Райан Хардинг – Генитальный измельчитель (страница 9)

            - Избавься от этого, - сказал Вон. - Оно портит кадр.

            Грег посмотрел на мини-циклон, который образовывала над бедрами Гейши выделяемая влагалищем пена.

            - Это у тебя от непрожаренного мяса? - недоверчиво поинтересовался он.

            Гейша провела под водой рукой, словно пытаясь разогнать комариное облако. Пена просто расползлась в стороны.

            - Послушайте, это не совсем хорошая идея, - сказала Гейша так, будто искренне сожалела о таком повороте событий. - Почему бы вам просто не отпустить меня? Не хочу запороть вам фильм. Все равно я не успела как следует разглядеть ваши лица... По пути сюда я потеряла свои контакты. Клянусь, я никому не расскажу об этом, окей? Что скажете, ребята?

            Вон и Грег переглянулись, и Вон сердито посмотрел на нее сверху вниз.

            - Избавься, говорю, от этой хрени.

            - Не могу, - возразила она, медленно произнося слова, словно пыталась достучаться до Грега и Вона. - Вы хотите этого... Я хочу этого... но, видимо, просто не судьба. Я не подхожу для вашего фильма. Но мы же пытались, верно? Послушайте, я же хорошая... Перед уходом я вам обоим подрочу.

            - Подрочишь нам? - переспросил Вон.

            - Ну, да, конечно! - криво улыбнулась она, казалось, изо всех сил борясь со слезами. - Можете... можете сделать мне это на грудь, если хотите. Да? Можете завязать мне глаза и выкинуть где-нибудь... где угодно… и мы забудем все, что случилось.

            - Ты подрочишь нам? - спросил Грег.

            Она изобразила салют двумя пальцами.

            - Слово скаута.

            - Одновременно? - спросил Вон.

            - Ну... да, в смысле, если хотите. А что такого?

            - Да гомосятиной попахивает, - сказал Вон, но тут Грег добавил:

            - Было бы здорово! - И сделав вид, будто настраивает камеру, покраснел.

            - Ага, как сказал Вон... гомосятиной попахивает. Нам обоим одновременно. Но мы можем сделать это тебе на грудь, верно? В смысле, по очереди. Я могу первый.

            Она вытерла глаза, сохранив на лице безжизненную улыбку.

            - Все, что хотите.

            - А ты могла бы держать его как микрофон, в который ты говоришь в новостях? - спросил Вон. - Как будто ты на месте преступления и рассказываешь всем, что произошло?

            Гейша молча кивнула.

            - Хорошо... мы дадим тебе возможность это сделать. Но сперва ты должна избавиться от этой хрени и намылить себе сиськи.

            В воздухе повисло молчание. Она уже не улыбалась.

            - Я не могу, - сказала она, указывая на выделения, словно это была покрытая нефтью морская выдра, и на свою безволосую манду. - Разве не видите?

            - Ешь это, - приказал Вон.

            - Что?

            - Черпай ладонями и хлебай. Давай же. Время идет, а нам еще две сцены сегодня снимать.

            - Давайте просто выпустим воду из ванны, - предложила она. - И больше это не повторится.

            - Дамочка, думаешь, какой бюджет у нас на съемки? Даже камера не наша.

            - Но...

            Вон вскинул мачете над головой и без предупреждения резко опустил в ванну. Гейша Хэммонд испуганно отпрянула, когда лезвие прошло у нее между коленей. Вода плеснула через край, забрызгав Вону джинсы.

            Он направил мачете ей в лицо.

            - Думаю, всем актерам нужно знать их мотивацию. Твоя - прожить еще пять минут, делая все, что я скажу. Так что, когда я говорю тебе есть эту дрянь в ванне, лучше начинай ее есть, иначе в следующий раз я не промахнусь.

            Сложив ладони чашечкой, Гкйша нагнулась вперед так быстро, что Вону пришлось схватить ее за запястья и держать, пока Грег не подтвердил, что в объективе все хорошо видно. Она соединила руки в форме домика, чтобы захватить побольше бесцветной бурды. Небольшое количество сумело ускользнуть, но большая часть из-за своей густоты осталась в образовавшейся колыбели. Гейша поднесла руки к лицу. Зажмурившись, открыла рот. И тут же стала давиться, невзирая на то, что Вон настоятельно призывал ее слизывать склизкие шлейфы, которые не ушли с остатками воды из ванной. Смесь желчи и желтоватых выделений, которые она только что заставила себя проглотить, хлынула наружу, растекаясь по поверхности воды. Это зрелище сразу же вызвало у нее очередной поток едкий жижи. Теперь ее рот уже не ассоциировался у Вона с парусекундным, вышибающим мозги отсосом. Содержимое желудка застывало и оставалось на плаву, словно океанская пена, окружающая остров.

