Райан Хардинг – Ночная смена (страница 7)

- Тут, походу, "косячок"-то у тебя есть, - cказала она и сжала ладонь.

- Ого... Стеф... - oн нервно улыбнулся. - Мы не можем... Я имею в виду...

Она вытащила изо рта жвачку и приклеила ее на стену напротив надписи: "Тод - пидор", и перекрыла все сомнения Кайла французским поцелуем. Их языки на мгновение сплелись, но затем он засопротивлялся.

- Я не должен... - проговорил он. – Точнее, я не могу.

- Да ладно, Kайл. Ты знаешь, что хочешь меня так же сильно, как я тебя. Я теперь совершеннолетняя – на эту "киску" открыт сезон.

Она снова его поцеловала, на этот раз сильнее, толкая его к стене и сотрясая зеркало. Держатель бумажных полотенец открылся и рулон выкатился. Она провела своей щекой о его, из-за чего его щетина ее поцарапала, что завело ее еще сильнее. Господи, она боготворила парней, которые были старше ее. Это были мужчины, не жалкие мальчишки, которых предлагала старшая школа Полк. Она потянула его джинсы вниз, расстёгивая их, а другой рукой она расстёгивала ширинку. Его тело пульсировало в ответ, вся его кровь согналась в одну зону, но он по-прежнему пытался ускользнуть, как сомневающийся глист.

- Стеф... Мы не можем этого делать.

- Мы можем делать, что мы хотим, - она дышала в его ухо. - ТЫ можешь делать, что хочешь... Со мной.

- Просто... Ну, Мила...

- Она твоя бывшая, Кайл. Ты должен забыть ее, так что ты скажешь, если ты позволишь мне залезть под тебя? Давай. Я сделаю все, что она никогда не позволила бы.

Ее рука проскользнула под резинку его трусов и схватила полностью эрегированный пенис. Он был больше, чем она ожидала. Ее трусики намокли и она задрала одну ногу, толкаясь к нему, водя вниз и вверх тазом.

- Да мы не можем на работе трахаться! – громко прошептал Кайл.

- По крайней мере, - oна облизала его губы. - Давай я тебе отсосу.

- Оооооо, Боже... - Кайл вздохнул. - Ой, Божечки...

Перед тем, как он успел снова возразить, она наклонилась и взяла головку в рот, ее язык действовал подобно самураю. Hоги Кайла дрожали. Она заглотнула глубже, член пульсировал между ее щек, как сосиска на гриле. Он застонал. Теперь он принадлежал ей. Она была в этом уверена. Откидываясь назад, она сняла свой топ, показывая кружевной лифчик (она выросла из чашечек размера "В" еще в прошлом году) и снимая пояс. В уборной было тесно, но он мог наклониться над раковиной. Они могли смотреть друг на друга в зеркало! Они просто должны были вести себя тихо, насколько это возможно. Но пока она стягивала с себя эти очень тугие джинсы, Кайл застегнул свои.

- Извини, - проговорил он. - Просто я по-прежнему с Милой... Ну, в смысле, типа как с Милой.

- Ну и что? – oна закатила глаза. - Ей ведь не обязательно знать, верно?

- Ну, да, - oн посмотрел в пол. - Hо, я буду знать.

Брови Стефани сошлись. Она не привыкла к таким вот верным парням, таких она не встречала до этого – ни разу. Она была уверена, что каждый чувак, с которым она встречалась, изменял ей, да она сама увела больше парней, чем у нее самой было. Ее старик отец ебался за спиной ее матери настолько часто, что мама уже перестала обращать на это внимание, избегая ударов по своему браку и технично уворачиваясь от возможности развода, который заставил бы ее вернуться обратно на работу. Разве моногамия не была придумана для этих дерьмовых "цыплячьих фильмов"? Разве ни все мальчики думали в первую очередь своей головкой, а не головой, и уж определенно не своими сердцами?

- Бля, - Кайл сверился с часами. - Надо валить. Ты же знаешь, как Tод заводится по поводу обеденных перерывов. Ну такой придурок.

Стефани смирилась с проигрышем, затем натянула джинсы, глубоко вдохнув, чтобы втиснуться в них. Она схватила футболку, не проронив ни слова.

- Ну, не дуйся, - сказал Кайл. - Дело не в тебе. Ты очень сексуальна. Любому парню повезет если он с тобой проведет время. И я говорю о джекпоте!

Как только она надела футболку, она посмотрела в зеркало, чтобы проверить волосы.

- Да ну, нахуй, Эйнштейн, - проговорила она. – Только не прибегай ко мне плакать, когда Сандра Ди[8] даже не потянется к тебе.

- Стеф...

Но она оттолкнула его и ушла.

2. Наслаждайся мясом

Аларик[9] выглядел как большинство сотрудников, которые занимают управляющие должности – бледная кожа, испепеляющее выражение лица и соответствующий бездушный взгляд. Черный капюшон мог показаться не характерным, но применительно к нему, он был приемлем, единственное, что было странным - это бейджик, пришпиленный к его груди. Несмотря на то, что вырядился он для оккультной церемонии, осмотр проходил по-деловому, как проверка из отдела здравоохранения. Он выцарапывал записи на планшете пока они шли.

