Рая Рок – В клетке с зеками (страница 3)

– А! – на глазах проступают слёзы.

– Ну чего ты, блондиночка? Неужели не любишь пожёстче? – ласково спрашивает лысый, рваными движениями уже снова пролезая в моё бельё. Сразу вставляет в меня пальцы. По моим щекам текут слёзы, сил отбиваться уже почти нет.

Мотаю головой, не в силах что-то сказать.

Я просто чувствую, как грубо он вводит свои пальцы и вытаскивает их с чавканьем из-за спермы Игоря. Чувствую грубость его кожи, ширину и длину пальцев. Их во мне то два, то три. И они всё быстрее движутся то наружу, то внутрь натёртой плоти. И я давлюсь всхлипами. Громила поворачивает мою голову пальцами за мокрые от слёз щёки, заставляет посмотреть ему в глаза.

Он наклоняется для… поцелуя?

Но резко звучит голос, который обрывает мои слёзы и действия зеков.

– Довольно.

Глава 4.

Его голос резкий, острый, прихлопывающий воздух своей властностью, жёсткий, бескомпромиссный. Всё это чувствую даже я. Та, кто вряд ли сейчас в состоянии что-то нормально воспринять и адекватно оценить. И при этом его голос не громкий. Почти такой же спокойный, как и его уверенный прищуренный взгляд. Это он здесь главный, одно слово – и никаких сомнений.

Громила хватает меня за шею и, легонько встряхнув меня, заставляет смотреть прямо перед собой – на мужчину напротив. А лысый вытаскивает из меня пальцы и, обтерев их о подол моего платья, принимается нетерпеливо и так, что дрожь по телу, покусывать моё плечо. Словно он ждёт команду, чтобы снова наброситься. Я тут же сжимаю ноги между собой.

Главный подаётся вперёд и опирается о свои колени локтями. Его взгляд опасный, грязный, пробирающий до костей. Он смотрит на меня не как на женщину, имеющую двух детей, или как на человека с чувствами и мыслями. Он смотрит на меня как на мясо. Очень вкусное мясо в период голодовки. В одном я сейчас уверена точно: он такой же бандит, если не хуже, и ничего хорошо он мне сейчас не скажет и не сделает.

– Как тебя зовут? – первый его вопрос. На который я не могу ответить очень долго. Мой язык просто не может шевелиться от того, что только что было. От шока и нервного напряжения. От страха перед Ним больше всего.

Лысый кусает меня намного сильнее.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – рявкает громила параллельно этому.

И я, наконец, быстро выпаливаю на выдохе:

– Меня зовут Нина!

– Нина… – прокатывает на языке моё имя хрипло и низко главный. Я слышу у него южный акцент, в котором он тянет слова. Склоняет на бок голову и ещё раз грязно проходится по моему телу взглядом. А я всеми силами стараюсь привести свой разум в порядок, чтобы понять, что он говорит. Потому что, кажется, от этого зависит моя жизнь. – Смотри, Нина, у тебя два выхода. Либо ты продолжаешь вести себя как будто это мы к тебе пришли и становишься мне врагом. Либо ты даёшь нам ласку, и мы с миром отпускаем тебя. То, что твой муж всё ещё ходит на своих двух и в принципе ещё жив, лишь потому, что я терпеливый. Но не прощаю долгов. Или промахов.

Я несколько секунд молчу. Мои губы шевелятся, потому что я беззвучно повторяю все его слова, чтобы понять наверняка, о чём мне говорит этот мужчина.

В итоге я мотаю головой, сильно прикусив губу, когда до меня окончательно доходит смысл.

– Пожалуйста, я отдам вам всё до копейки! Мой муж… он… я сама расплачусь с вами!

– Конечно расплатишься. Прямо сейчас, глоткой и раком. Чё непонятного, блондиночка!? – рычит лысый и больно дёргает меня за волосы на затылке. Мелькает блеск металла, а в следующую секунду я чувствую холод лезвия на своей шее.

Я чуть не срываюсь в истерику, чуть не теряю самообладание от ужаса. Но этот жёсткий голос снова обрывает и меня, и лысого.