            Гейша сидела, судорожно втягивая в себя воздух и боясь пошелохнуться. Окруженная зловонной лужей свежеисторгнутой требухи, она напоминала главное блюдо на каннибальском ужине.

            - Гребаный антихрист! - воскликнул Грег. - Если камера прибавляет тридцать фунтов веса, двадцать пять из них ты только что потеряла.

            Вон вздохнул.

            - Выглядит так, будто ты уже нам подрочила. Думаю, теперь у нас нет выбора. В этом месяце мне не захочется видеть счет за воду.

            Он опустил рычаг, открывая водосток. Они заставили Гейшу постоять под душем пару минут, пока с нее и с ванны не смылась вся рвота. Затем снова наполнили ванну и, наконец, отсняли необходимый материал. Пришло время выводить героя-любовника, и место съемки переместилось в спальню.

    

            Героем-любовником в данном случае был Билл Гласскок, который не был уверен, что напугало его больше - перспектива быть казненным похитителями, или необходимость совать свою мясную палочку сучке из новостей "Второго канала". Для большинства мужчин она являлась материалом для разворота "Плейбоя". Но для Билла она была как минимум на 15 лет старше ее предпочтений. Хотя в ротик ей, пожалуй, можно было бы вставить свой "Чупа Чупс". Не, спасибо... Если только вы лишь недавно не приступили к делению в столбик.

            Он решил, что Гейша - меньшее из двух зол, стоило Вону поднести к его виску пистолет 367 калибра. Хотя, как потом выяснилось, ему нужно было просто принять пулю.

            Вон устанавливал камеру на штатив, когда Грег позвал его осмотреть уже раздетого Билла. Вону не пришлось спрашивать, что напугало Грега, это было видно сразу - пирсингованные гениталии Билла Гласскока.

            Гейша, которая до этого лежала и дрожала голая на кровати, теперь проявляла более чем профессиональный интерес.

            - В этом мире сотни тысяч людей, а нам все попадаются сплошные уроды, - посетовал Грег.

            - Хватит вести себя как маленькая девочка, - рассеянно произнес Вон.

            Ослышавшись, Билл немного оживился.

            - Что, правда? Где?

            Вон небрежно сжал большим и указательным пальцем кольцо у него на члене и резко дернул, словно пытаясь избежать длительной боли при удалении пластыря.

Билл тут же упал на пол. Ярко-красная кровь хлынула ему в руки, просачиваясь сквозь пальцы. Он пронзительно вопил, пока Вон не двинул ему по горлу. Тот свернулся на полу калачиком.

            - Какой же слабак, - с упреком сказал Грег. - Он сейчас вообще не в состоянии оприходовать эту манду.

            -  Эта честь может выпасть тебе, - предложил Вон. Вся эта история с ванной оставила у него неприятное послевкусие, которое он вряд ли сможет быстро забыть, даже ради фильма. У него из головы не шли факты из брошюры "Первые признаки трихомоноза". Непрерывный поток симптомов плыл у него перед глазами, словно бегущая строка по "И-Эс-Пи-Эн" (спортивный канал - прим. пер.) К тому же, эти губки будут такими же приятными, когда она станет трупом. Может, даже лучше.

            Грег перевел взгляд на Гейшу, которая снова принялась дрожать.

            - А я не подхвачу ее... моноуклеоз?

            Вон решил было поделиться вероятностью переноса со своим старейшим приятелем и сорежиссером, но потом вспомнил о туалетном ершике, который никогда не примет от Грега назад. Черт с ним. Хотя в качестве компромисса предложил маленький мудрый совет:

            - Когда варвары у ворот, лучший друг - черный ход.

            Грег сперва нахмурился, но потом на него нашло озарение. Он поднял большие пальцы вверх.

            - Вон, готовсь!

            Они привязали Гейшу простынями к кровати лицом вниз, а Билла - веревками к стулу. Это должна была быть прелюдия к большой сцене с Гейшей. И, к сожалению, для Билла, расплачиваться придется ему. Для усиления достоверности снимать решили статичной камерой.

            - Интересно, кто выживет, и что от них останется? - хихикнул Вон. Они с Грегом присели перед Биллом, возобновившем свои мольбы о пощаде. Он извинялся за пирсинг, за то, что украл в детстве жвачку из магазина, за то, что совратил лучшую подружку сестры, а потом совратил саму сестру, за то, что вообще появился на свет.

            - Уверен, что мы все входим? - поинтересовался Вон, недоверчиво оглядываясь на камеру. Он не хотел, чтобы они выпали из кадра.

            - Не сомневайся насчет этого, сынок.

            - Тогда подай мне отвертку, - попросил Вон.