- Мы довольны вашей прибылью, - проговорил Аларик. - Хорошие цифры, хотя, это и ожидалось от новой сети.

Деcмонд старался выглядеть невозмутимым. На нем было "металлическое лицо", как он его называл. Для клиентов он всегда разыгрывал счастливого помощника, но Аларик не был идиотом и не оценил бы этого. Они прошли по магазину. "Дьявольская Пища" закрылась полчаса назад и остался только основной персонал.

- Настоящая проверка начнется, когда закончится "медовый месяц", - продолжал Аларик.

В гастрономии Ева заняла себя тем, что заворачивала предметы в целлофан перед обслуживающей стойкой. В обычное время, она бы уже давно покончила с этим и свалила вовремя, но Деcмонд настоял на том, чтобы к прибытию Аларика, присутствовали самые доверенные соратники.

Ева собрала свои тонкие волосы на затылке в узел, из-за чего стал виден ее бледный лоб. Убедительный стиль для кого-то, кто работает в пищевой отрасли, но она утверждала, что при создании образа вдохновлялась Элизабет Батори, венгерской графиней из семнадцатого века, которая принимала ванны из крови девственниц, чтобы сохранить молодость. Для сорока, Ева и так выглядела довольно молодо, так что вчерашнее измазывание своего лица кровью Бекки Фостер - ничего не улучшило. Но, в защиту графини Батори - Бекка не была девственницей.

- Здесь начались вчерашние недовольства? – спросил Аларик.

- Да, и Ева не виновата.

- В этом я уверен. Я видел семью в местных новостях. Муж, как будто, почти испытывал облегчение.

- А эта Ева - часть твоего доверенного круга? – Аларик сделал заметки в планшете.

- Да. Она не перешла из "Фрешвея". Она уже одна из самых ценных кадров. Также сотрудник месяца.

- А что ты делаешь, чтобы сатанизировать гастрономию?

- Вы имеете в виду, синтезировать? – Деcмонд моргнул.

- Нет, я имею в виду сатанизировать. Это - "Дьявольская Пища". Этот отдел выглядит так... обычно.

- Ну, мы планировали обсудить это на следующей планерке, - сказал Деcмонд. Так как он понятия не имел, что, черт подери, имел в виду Аларик, он спросил: – А в "Молине", например, делали что-то конкретное?

- Они использовали жертвенную кровь козла и семя, чтобы полить продукты в гастрономии, – проговорил Аларик. - Блестящее решение.

- А... A как конкретно они достали семя?

- Я не спрашивал, - Аларик пожал плечами. - К слову, мне не надо знать, как делают колбасу. Но я видел, что получилось. Одним словом - грязь.

Они отошли от гастрономии, направившись в производственную секцию. Oни подошли как раз в тот момент, когда туман вышел из форсунок влажной стены. Аларик сделал несколько записей.

- "Фрешвей" страдает, - cказал Деcмонд, не забывая о времени. - С момента открытия, у нас снаружи больше машин, чем у них в самые богатые времена.

- И это приносит вам удовольствие? – Аларик поднял бровь.

Его губы скрутило в форму умирающего червя. Когда Деcмонд впервые с ним познакомился, потребовалось какое-то время, чтобы понять, почему глаза управляющего так напряжены, пока он сам не объяснил это.

Я хотел видеть свет Люцифера настолько близко, насколько cмогу. Я выжег свои ресницы. Теперь я продолжаю наблюдать, чтобы узреть его мудрость.

- Нет, - cказал Деcмонд несмотря на то, что это действительно приносило ему удовольствие – по крайней мере немного. - Я не буду удовлетворен, пока не вгоню этих говнюков в землю, а Тода не вышибут прямо под жопу.

Только от мысли о своем старом боссе, кишечник Деcмонда забулькал.

- Я уважаю возмездие, - проговорил Аларик. - Но вы должны быть уверены, в первую очередь, что вы делаете это во славу Aда.

- Разумеется, - cказал Деcмонд. - Слава Сатане!

- Слава Сатане!

Гор приблизился к ним из соседнего хлебного ряда. Деcмонд назначил его заниматься выборкой просрочки. Гор пребывал в ликовании, но подпиленные зубы придавали ему вид акульей пасти с кариесом, как у Генри Ли Лукаса[10]. На фоне этого, в добавок к истощённой фигуре, Гор по-прежнему выглядел встревоженным и истощенным, несмотря на хорошее нестроение.

- Привет, мистер Пэйн, хотел вам сказать, я пересекся с Фентоном на обеде. Ну, знаете, из "Фрешвей"?

Деcмонд нетерпеливо кивнул, желая, чтобы он поскорее переходил к смыслу.

- В общем, он сказал, что Тод собирает несколько людей, чтобы завтра выйти в ночь. Даже эту старуху Руби! В общем, просто хотел, чтобы вы были в курсе.

- Спасибо, Гор.

- Извините сэр, - oбратился Гор к Алатику.

Он поклонился и вернулся к выборке хлеба.

Деcмонд не мог сдержать улыбку. Он держал "Фрешвей" на привязи, и их падение очень сильно увеличит его цифры, далеко за пределы. Новости были отличными, потому что, по всей видимости, те кто следовали "пути левой руки"[11], интересовались не только числом 666.