Рая Рок – Двоюродный. Сломай мои границы (страница 9)

– Ага… – далее в голосе уже раздражение. – Какого вы вообще тут забыли? Знаете же, что с утра ко мне лучше не приходить…

Дальше я их не слушаю. Ухожу в туалет, чтобы попробовать отстирать пятно. Провожу там достаточно много времени, думая о словах Артёма. Это он так защищал меня? Или говорил о чём-то другом? В любом случае, мне не стоит думать о нём лучше, всё равно в следующий раз он снова всё испортит.

Пятно вывести не удалось. Я сушу боди феном и выхожу из ванной с желанием побыстрее забрать свои вещи и забыть обо всех этих событиях как о неприятном сне.

И ключевая фигура в деле о моих вещах неожиданно поджидает меня прямо у двери. Клим. Кивает мне на гостиную.

– Пойдём поговорим?

Первый порыв – это послать его. Но я согласно киваю, так как он мне нужен.

– Я тоже хотела с тобой поговорить, – говорю тихо, когда мы с ним останавливаемся у стены просторной светлой комнаты, где мы с Артёмом спали. Невольно кидаю взгляд на тот самый огромный диван и продолжаю. – Клим, вчера я оставила свои сумки и чемодан у тебя в клубе. Там мои документы и вещи. Когда я могу забрать их?

– Да? Да прямо сейчас. Я как раз туда. Хочешь – поехали со мной, – хитро улыбается и делает шаг ко мне, становясь почтив плотную. Так, что спиной я упираюсь в стену, и мне некуда идти. Я сжимаю челюсти до предела в напряжении, а он поднимает руку и проводит пальцем по моей скуле. – Помнишь, о чём я тебе вчера говорил? У меня есть предложение, которое тебе точно понравится, красотка. Ты не достаёшь брата, который тебе не рад, а едешь ко мне, пока не решится тема с жильём. Я уверен, мы с тобой полюбовно договоримся об условиях проживания. М, как тебе такой вариант?

– Никак, – цежу сквозь зубы. – Я лучше буду жить на улице, так ясно?

– Какая горячая, – выдыхает мне в лицо. – Я это ещё вчера заметил. Когда ты мне врезала.

– Хочешь ещё? – спрашиваю с вызовом, отталкивая его в грудь.

– Хочу… – игнорируя мои толчки, парень резко приближается для поцелуя. Я отворачиваюсь, и его губы прилипают к моей щеке.

Коленом замахиваюсь ему в пах, но он, словно ожидая этого, отстраняется, перехватывает мои руки, разворачивает и прижимает меня грудью к стене.

– Отпусти, или я сейчас закричу, – выплёвываю яростно.

– Ну хватит, я не хочу делать тебе больно, – говорит хрипло мне на ухо, касаясь губами кожи. – И ругаться тоже не хочу, Анфиса. Ты мне правда понравилась, и я правда хочу помочь. Другие девчонки уже давно бы лыжи смазывали, радовались возможности, а ты…

– А я сломаю тебе нос, если ты меня не отпустишь!

При этом парень держит меня далеко недружелюбно и всё равно причиняет мне боль своей хваткой, останутся синяки, и я понимаю, что вырваться у меня вряд ли получится.

Но только придурок меня вдруг отпускает сам. Понимаю причину тогда, когда вижу Артёма в проходе. Он проходится по нам мрачным взглядом исподлобья.

– Чувак, твоя сестра свои сумки у меня в клубе оставила, как раз их возвращение и обсуждали, – поднимает Клим руки вверх, сверкая белозубой улыбкой.

Всё происходит так быстро и неожиданно, что я успеваю только сделать вздох. Артём делает шаг вперёд и бьёт своего друга по лицу кулаком. Слышится короткий стон. Клим отшатывается и хватается за нос, из которого течёт кровь.

– Ты её с девочками своими перепутал? Какого хера пакли свои распускаешь? – выплёвывает яростно Артём. В другой ситуации я бы попыталась что-то сделать, остановить драку или помочь, но сейчас просто застываю.

Из коридора слышится аханье Ланы, которая, видимо, только прибежала на звуки.

– Артём!

– Пошли на хер отсюда. Оба! – рычит он.

Лана вздрагивает испуганно, а Клим начинает ржать, зажимая нос рукой.

– Чувак, да ты же сам вчера говорил, что хочешь слить свою больную сеструху, ну я и решил тебе помочь. Чё бесишься, не пойму?

Мне кажется, глаза Артёма в этот момент становятся полностью чёрными. Но, конечно, мне это только кажется, а он в два шага приближается к парню, хватает того за ворот футболки и тащит к выходу.

– Пошёл на хер…

Из гостиной я слышу только то, как пытается успокоить Артёма Лана, как плюётся матом сам Артём и приглушённый крик Клима, что он ему этого не забудет.

Дверь захлопывается, и только тогда я высовываю нос в коридор. Нахожусь в полном шоке, в состоянии аффекта. И не потому, что драки никогда не видела. А потому, что мой старший брат меня защитил. Артём. Меня. Защитил. Когда ничего подобного я вообще от него ждала. И даже нормальным человеком на какое-то время считать перестала.

– Артём? – окликаю его тихо, когда замечаю, что он так и стоит у входной двери, прислонившись к стене спиной и закрыв глаза. Понимаю, что его выражение лица точно говорит о том, что он испытывает сильную боль, только никаких ран на нём я не вижу. Беспокойство и непонимание смешиваются. – Тебе плохо?

