Равиль Садыков – Мамзер (страница 4)

– Я скоро должна уехать.

Он чувствовал, что Анна что-то недоговаривает ему.

– Но почему? Разве тебе самой не хочется остаться?

Вероятно, он просто ошибался, думая, что их отношения с Анной больше, чем сексуальное влечение. Когда он смотрел в ее глаза, ему казалось, что он видит в них то чувство, которое живет в нем самом.

Ури встал и прошелся по комнате.

– Разве я оскорбил тебя? – спросил он. – Я просто хочу, чтобы ты осталась со мной. Это ведь так естественно.

Анна понимала, что он говорит искренне, что ей самой хочется остаться и быть рядом с Ури.

– Ты должен понимать, что это невозможно. У меня заканчивается виза и я скоро должна буду уехать, даже если я этого хочу больше всего на свете, я все равно не смогу остаться, – сказала Анна.

– Ты хочешь остаться со мной? – повторил свой вопрос Ури.

– Да, но я не могу, так надо, – устало произнесла Анна.

– Мы могли бы переехать в город, снять комнату и жить под одной крышей, создать семью, нашу семью.

Анна посмотрела на Ури.

– Как ты себе – это представляешь? – спросила она.

– Очень просто. Я люблю тебя.

Впервые Ури в своей жизни признавался в любви. Не одной девушке он еще не говорил таких слов, которые так долго скрывались в глубине его души, теперь они неожиданно вырвались наружу.

Анна закрыла руками лицо и заплакала.

Он не понимал, что происходит с ней и отчего эти слезы.

– Ури, – сказала Анна, пытаясь успокоиться, – я беременна.

На миг ему показалось, что все его тело ошпарило горячим паром.

На кануне, во время работы, у Анны вдруг закружилась голова и она едва не упала с лестницы, на которой она стояла, срывая с деревьев плоды. Ей с большим трудом удалось сохранить равновесие. Анна решила, что всему виной солнце. Она сошла с лестницы и решила присесть в тени апельсинового дерева, чтобы перевести дух.

– Что с тобой? – спросила ее женщина, работавшая с ней по соседству.

– Что-то у меня кружится голова, – ответила Анна. – Я посижу немного в тени и выпью воды, – добавила она. – Сейчас пройдет.

– Да, выглядишь ты не очень, – сказала женщина, внимательно посмотрев на нее. – Думаю, что тебе лучше будит пойти домой и обратиться к врачу.

Анна хотела возразить, что это временно и скоро пройдет, но женщина была настойчивой. Более того, она, даже вызвалась сама проводить ее, тем более что в кибуце был свой врачебный кабинет.

После осмотра врач равнодушным голосом сообщил ей:

– Ты беременна, – сказал он. – Тебе следовало быть более осмотрительной.

Выйдя из кабинета врача, Анна, попыталась осознать произошедшее. Ей трудно было смириться с тем, что она услышала. Она даже начала думать, что врач мог ошибиться.

«А если он не ошибся, – подумала Анна, – и я вправду беременна?»

На мгновение ей стало страшно. Что теперь с ней будет, что будет с ребенком и что она скажет Ури? Но сколько она не пыталась, ей так и не удалось найти ответа не на один из этих вопросов. Анне захотелось спрятаться, стать невидимой, исчезнуть.

Она понимала, что ей следует, как можно быстрее уехать, вернуться домой, в Швецию. Но, что она скажет своим родителям, как они воспримут, эту новость и как они отнесутся к тому, что их дочь скоро должна стать матерью? Ее отношения с ними и так были всегда сложными. Родители никогда не понимали ее.

Вечером, проведать Анну, зашла одна из подруг.

– Как твои дела? – спросила она. – Слышала, что ты заболела.

– Не совсем… – сказала Анна. – Я беременна.

Подруга долго не могла ничего сказать, она с удивлением смотрела на Анну. Пока наконец не произнесла:

– И, что ты будешь делать? – спросила она. – Расскажешь Ури?

– Нет, – ответила Анна. – Он подумает, что я делаю это специально, чтобы удержать его. Я не стану ему рассказывать. Думаю, что мне нужно вернуться домой.

