Рая Рок – Двоюродный. Сломай мои границы (страница 16)
Артём садится напротив меня и приступает к еде. Я же какое-то время просто сижу не в силах пошевелиться. Перевариваю его слова. И снова чувствую себя чуть-чуть виноватой. Вижу, что его сейчас лучше не трогать. Но именно сейчас хочется его поддержать. Даже если будет раздражаться на меня, хотя бы отвлечётся. Пробую кусочек мяса и в удовольствии мычу. Только глаза не закатываю, это будет уже слишком для него. Обойдётся.
– Артём, так вкусно! Я хоть и не ем сырое мясо, но это мне нравится! Ты проходил какие-то специальные кулинарные курсы?
Артём смотрит на меня с сомнением несколько секунд, как я с излишним энтузиазмом разрезаю мясо и облизываю вилку, а потом усмехается и даже коротко тихо смеётся, наверняка считывая мои намерения. А я уже говорила, что его улыбка настолько красивая, что в любой ситуации завораживает? Поэтому я тоже улыбаюсь ему. Впервые просто и искренне. Наверное, впервые вообще за всё время с самого детства.
– Ешь давай. Актриса из тебя никакая.
– Но это правда очень вкусно! Ладно, так и быть, я уступлю тебе кухню. С меня уборка. С готовкой у меня и правда очень не очень, – хихикаю, чувствуя странный подъём. Щёки горят. Так хорошо!
Артём хмыкает.
– Ты надеешься, что я буду готовить тебе на постоянной основе? Закатай губу.
– Уже и помечтать нельзя? – фыркаю.
Артём с улыбкой качает головой, а потом, не сводя с меня глаз, отпивает кофе. Прикусываю губу, сжимая вилку в руке, смотря на него в ответ немигающим блестящим взглядом. Изнутри идёт такой жар, что я вспотела. Я увидела Артёма, который просто улыбается и просто смеётся, без угрозы, без издевательства, и это оказалось очень приятно. Так приятно, что мне хочется ещё и ещё. Направленного на меня и только на меня.
Артём резко поднимается, собирая со стола за собой посуду.
– Завтра рано вставать, смотри не проспи, – кидает он уже более равнодушно после того, как закидывает тарелку в посудомойку. Уходит.
А я остаюсь сидеть в тишине кухни с недоеденным стейком и с дико колотящимся сердцем.
А потом ещё полночи не сплю, ворочаясь из стороны в сторону и обнимая угол одеяла. Завтра первый учебный день в универе, речь ректора, знакомство с одногруппниками. Угадайте, о чём я думаю. Или о ком.
Тело, не переставая горит, а губы тянутся улыбаться. Мозг безостановочно крутит смех и улыбку Артёма. А ещё мелькают те самые фантазии, где мы намного ближе. Но я их гоню. Пока что более или менее удачно.
Но только это оказывается последняя настолько спокойная ночь из тех, что ожидают меня дальше…
Утром я со скрипом вырубаю противный будильник. Ну вот и закончилась лафа, начались учёбовыебудни. Ненавижу вставать рано.
Ненавижу, ненавижу, ненавижу…
Но поднимаюсь в шесть по будильнику. Как зомби. Глаза до конца разлепить не могу. Ничего не вижу, всё тело ломит от недосыпа, голова раскалывается. Чувствую себя точно так же, как после своего восемнадцатилетия. Его празднования.
Зачем так рано? Боже, в этот городе можно забыть о подъёме за полчаса до нужного времени прибытия. Город-миллионник, муравейник…
Кое-как передвигая ноги, шлёпаю до ванной, на ощупь включаю свет. Но не обращаю внимания на то, что тот уже включен.
Я захожу в комнату, щурясь от яркого света и застываю, понимая, что за силуэт вижу. Глаза расширяются не взирая на дискомфорт из-за освещения. Я застаю именно тот самый момент, когда…
Артём, как высеченная из камня полуобнажённая статуя божества, откидывая голову и кусая губу, упираясь рукой в стену и держа ноги на ширине плеч, содрогается и водит по своему члену ладонью, и из органа тем временем выбрызгивает струя белой спермы. Прямо в ванну. Мужское тело наряжено до рельефного каменного предела с чёткой сеткой вен, и я не могу отвести от него своего сонного-ошарашенного взгляда. Если честно, вообще в этот момент мало что понимаю. Понимаю только, что увидела что-то настолько возбуждающее и запретное, что по венам начинает бежать жидкий огонь, а в висках долбить пульс. Понимаю только, что не смогу жить с тем, что увидела. Что умру прямо тут сейчас.
Артём опускает голову, восстанавливая дыхание, и медленно, как в замедленной съёмке, поворачивает её в мою сторону, когда я издаю какой-то невнятный звук. И этот его взгляд никогда забыть не смогу. Глаза полузакрытые, полупьяные, смотрящие со злостью и какой-то обречённостью.
– Твою. Мать…
Глава 15.
Я как ошпаренная вылетаю из ванной и, захлопнув дверь, прижимаюсь к ней спиной. Оттуда доносятся странные звуки, какой-то приглушённый грохот, как будто бы Артём там затеял перестановку или просто лупасит мебель, вместе с тем слышится звук льющейся воды и его низкие плевки ругательствами.
