фейлин. Позади нее стояли пять эльфов, закутанных в темно-зеленые плащи.

– Вот наши лучшие стрелки, старший капитан. Все они изъявили готовность присягнуть дралейду. Это Вейрил. – Она указала на юного воина со светлыми волосами до плеч и серьезным взглядом. – Он молод, но обладает сильной связью с искрой и особенно искусен в исцелении.

«Что значит “присягнуть”? – ошарашенно подумал Кейлен. – О чем это она?»

Молодой эльф коротко поклонился.

– Дралейд, Валерис, ракина, капитан.

– Вейрил, – кивнул Таланил, – вы все готовы принести клятву?

– Да, капитан, – хором отозвались эльфы.

– С превеликой гордостью, – добавил Вейрил.

– Тогда не будем тянуть. Время дорого, а дралейду и ракине нужно спешить.

Не мешкая все пятеро эльфов припали на колено, положили одну руку на ногу, а другую – на грудь.

– Постойте… Эйсон, что…

– Здесь и сейчас, перед лицом свидетелей и Шестерых, что нас берегут, клянусь ценой собственной жизни защищать дралейда Кейлена Брайера и его дракона Валериса. Клянусь идти за ним, куда бы он меня ни повел, – хоть в бездну, хоть дальше.

Произнеся эти слова, эльфы поднялись и выжидающе посмотрели на капитана.

– Честью своей подтверждаю: ваша клятва засвидетельствована здесь присутствующими и Шестерыми, что нас берегут. Да будет так, – отозвался Таланил. – Дралейд, эти стрелки будут защищать тебя до последнего вздоха. Вас связывают не кровь и не магия, а узы чести, и они крепче стали.

Кейлену показалось, будто Таланил как-то со значением покосился на Тэрина, который держался поодаль.

– Спасибо вам за всё. Если бы не вы, боюсь, мы бы эту ночь не пережили, – произнес Эйсон.

Он протянул руку и крепко пожал Таланилу предплечье, на что эльф ответил тем же.

– Эйсон Вирандр, старый друг, я всегда рад тебе, но сегодня особенно, ведь ты принес с собой надежду. – Капитан сделал паузу и тепло улыбнулся Кейлену. – Первый вольный дралейд за четыре столетия… Признаться, я уже давно перестал надеяться. Будь моя воля, я бы повел за тобой весь Аравелл.

– Этот день вполне может наступить, и скорее раньше, чем позже, – мрачно отозвался Эйсон; Таланил, мгновенно посерьезнев, согласно кивнул. – А пока мы благодарим тебя за помощь и клятву. Всё, нам пора в путь. Дорога в Белдуар через горы длинна.

Таланил повернулся к юноше, явно собираясь поклониться, но Кейлен, подражая Эйсону, успел протянуть ему руку.

– Мы все – я, Валерис и мои спутники – обязаны жизнью вам и вашим стрелкам. Спасибо.

Удивление на лице капитана сменилось благодарностью. Он крепко пожал Кейлену руку.

– Для меня было честью встретиться с тобой, дралейд, и, надеюсь, не в последний раз.

Коротко кивнув, Таланил ушел к своим стрелкам. Фейлин последовала за капитаном, но Кейлен не мог не заметить, как она оглянулась на него, однако изо всех сил постарался не подавать виду.

Подошли Эрик и Дален, а с ними и Данн, который прижимал руку к груди.

– Как ты? – спросил Кейлен.

– А, ничего страшного, просто царапина. – Данн небрежно пожал плечами и тут же поморщился, видимо растревожив рану. – У нас появились новые друзья? – Юноша кивнул в сторону пятерых эльфов, которые неподвижно стояли в ряд. – Погоди, – произнес он, указывая на Вейрила, – я тебя знаю! Это ты залечил мне плечо! Спасибо.

– С превеликой радостью, – отозвался Вейрил и довольно улыбнулся.

– Хорошо, – произнес Эйсон, оглядывая отряд. – Что ж, пора в путь. Мы отправляемся к перевалу; остановимся, только увидев луну. В этом месте невозможно понять, когда день, а когда ночь.

Он обратился к эльфам:

– Вам нужно еще время на сборы?

– Нет, ракина, – ответил за всех Вейрил. – Всё необходимое уже при нас.

Он похлопал по своей суме и прикрепленной к ней скатке с одеялом. У остальных эльфов были такие же.

– А лошади? – спросил Кейлен, не уверенный, стоит ли ему открывать рот. – Вам разве не нужны лошади?

– Нет, так обойдемся, – ответил один из эльфов, чьего имени Кейлен еще не знал. Тон показался ему неоправданно резким.

Юноша кивнул.

– Но прежде чем мы отправимся, может, представитесь? Вы дали клятву защищать меня, а я даже не знаю, как вас зовут.