Выхожу и осторожно иду к нему. Но он открывает глаза. Впивается в меня тёмным взглядом, тем самым, который говорит, что лучше не приближаться, иначе убьёт, и кидает грубо сквозь зубы, идя к своей комнате, прихрамывая правой ногой.

– Через пять минут выезжаем. Заберём твои вещи, и я отвезу тебя к универу.

Глава 9.

И вот снова. Снова я испытываю к своему братцу смешанные чувства. Вроде и защитил, но потом посмотрел так, словно с дерьмом смешал.

Всю дорогу хочу спросить, что с его ногой. Неужели за то время, пока я не видела, Климу всё-таки удалось ударить Артёма. Потому что и на выходе из квартиры, пока мы добирались до подземной парковки, он прихрамывал и морщился от явной боли.

Но всю дорогу уже собираюсь это сделать, поворачиваюсь в его сторону, вижу его напряжённый профиль, острые скулы от крепкого сжатия челюстей, покрасневшие костяшки на его руках, с силой сжимающих руль, и… передумываю. Обида перевешивает, сдавливает горло.

Плевать. Мне неинтересна его жизнь. Вообще. Никак. Сейчас он меня высадит, и надеюсь, мы с ним никогда больше не пересечёмся.

Мы молчим, и только гул мощного мотора разбавляет эту напряжённую тишину.

Он – в джинсах и свободной рубашке, я – в своих джинсах и его футболке. Опускаю подбородок и незаметно принюхиваюсь. Я вся пропиталась им, Артёмом, хоть и футболка чистая. Это он мне её швырнул, когда на мгновение высунулся из своей спальни.

– Переоденься. Можешь не возвращать.

Отворачиваюсь к окну и скриплю зубами. А каким тоном это было сказано! Как будто милостыню подал нуждающейся. Больно надо. Я бы и в боди с пятном доехала, а потом быстро переоделась.

Но всё равно натянула его вещь на себя. Когда вдохнула запах кондиционера с неё и ощутила мягкость ткани. Да и, честно говоря, уже хотелось надеть что-то более удобное, свежее. Нет, Артём и то, что это его вещь, здесь не при чём. Я же не больная фетишистка какая-то.

Подъезжаем к клубу, и мы с Артёмом выходим из машины. Клуб закрыт, но перед Артёмом дверь тут же распахивается после пары звонков…

– А где… но я же убирала их сюда! – почти взвываю я, не обнаруживая своих сумок. Даже перед глазами на мгновение темнеет.

Я обыскиваю всё, смотрю в каждом тёмном углу, даже в туалетах и подсобках. Администратор, девушка лет тридцати, мне это благодушно позволяет, пока они с Артёмом тихо переговариваются и брюнетка строит моему братцу глазки. Но я едва ли обращаю на это внимание.

Прислоняюсь к стене спиной, смотря на него, но сквозь, лихорадочно перебирая в голове идеи по возвращению своих документов как минимум. Так повезти могло только мне.

– Артём… нет вещей. У меня теперь даже паспорта нет.

Артём вздыхает тяжело и раздражённо, в этом вздохе то, насколько я его задолбала со своими проблемами. Но при этом обращается к Ире-администратору.

– Ириска, записи с камер глянем по-быстрому?

– Конечно, Тём, – сияет она перед ним дружелюбной улыбкой.

А я не замечаю, как внутренне передразниваю её. Затем одёргиваю себя и шагаю за ними. Мне плевать на него… мне плевать…

Записи с камер нам ничего не дают. Мы отсматриваем с того места, где я только прошмыгнула в клуб. Сняла с себя толстовку и распустила волосы. На этом месте мои уши и лицо начинают неистово гореть, потому как чувствую на себе взгляд Артёма. Он всего в двадцати сантиметрах от моего лица. Но боюсь повернуться и посмотреть на него в ответ.

Дальше – очень много всякого интересного, происходящего в клубе, но точно ничего о моих вещах. До самого утра. А дальше записи просто нет.

– А на день мы за ненадобностью отключаем, – объясняет Ира, и Артём выпрямляется, осматривает меня с ног до головы так, что я всем телом уже начинаю гореть. А потом усмехается зло.

– Ну вот и всё. Придётся тебе вернуться в свой мухосранск, сестрёнка. Жизнь здесь не задалась с самого начала, вряд ли стоит продолжать.

– Ты дурак? – выплёвываю яростно, разворачиваюсь и выбегаю из комнатки. А потом и из клуба, проклиная этот город, своего брата и эти грёбанные ступеньки, на которых я чуть не наворачиваюсь.

– Садись в машину, – цедит сквозь зубы, ловя меня за локоть, больно сжимая.

– Отпусти!

Артём резко отпускает меня, так, что я снова чуть не падаю. Прожигаю его взглядом, тяжело дышу.

– Сядь в машину. Сейчас довезу тебя до универа, и там с моей мамой решите, что можно сделать. Она тебя ждёт.

– Что? Ждёт? Зачем? – удивляюсь я.

– Вот и спросишь, откуда я знаю, – бросает так, словно ещё хоть одно слово от меня, и он сделает что-то похуже с моей жизнью. А затем направляется к машине. Уже не хромает.