Равиль Валиев – Воровской излом (страница 36)

Генерал с удивившей всех присутствующих резвостью рванул на улицу.

– Меркульев, Коломиец! Взять сукиного сына! Любой ценой!

Словно подброшенные пружиной, офицеры кинулись в сторону подсобок. Меркульев на ходу подобрал упавший из рук несчастного алтайца, так и лежащего без сознания, пистолет. «Стечкин» – надо же! Пойдет для дела», – подумалось мимолетно.

Коломиец придержал его за плечо, махнул листком бумаги в одной руке и поднял вторую с фонарем:

– Погоди, Саныч! Там погрузочный ход – через него ушли.

Меркульев молча уступил ему первенство – парень явно знал дорогу, да и экипирован был лучше. А он так, как был, отправился в одной рубашке, штанах и туфлях… Пижон, блин.

Они двинулись по длинному коридору, идущему вдоль темных кухонных помещений. Сзади раздались тихие шаги. Оба развернулись назад, направив стволы пистолетов в темноту.

В свете фонаря показалась смущенная физиономия Мальцева.

– Я с вами, товарищ подполковник… – Он протянул Меркульеву пиджак и многострадальную рацию.

Глава 5

Сырой ветер, словно мокрой тряпкой, прошелся по разгоряченному телу – на улице ощутимо похолодало.

Меркульев поежился и плотнее запахнул полы пиджака. Это мало помогло, но позволило хотя бы прикрыть практически голые живот и грудь. Нейлоновая рубашка – плохая защита от ветра.

Темнота леса кардинально отличается от темноты в помещении – луч фонаря сразу же потерялся в мутном пространстве. И хотя за спиной слабо мерцал ореол прожекторов, тень от здания сводила на нет все их усилия. Света хватало только на отблески листвы в кронах деревьев.

Коломиец присел на корточки и осветил фонарем потрескавшийся асфальт.

– Туда, – коротко резюмировал он свои наблюдения.

Меркульев и Мальцев молча приняли решение капитана – судя по всему, у того был в этом деле серьезный опыт.

– Справа будет пруд, вдоль него дорожка, ведущая к пристани… – произнес Коломиец.

– Пристани? – почти хором переспросили офицеры.

– Да, – чуть смущенно, как показалось Меркульеву, ответил капитан, – не учли мы этот момент, у этого санатория своя пристань. Туда подходит рейсовый теплоход, ну лодочки всякие, для отдыхающих.

Меркульев мысленно хлопнул себя по лбу – рыбацкая одежда, удочки…

– Нам нужно торопиться. Наверняка у них лодка припасена, – тоскливо проговорил он, уже понимая, что вряд ли они успеют.

– Вплавь догонять будем? – Коломиец в сердцах сплюнул.

– У меня в Юрьево брат в рыбнадзоре работает, может, их подключить? – подал голос Мальцев.

Словно подтверждая их мрачные размышления, над деревьями пронесся звук удаляющегося лодочного мотора.

– Они? – сам себе задал вопрос подполковник и сам же себе ответил: – Они… Давай, Володя, подымай кого можешь. Частоту знаешь?

– Попробую. Серега, посвети.

Оба капитана склонились над рацией. Мальцев начал колдовать с настройками ‒ осторожно крутил верньер, изредка подключая хрипящий микрофон.

Меркульев отошел в сторону и задумался. Что-то никак не складывался этот ребус – ну не мог пойти простым путем Эйхман, не тот это человек…

Подполковник раздраженно покрутил головой и решился:

– Так, Володя! Хорош! Фигня это все. Давай топай к штабу, там легче все организовать. Начальство опять же поможет… Ко мне отправь Лысюка с ребятами. Действуй. Рацию оставь, – успел он перехватить вскочившего капитана.

– Серега, ты охотник? – В густых сумерках трудно было разглядеть реакцию, но ответ был ожидаемый.

– Нет! – огорошил его Коломиец. – Я не люблю убивать беззащитных животных.

– Ладно… бывает, – слегка опешил Меркульев.

В его понимании охота – это самый мужской вид деятельности, но он прекрасно знал – бывают и исключения. Балет, например.

Его предыдущий начальник, Костя Баев, мужик брутальнее некуда, десантник, мастер спорта по дзюдо, а поди же – был без ума от этого изящного искусства. Так и ходили они с женой каждое воскресенье в Большой театр, как верущие в храм.