– Дали клятву тебя защищать?! – Если бы не боль, Данн непременно расхохотался бы.

Первым шагнул вперед Вейрил:

– Меня, дралейд, как тебе известно, зовут Вейрил. Вейрил Илийн, стрелок Аравелла.

Остальные эльфы тоже по очереди вышли и представились.

Жесткий взгляд Эллисара намекал на то, что он много прожил и немало повидал, хотя лицо его выглядело обманчиво молодо. Женщины в деревнях, закрой они глаза на заостренные уши, наверняка сочли бы его невероятно красивым. Короткими черными волосами и телосложением он очень напоминал Рэтта Фьорна, а Рэтт вскружил голову не одной девушке.

Алеа и Лирей были близняшками. По крайней мере, иначе объяснить их полное сходство Кейлен не мог. Хоть часами вглядывайся в их лица и всё равно не найдешь ни единого отличия. Обе эльфийки были красивы – возможно, не в общепринятом смысле, но, на взгляд Кейлена, уж точно. У обеих – короткие светлые волосы с зачесанной набок челкой и искрящиеся золотистые глаза. Кейлен ни у кого не видел таких глаз; должно быть, эта черта свойственна только эльфам.

Последним представился Гейлерон – тот, который показался юноше грубоватым и резким. Длинные каштановые волосы эльфа были стянуты на затылке, отчего лицо его делалось еще более острым и суровым. По правой щеке, прямо под глазом, шел тонкий горизонтальный шрам. Вообще, в его взгляде и манере держаться сквозило презрение, и Кейлен не понимал, чем оно вызвано. Это беспокоило.

К отряду на лошади подъехал Тэрин и настороженно оглядел сородичей-стрелков.

– Ну что, все готовы?

– Да, – ответил Эйсон.

– Погодите, а как же тела? – спросил Кейлен.

– Их приберет лес.

Отряд достиг границы леса и наконец увидел ночное небо. Полумесяц сиял в нем, как маяк. Получается, они шли весь день. Кейлен был уверен, что на какое-то время заснул в седле. Тэрин сумел облегчить ему боль и снять усталость, но от недосыпания не избавил.

Эльфы, как и говорил Гейлерон, без особых усилий шли в ногу с лошадьми. Близняшки вообще всю дорогу держались впереди отряда, разведывая путь. Благодаря своим плащам они в любое мгновение могли с легкостью раствориться в лесу.

Первая ночь у входа на перевал прошла спокойно, по привычному распорядку. Кейлен попробовал возражать, когда Эйсон велел ему взять меч, но под немигающим тяжелым взглядом в итоге уступил. Поединков не было, только упражнения. Воин посчитал, что дрались они и так достаточно.

Кейлен заметил, что эльфы даже перестали есть, чтобы посмотреть на тренировку. Они пристально следили за каждым его движением, взмахом клинка и поворотом тела. От такого внимания было не по себе. Когда юноша с Эйсоном присоединились к ужину, эльфы обменялись между собой несколькими словами.

Данн валялся у костра там же, где ранее сидел; пустая миска из-под бульона стояла у него на животе, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию. По каким-то своим причинам эльфы запретили охотиться на оленей, но бульон с кроличьим мясом и картошкой показался Кейлену божественным. А когда Вейрил достал из своей сумы ломоть свежего хлеба, юноша не смог сдержать улыбки. Он очень давно не ел хлеба, который не нужно разгрызать, словно камень.

Вейрил также, насколько сумел, залечил раны Валерису. Дракону всё еще было больно, но скулить он перестал и достаточно оправился, чтобы самостоятельно добывать себе кроликов.

– Так эльфы всегда жили в Темнолесье? – спросил Кейлен, грея руки над огнем. – Я и не думал, что здесь вообще есть кто-то, кроме диких зверей.

Вейрил немного помолчал, прежде чем ответить. Рядом больше никого не было.

– Нет. Мы пришли в Аравелл около четырехсот лет назад. После Падения мы пытались сопротивляться Империи, но потерпели неудачу. Я тогда еще не родился.

– Почему ты называешь эти леса Аравеллом? А как же Темнолесье?

– Мы всегда так говорили. «Темнолесье» уже придумали вы, люди.

– А почему именно сюда? Я слышал, что после падения Ордена эльфы укрылись в Линалионе. Про Темнолесье… Аравелл никто никогда не рассказывал.

Печальная улыбка тронула губы Вейрила.

– Мы верим в разные вещи, поэтому наши пути разошлись. Неужели между людьми не бывает разногласий?

– Нет, не думаю. – Кейлен вздохнул и повертел в пальцах длинную травинку. – И во что же верят эльфы из Линалиона?

– В то, что беды людей и гномов их не касаются. Что Империя – это порождение человеческой гордыни, а эльфы в нынешних страданиях неповинны.