А если честно, то слышу я это всё как-то слишком плохо, потому что адреналин уши закладывает, а в мыслях раз за разом лихорадочно повторяется: «Мамочка… мамочка… что теперь будет… мамочка, что будет-то теперь…»
А ещё картинки перед глазами, вернее, одна картина. Это как мужское рельефное мощное тело содрогается, каждая мышца завораживающе движется под бронзовой кожей, парень откидывает голову, закусывая губу, как вылетает сквозь зубы еле слышный глухой стон, а внизу… там…
БОЖЕ МОЙ!
Дрожа как заяц, удравший из лап волка, я быстро ухожу в другую ванную. Эта намного меньше и реже используется, но, если нужно… чёрт! Ну почему я не пошла сюда?! Ну, сходила бы пописать здесь. И зубы почистить. И в душ.
Со стоном прислоняюсь лбом к двери, а потом вообще начинаю биться им об дерево. Может, так эти картинки оттуда вытряхнутся? Мне хочется кричать, плакать и смеяться. Чувствую себя странно. Дико. Непривычно. Как будто попала в альтернативную реальность. И всё вроде бы такое же, но какое-то странное, и от этого я испытываю какой-то глубинный ужас.
Делаю все дела. Мозг не чувствую тем временем. Действую на автомате, едва ли понимая и замечая свои действия.
Уже с причёской в виде низкого хвоста и одетая в чёрные широкие брюки и белый топ, купленные тётей Верой, я иду на кухню. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, подготавливая себя ко встрече с братом. И хоть мне вообще хочется сбежать отсюда подальше, но я пересиливаю себя. Лучше побыстрее забыть эту ситуацию, и вести себя так, как будто ничего не было. По-моему, это наилучший вариант в моей ситуации.
Но только я наивно полагаю, что это так просто. Появившись в проходе, я тут же каменею при виде Артёма. Он уже тоже одет, только менее официально – в голубые джинсы и чёрную футболку, немного облегающую его рельефный стан. И вижу не всё это, а вновь то полуобнажённое тело в тусклом свете, дрожащее, в моменте экстаза…
Сглатываю и натыкаюсь на испытующий взгляд Артёма, которым он смотрит на меня из-под нахмуренных бровей. Осматривает с головы до ног, а потом снова в глаза. Моё сердце истерично начинает биться о рёбра. Я не знаю, как прекратить вспоминать
– Понравилось? Не подумал бы, что ты такая извращенка, сестрица. Хотя… помнится мне, ты и раньше грешила этим.
От его слов моё тело вспыхивает с новой силой.
– Я не специально! – выпаливаю, задыхаясь. – И тогда тоже… и вообще – закрываться надо…
Глаза Артёма становятся ещё более чёрными.
– В своей квартире я буду делать то, что захочу, когда и как захочу. Это ясно? Если что-то не нравится, ты всегда можешь свалить, – холодно цедит он.
Вчера мне показалось, что наши с братцем отношения потеплели. Я немного поняла его. Но вот же он, тот придурок, который меня до трясучки бесит.
– Ясно, – говорю медленно, сдерживая в себе шипение и все прилагательные, характеризующие его. – Я с радостью забуду то, что увидела. Как страшный сон.
Чёрт, и как же хочется, чтобы на деле это получилось так же легко. Потому что я помню всё в мельчайших подробностях. Того самого. Цвет, форму, угол наклона, размер…
Глаза Артёма чем-то непонятным вспыхивает, он со злостью выдыхает носом, а потом резко отворачивается и продолжает делать себе кофе.
Вот и обсудили. Ныне в ванную я буду заходить, прежде постучав в дверь не менее пяти раз!
Становлюсь рядом и навожу себе чай, дрожа от злости. Сложно выстраивать с человеком даже нейтралитет, когда он только и делает, что откровенно хамит, цепляется, насмехается. Мне не нужна с Артёмом война, хоть я и снова близка к тому, чтобы послать его и всё бросить. И я думаю, что нужно как можно скорее успокоиться.
– Артём… – начинаю с натянутой улыбкой, взглянув на него, – мы же учимся в одном универе? Подвезёшь меня? С метро мне только предстоит познакомиться…
Артём на ходу закидывает в себя несколько шоколадных конфет и быстро запивает их кофе. На меня не смотрит. И только когда идёт на выход с кухни, кидает безразлично:
– Придётся знакомиться прямо сейчас. Нам не по пути.
На последние его слова моё сердце особенно сильно реагирует.
«Нам не по пути…»
Стискиваю зубы, глуша в себе раздражение. И как я должна заставить его ехать в универ? Тётя Вера говорила, что в случае чего можно применить хитрость. Но я не представляю, что можно применить к тому, кто вообще плюёт на всё и всех.
Нет, сегодня я не способна проявить креативность. Поэтому просто быстро собираюсь и выхожу из квартиры. Не хочу опоздать. Вообще-то я уже заранее изучила маршрут, было бы слишком рискованно полагаться на того, кого слишком часто хочется придушить. Так что я знаю, как отсюда доехать до универа. А братец пусть делает что хочет.