Равиль Садыков – Мамзер (страница 3)

– Ты здесь живешь? – спросил Ури.

– Да, – ответила ему Анна. – С виду домик небольшой, но в нем есть все, что нужно для жизни. К тому же я теперь живу одна. Была соседка, но она решила вернуться на родину.

Анна подошла к двери и слегка приоткрыв ее, тихо произнесла:

– Мне пора.

Ури почувствовал, что он должен, что-то сказать. Ему не хотелось, чтобы она ушла вот так, просто… И они больше никогда с ней не встретятся. Он должен что-то сделать.

Он подошел к ней и взял ее за руку. Никогда прежде он ни делал этого, но сейчас он понимал, что это очень важно, что он не хочет потерять эту девушку и что бы она исчезла из его жизни, словно этого вечера никогда и не было.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – сказал он.

Он смотрел на Анну, своими большими черными глазами, на загорелом лице, обрамленного коротко стриженной прядью черных, немного вьющихся волос.

– Мы еще встретимся? – спросил он.

– Ты действительно хочешь еще раз встретиться со мной? – не отрывая взгляда от его лица, проговорила Анна.

– Да, – твердым голосом ответил ей Ури.

– Тогда мы сможем встретиться вечером, – сказала Анна и добавила:

– В восемь.

– Хорошо, – ответил Ури.

Но в этот вечер Ури не смог выполнить своего обещания. Несмотря на то, что был шабат – суббота и следуя древней традиции, в этот день, евреям запрещалось выполнять любую работу, Ури все же пришлось нарушить этот запрет. Едва он переступил порог своей комнаты, он услышал звук мотора подъехавшего военного джипа, из которого вышел его сослуживиц и сообщил Ури, что его срочно вызвали на военную базу. Ему сообщили: что на севере, группа вооруженных людей пересекла границу. Отряду, которым командовал Ури, следовало оперативно блокировать и обезвредить боевиков, пока они еще не проникли в глубь страны. После недолгих сборов и инструктажа они погрузились в вертолеты и тяжелые машины, взбивая своими лопастями воздух поднялись над землей.

Ури посмотрел в иллюминатор: на восток, до самой линии горизонта тянулись поля – зеленые, коричневые и желтые квадратики; дома и едущие по дорогам машины. Узкая полоска суши, которая протянулась на сотни километров вдоль берега Средиземного моря с севера на юг – это была его родина, земля на которой он родился, здесь был его дом и, здесь жили люди, которых он любил: его семья и друзья. Он считал – это место лучшим в мире и никогда за всю его жизнь, у него не возникало и мысли, что он мог бы жить где-то в другом месте, в другой стране.

Перед самым окончанием школы родители сказали Ури:

«Мы думаем, что тебе не надо идти в армию, а поступить в иешиву, мы с отцом хотим, чтобы хотя бы один из наших сыновей стал раввином и посвятил себя изучению Торы».

Те молодые люди, что шли учиться в иешиву, освобождались от службы в ЦАХАЛ. Старший брат Ури, не внял советам родителей и выбрал для себя военную карьеру, он стал офицером.

– Я не собираюсь всю свою жизнь корпеть над трудами наших мудрецов, – категорично заявил Ури.

Родителей были огорчены, тем, что Ури не внял их совету.

Ури мечтал служить в боевых частях, ему нравилась армия и пройдя тяжелейший отбор после курса молодого бойца, его направили в одно из самых элитных подразделений израильской армии по борьбе с терроризмом, в задачу которого входило препятствовать незаконному проникновению в страну террористических групп.

Сейчас, сидя в кабине вертолета, летевшего к северной границе, Ури думал об Анне, мысль об этой девушке заставляла его испытывать чувство, которые ему прежде не были знакомо, оно одновременно возбуждало и пугало его. Он мысленно попытался представить себе Анну: ее глаза, губы, волосы, улыбку, то, как она говорит, как она склоняет немного в сторону голову, когда слушает его – это было очень забавно. Невольная улыбка коснулась уголков его рта. Он чувствовал, что, эта девушка пробуждает в нем совершенно новые ощущения и мысли. Ему очень хотелось увидеть ее еще раз, такого прежде с ним никогда не случалось. Он не мог объяснить себе, что именно с ним происходит.

«Что она делает сейчас?» – подумал Ури.

Он должен был ей, сообщить, что не придет сегодня вечером. Но, как? У него не было времени.

«Наверняка вечером она будет ждать меня».

Ури прислонился головой к холодному стеклу иллюминатора и погрузился в свои, мысли. Монотонный шум лопастей вращающегося над головой винта вертолета, бессонная ночь и легкое подрагивание корпуса машины начали убаюкивать его и не заметно Ури задремал, пока голос соседа не разбудил его. Он почувствовал, как тот тормошит его за плечо.

Анна долго ждала Ури, каждый раз прислушиваясь к шагам, голосам или шуму, что раздавался с наружи, пока за окнами не стало совсем темно и она поняла, что Ури уже не придет.