Когда пришел Ури, Анна решила, что будет вести себя с ним, как обычно… И ей это удалось, до этой минуты…

– Что? – не совсем еще понимая, о чем именно идет речь проговорил Ури.

Он присел на кровать рядом с Анной.

– Я беременна, – повторила она, – у меня будет ребенок.

Анна почувствовала, как тяжесть, давившая на нее все это время, вдруг спала, и ей сделалось легче, словно бы она освободилась от тяжелой ноши.

– Скоро? – спросил он.

Анна вытерла ладонью слезы и посмотрела на Ури.

– Нет, не скоро, – сказала Анна.

Какое-то время они сидели молча, не говоря ни слова, каждый погрузившись в свои собственные мысли.

– Теперь ты понимаешь, почему я не могу остаться.

В наступившей тишине было хорошо слышно, как тикают стоящие на тумбочке рядом с кроватью маленькие ходики.

– Ты говоришь это серьезно? – спросил Ури, все еще до конца так и не понимая, что же произошло.

– Да. Только не стоит думать, что я сказала это только для того, чтобы ты пожалел меня. Не думай, что я таким способом буду пытаться удержать тебя.

Ури не знал, как ему следует вести себя в сложившейся ситуации, какие слова он должен сказать Анне. Он снова поднялся и несколько раз нервно прошелся по комнате.

– Мне пора отправляться на базу, – сказал он, заходя в ванную комнату.

Открыв кран, он долго стоял под струей холодной воды в душе, не чувствуя холода и думая, только о том, что он сейчас услышал от Анны.

– Ребенок. У Анны будет ребенок, – несколько раз повторил он.

Отчего-то, ему вдруг в голову, как ему показалось, пришла сумасбродная мысль, которая вначале испугала его – ему вдруг захотелось узнать, кто это будет: мальчик или девочка. Неожиданно для себя Ури ощутил, что судьба этого еще не родившегося человека ему не безразлична. Он должен стать отцом – это было странно и не привычно. Ури, не был готов в такому обороту в их отношениях. До этого момента все было легко и беззаботно, но новость о том, что Анна беременна, усложняло их отношения. Игра закончилась и теперь нужно было принимать не простое решение для них обоих.

Выйдя из ванной, он увидел, что Анна все еще сидит на кровати и она снова плачет.

– Анна, – сказал он, подойдя к ней, и опустился перед ней на колени.

– Что? – тихо спросила она.

– Думаю, что мы справимся.

Анна молчала. До этой минуты она еще представляла себе, что она должна делать, но теперь… Она не знала, как ей следует поступить. Конечно, она хотела остаться с Ури и оставить ребенка, но ей впервые по-настоящему стало страшно.

– Я боюсь, – сказала Анна.

Ури попытался успокоить ее.

– Все будет хорошо, – сказал он.

Он привлек ее к себе и поцеловал, затем поднялся и сказал, что ему пора уходить.

На кануне самого строгого поста – Йом-Кипур, который еще называют: праздником – Судного дня, большинство из сослуживцев Ури разъехались по домам, а в части остались только те, кому предстояло нести боевое дежурство. Это был один из самых важных дней в жизни человека, строго соблюдающего заповеди Всевышнего завещавший иудеям вести кошерный – чистый и праведный образ жизни. По существующему поверию – Всевышний в это день дарует человеку искупление грехов и ставит свою печать в книги жизни людей.

Первые несколько минут никто не понимал, что происходит, пока вокруг не начали взрываться падающие с неба бомбы. Уворачиваясь от взрывов Ури все же удалось добраться до, чудом уцелевшей радиостанции. Ему с трудом, в грохоте взрывающихся вокруг него бомб и снарядов удалось разобрать слова радиста, сообщившего ему, что на Израиль напала коалиция арабских стран во главе с Египтом и Сирией и им нужно удерживать свою позицию, пока к ним не подойдут вызванные по тревоги резервные части. С небольшой группой солдат, которая осталась с ним на базе Ури, несколько часов пришлось отражать атаки превосходящих сил египтян.