– Убери, Макс. Не видишь, девочка и так напугана. Ни к чему нам ещё слёзы. Мы поговорим. И договоримся. Я ведь прав, Нина?

Я быстро киваю, судорожно втягивая воздух носом. В этот момент я готова на всё что угодно. Понимание, что для них убить меня – раз плюнуть, долбит кувалдой по голове. Я вспоминаю детей и то, что у них никого, кроме меня. Да, я сделаю всё, что угодно, лишь бы они отпустили меня к ним!

Лысый с громилой ухмыляются, а главный, раскусив зубочистку и сплюнув её острие, смотрит на дрожащую от озноба меня особенно жёстко.

– Твой муж должен мне столько, что даже если ты сдашь в аренду своё тело на несколько лет или продашь почку – не расплатишься. И я терпеливый, но не настолько. Он проебал мой товар, подставил меня перед другим людьми, и ты – лишь отсрочка, Нина. Игорёша отлично понимает, что тебя одной мне будет мало. Но, видимо, решил, – ухмыляется, провернув зубочистку между губ, – что с тобой я дам ему ещё время. Мои люди не дают ему забыть о долге ни на секунду. Видишь, какой у тебя муж, за свою задницу боится, а тебя отдал нам. И ты сейчас здесь только потому, что связалась с таким чмом, Нина. Мы слишком истосковались по женскому телу. И ты либо дашь моим ребятам то, что они хотят, и я забуду о том, что ты жена этой собаки, либо они возьмут своё силой, а мы не станем с тобой друзьями. Не забывай, твоя жизнь только в твоих руках. И жизнь твоих детей – тоже.

«Как они так могут?» – единственная мысль, отстранённо пролетевшая в голове.

Глаза снова наполняются слезами, а грудь – несогласием. Но главный что-то видит в моих глазах, ему это нравится, он удовлетворённо и холодно приподнимает уголок губ в улыбке. Наверное, он видит мою безысходность и моё понимание этого. Он кивает на меня, и тот, что опирался плечом о кровать, тот, что качок с хвостиком, с ухмылкой отталкивается от опоры и делает два шага в мою сторону.

Я начинаю сотрясаться от беззвучных рыданий. И лысый приближается к моей щеке своим лицом.

– Ну что ты? Что ты? Чш, Ниночка…

Шершавыми пальцами он грубо раздвигает мои ноги и приникает к моему взмокшему от пота и недавних проникновений белью, а качок с красным лицом обхватывает мои щеки одной рукой, а второй быстро расстегивает ширинку.

Громила мнёт мою грудь, бьёт её ладонью с громкими шлепками. Но всё, что я слышу и вижу, это как кровь долбит в ушах и как перед моим лицом открывается ширинка, и оттуда оперативно появляется член. Короткий, но очень толстый. Запаренный, твёрдый, красный и с сеткой взбухших вен.

– Вот так, малышка… заглотни его поглубже, – хрипит качок, постукивая своим пенисом по моей щеке.

Зажмуриваюсь и, скривившись, протяжно мычу, когда он толкается членом в мои приоткрытые губы. Грубо оттягивает подбородок пальцем, раскрывая рот шире, и толкается ещё. Языка касается горячая гладкая головка, солоноватый вкус и запах мочи, и я реву в голос. Но мои рыдания быстро затухают, когда мне приходится сконцентрироваться на том, чтобы дышать, потому что мой рот заполняется до отказа, его сразу грубо и глубоко трахает этот качок, заполняя ротовую полость своим каменным огромным органом.

Сразу в горло. Так, что я давлюсь и моя глотка издаёт чавкающие звуки. Он толкается так жёстко, что начинает болеть горло. А вместе с этим я пытаюсь сомкнуть ноги, а лысый грубо пресекает мои отчаянные попытки и продолжает орудовать между моих ног рукой. Водит между половых губ пальцами, давит на клитор и иногда оттягивает его, вынуждая моё тело дёргаться от такого обращения с нервными окончаниями. Его пальцы такие грубые, твёрдые и быстрые, что, когда он засовывает их в моё влагалище, я испытываю жгучую боль. Но я могу подумать о том, как хорошо, что из меня всё ещё немного вытекает сперма Игоря, ведь иначе проникновение получилось бы намного больнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.