– Что ж, – сказала сама себе Анна, – значит мне не повезло.

Анна почувствовала себя одинокой. Выключив свет, она легла в кровать, и долго не могла уснуть, но, прошедшая без сна ночь, проведенная с друзьями и усталость взяли над ней верх, веки Анны невольно сомкнулись, и она уснула. На следующий утро, поднявшись с первыми лучами солнца Анна, сразу после завтрака в киббуцной столовой, отправилась на работу на мандариновую плантацию, вместе с другими молодыми ребятами и девушками. Им нужно было до полудня собрать с деревьев спелые плоды, пока не усилилась жара. Срывая с деревьев плоды, Анна думала о Ури и о том, что он не исполнил своего обещания.

– Ты, что такая вялая? – спросила Анну, одна из ее подруг, которая работала рядом с ней.

– Так, ничего серьезного, я плохо спала… – ответила Анна.

– А как твой друг? – не отставала подруга.

– Все нормально, – уклоняясь от прямого ответа, сказала Анна. – Я пойду наберу воды, сегодня жарко.

День действительно выдался жарким и вечером, после ужина, едва вернувшись в караван, она отправилась в кровать. Анна уже спала, когда сквозь сон услышала, что кто-то несколько раз постучался в дверь. Открыв глаза, она посмотрела в окно – с наружи было темно. Анна встала и подойдя к выключателю включила свет. Она взглянула на часы, уже было без четверти одиннадцать.

«Кто может стучаться в ее дверь так поздно?» – подумала Анна.

Завернувшись в одеяло, она, ступая босыми ногами по холодным каменным плитам, подошла к двери.

– Кто там? – спросила Анна.

– Я. Ури, – послышался голос с наружи.

Анна открыла дверь и увидела стоящего на пороге Ури. Он был одет в военную форму, а за его спиной была большая, цвета хаки, сумка.

– Прости, что я так поздно и, в таком виде, я прямо с базы, не успел переодеться… – тихо проговорил он.

Выражение его лица было, как у провинившегося ребенка.

Сердце Анны забилось с такой силой, что девушка подумала, будто оно вот-вот выскочит из ее груди. Еще мгновение, и она готова была броситься к нему в объятия и крепко обхватить руками, чтобы больше никогда не отпускать его от себя, – но вместо этого она просто сказала:

– Я прождала тебя весь вечер.

Ури почувствовал себя виноватым перед ней. Он сбивчиво стал объяснять ей, почему не смог выполнит обещания, но Анна не слушала его. Она только слышала стук своего сердца и, в ее голове путались мысли, борясь с охватившим ее противоречиями. Одна ее половина пыталась подавить в ней порыв – бросится к нему в объятия, в то время как другая ее половина – страстно желало этого. Анна ощущала, что не в силах противостоять, тому чувству, которое все больше и больше овладевало ей, делая ее беспомощной. Ей хотелось всецело отдаться ему, обхватить его своими руками и привлечь к себе, слиться с ним, стать одним целым, но вместо этого она просто сказала:

– Я ждала тебя.

Взяв его за руку, она увлекла его за собой в комнату и закрыла на замок входную дверь. Они расстались, только когда за окном ее каравана уже забрезжил рассвет.

Ури никогда прежде в своей жизни не испытывал такого сладостного и одновременно пугающего момента.

Теперь они проводили вместе все свободное время: гуляли или просто болтали о разных пустяках; общались с друзьями; купались в море, а затем, выйдя из воды, ложились на горячий песок и отдавали свои молодые загорелые тела власти обжигающего средиземноморского солнца.

Так прошло все лето, пока однажды, проснувшись утром, Ури вдруг понял, что все происходящее между ними совершенно не похоже на его прежние отношения с девушками. Анна стала для него чем-то более значительным, нежели очередное мимолетное увлечение. Она совершенно не походила на тех девушек, которых он знал прежде. В ней было то, что притягивало его. Сильно, страстно, так что он был не в состоянии противостоять этому влечению.

Вот она лежит рядом, и они соприкасаются телами. Он ласкает ее бархатистую кожу, чувствуя на себе ее горячее и возбужденное дыхание.

Он решил, что сейчас ему следует сказать ей то, о чем он думал уже несколько дней.

– Анна, – тихо зовет он ее по имени.

Анна сладко потягивается и открывает глаза.

– Анна, я хочу, чтобы ты осталась со мной.

– Но я и так с тобой, – говорит Анна, и улыбка освещает ее лицо.

– Нет. Я хочу, чтобы ты осталась со мной – навсегда.

Ури ощутил, как Анна словно сжалась, будто он ударил ее. Она поднялась и села на край кровати, повернувшись к нему спиной.

– Это невозможно, – сказала Анна.

Ури не понимал, почему в ней вдруг произошла такая резкая перемена.

– Почему? – недоумевая, спросил он.