– Давай тогда так, – он не стал вдаваться в подробности, – иди вдоль дорожки за мной и свети за бордюр, хорошо?

Со стороны, наверное, они выглядели странно – одетый в цивильный костюм мужчина в возрасте крадется вдоль кустов, пристально вглядываясь под ноги, а следом за ним высокий и широкоплечий молодой человек в защитного цвета куртке подсвечивает ему фонарем.

Но, к счастью, зрителей поблизости не было, а самим переживать по этому поводу было некогда.

Асфальт кончился неожиданно – словно ножом отрезали. Дальше в кусты уводила простая грунтовая тропинка.

Меркульев забрал у капитана фонарь.

Есть! Знакомый охотничий азарт захлестнул его – во влажной почве отчетливо выделялась цепочка крупных следов, ведущая в глубь лесного массива. Вот тут наша епархия! Мы балетом не балуемся, но как выследить беляка на снегу, прекрасно знаем…

Терпко и щекотно пахло гниющими водорослями, ухо ласкал негромкий плеск – рядом чувствовался большой водоем. Насколько Меркульев помнил карту – это Аксаковский залив, устье реки Уча, впадающей в Пяловское водохранилище. Которое само по себе было частью канала имени Москвы.

Подполковник ускорил шаг, ничуть не заботясь о своих франтоватых туфлях, почти сразу же покрывшихся слоем грязи. Сзади сопел Коломиец, едва успевая останавливаться при внезапных маневрах Меркульева.

– Тут! – победно поднял руку подполковник.

Капитан не успел вовремя отреагировать и уперся в начальника. Но Меркульев даже не заметил этого – словно ищейка, он весь трепетал от внезапного азарта.

– Смотри, – он подсветил фонарем себе под ноги, – тут они шли вдвоем, а тут…

Влажный и глинистый грунт в этом месте плавно переходил в береговую супесь – смесь глины, песка и мелкой гальки, щедро пронизанной корнями растений.

След здесь действительно оставался один – парные углубления от сапог, явно оставленные тяжелым человеком.

– Дальше хохол двинулся один! Эйхман ушел в сторону.

– Хохол? – недоуменно переспросил Коломиец.

– Сообщник Эйхмана, – небрежно пояснил Меркульев.

Он лихорадочно водил фонарем по кустам, тщательно присматриваясь к каждой ветке.

– Ага, – он остановил метания фонаря, – вот тут Эйхман и ушел…

Несколько веток густого кустарника, сломанные и бликующие каплями сока на изломах, недвусмысленно указывали путь коварного беглеца.

– Сереженька, – не отрывая взгляд от кустов и слегка хрипя от возбуждения, проговорил подполковник, – давай ты тоже топай к начальству. Эйхман решил нас перехитрить – на лодке хохла отправил, оттягивая нас за собой. Хрен с ним – пусть Мальцев им занимается, а мы этого погоняем… Он в Лобню намылился, скотина, там электричка. Кого в это время рыбак заинтересует? Там их сейчас, наверное, десятки, вечер же… Сольется с ними, и пиши пропало – в Москву уйдет, не найдем…

На тропинку почти беззвучно вышли несколько бойцов.

– Лысюк, сколько вас? – не поворачивая головы, спросил подполковник.

– Пятеро, – пробасил лейтенант.

– Хватит, – решил Меркульев. – Капитан, прошу тебя, доложи Цепкову или Борисенкову или реши по своим каналам – нужно перехватить Эйхмана. До Лобни километров восемь-девять, он сейчас по времени к Дмитровскому шоссе должен подходить, нужно людей туда и – гнать его на меня. Ну и в Лобне организовать перехват. Сделаешь?

– Есть, товарищ подполковник! – с неожиданным уважением отчеканил Коломиец.

Меркульев удивленно посмотрел на него и пожал плечами:

– Ну вот и хорошо, давай действуй!

– Удачи, Александр Александрович!

– Эх, Сережа! На охоте желают – ни пуха ни пера! – поправил его подполковник и, не дожидаясь ответа, приказал: – Лысюк! Ты со мной вперед – по следу, остальные по лесу, полукольцом с фонарями. Гоним бегунка!

– Есть. Лейтенант подобрался, распределил людей и встал рядом с Меркульевым. Его тоже захватило волнение погони.