Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 90)
— Отпусти, отпусти меня! — занервничала подруга.
— Я тааааак рада! Ты просто не представляешь! — поделилась я своими эмоциями. — А кто тебя уломал? Или ты сама решилась?
— Разумеется, сама. Только я хозяйка своей жизни, — гордо заявила подруга.
— А Кир? Маман согласилась его взять? — с надеждой спросила я.
Тащиться с ребенком черте-куда мне не улыбалось, и, думаю, Машке тоже.
— Да, еле уговорила, — закатила глаза подруга.
— Урааааа! — еще громче закричала я.
На мой крик прибежал Дракон с растрепанной шевелюрой и пастой на губах.
— Что случилось⁇
— Машка едет с нами! — громко объявила я, отлипнув от подруги и с восхищением взглянув на брата.
— Ээ, ну да, — не разделил моего энтузиазма Дракон.
— А ты что, не рад? — накинулась я на него. — Или ты уже знал?
— Знал.
Сощурившись, я с подозрением уставилась на брата.
— Когда ты уже успел узнать?
— Вчера вечером, — ответил Дракон.
— Сегодня рано утром, — в один голос с ним сказала Машка.
Эти двое явно вели себя подозрительно.
— Издеваетесь? — спросила я, склонов голову на бок и поглядывая то на одного, то на другого.
Машка хотела было что-то сказать, но ее прервал звона в дверь. Который раз! Везучая гадина.
Когда подруга вылетела из комнаты, я попыталась поймать брата, но он, ловко увернувшись от меня, метнулся в ванну и там закрылся. Чертыхнувшись, я с чувством пнула закрытую дверь ногой и тут же взвыла от боли.
— Вась, — вдруг раздался из коридора неуверенных голос Машки. — Тут к тебе пришли.
— Кого там еще черти принесли? — потирая ушибленную ногу, прошипела я.
— Меня, — услышала я мурлыкающий голос незнакомой девушки. — И не черти, а крылья. Крылья любви, можно сказать.
Я повернулась и увидела ее, Лилю Липницкую. Рыжеволосая бестия стояла прямо передо мной и лучезарно улыбалась. От такой улыбки мужчины наверняка сходили с ума, однако меня от ее приторного вида затошнило.
Меня так и подмывала ляпнуть что-нибудь едкое или разыграть на свой лад сцену прихода любовницы из советского фильма «Любовь и голуби». Однако я сдержалась и, сглотнув ком в горле, поздоровалась:
— Ну, привет. Лиля.
— Привет, Вася. — Мое имя было произнесено так, если бы она увидела какашку и сказала бы «фу, какашка».
Буровя друг друга изучающими взглядами, мы обе пытались понять, что у нас общего и чем мы привлекли внимание Максима и Антона. Если честно, я не понимала, чем мы могли быть похожи. Она — рыжая, а я русая. У нее зеленые глаза, у меня карие. Ее лицо сердцевидное, с высокими скулами и узким подбородком. У меня же оно овальной формы, без выдающихся скул и с аккуратным подбородком. Если сравнивать нас, то я, выглядела как милая фея, а Лиля — полудохлый эльф с умелым макияжем на лице.
Единственное, что было у нее лучше — это фигура. В последнее время я себя запустила, ведя сидячий образ жизни. Лиля же была в прекрасной форме. Идеального размера грудь, стройная, как у осинки, талия и приличная попа. Хоть я и не интересуюсь женскими формами, но ее я оценила. Теперь ясно, на что повелся Максим.
Душа неприятно заныла, словно в груди поселился червь, который роет внутри меня тоннели. Я смирилась с тем, что Лиля была частью жизни Антона, но вот почему-то с тем, что она — это еще и настоящее Максима, я свыкнуться никак не могла.
— Ну что, поговорим? — нарушила тишину Лиля.
Улыбнувшись уголком ярко-красных губ, она грациозно села в кресло и положила ногу на ногу.
— Давай поговорим, — пожала я плечами и тоже села в кресло, напротив рыжей бестии.
Лиля демонстративно посмотрела на стоящую рядом Машку, намекая, что при ней она говорить не будет. Фыркнув, подруга медленно и величественно прошла в кухню и прикрыла за собой дверь, оставляя маленькую щелочку для подслушивания. Лиля Машкиной хитрости не заметила или же просто не придала этому значения. Откинув назад рыжие волосы, она осмотрелась вокруг и цокнула языком:
— Забавный интерьерчик. Забыли, что такое ремонт?
Я посмотрела на советские обои в цветочек, которыми были оклеены стены зала.
— У каждого свой вкус, — холодно заметила я.
Она что, пришла сюда поговорить о том, как ущербно мы живем?
— Не поспоришь, — согласилась Лиля, надменно разглядывая мой наряд.
— Ты о чем-то хотела поговорить, — напомнила я незваной гостье. — Если о моем доме, то мне не интересно.
Лиля заливисто рассмеялась, прикрыв рот рукой. Мой взгляд упал на ее идеальный маникюр. У меня такого уже давно не было…
— Твой дом меня не волнует, — ответила Липницкая, перестав смеяться. — Я пришла поговорить о Максе. Если кратко — перестань с ним общаться.
— А если долго? — приподняла я одну бровь. Возмутительная наглость с ее стороны — требовать от меня такого.
— Тогда ты очень пожалеешь, что не послушала меня, — ангельски улыбнулась бестия. — Я могу превратить твою жизнь в ад, поверь.
— Ты любовными романами обожралась?
Лиля непонимающе нахмурилась.
— Ну, там, где пишут что-то типа «она покраснела от смущения, но продолжала царапать его задницу», — пояснила я этой рыжей кукле.
Лиля закатила глаза.
— Не думала, что ты такая несерьезная.
— Да ты вообще, кажется, не особо думаешь, — не я от ехидного замечания.
Надо отдать Лиле должное — самообладание у нее было хорошее. Пропустив мою язвительную шутку мимо ушей, она картинно вздохнула и продолжила:
— В общем, я жду, когда ты полностью разорвешь все связи с Максом. Это
Под словом «левые» она, видимо, имела в виду меня. Ну-ну, кто из нас еще левый…
— Ты так ко всем приходишь? — поинтересовалась я.
— В смысле? — переспросила Лиля.
В коромысле, тугодумка!
— В окружении Макса много женщин. Ты ко всем ходишь с такой просьбой?
Зеленые глаза сверлили меня так, будто я была врагом народа. Интересно, когда эта бестия взбесится и начнет истерично орать? Хочу довести ее до белого каления.
— Только к тебе. Остальные не составляют мне конкуренцию.
— Оу, да ты мне льстишь? — удивилась я.
— Ни капли, — помотала головой Лиля. — Если честно, искренне не понимаю, что Макс в тебе нашел. Не думала, что ему нравятся заурядные девочки из пригородов.
— Мы с ним выросли в одном городе, — напомнила я.
На это Липницкая никак не отреагировала. Словно значения имели только ее слова, а то, что говорили другие, было лишь бессмыслицей.
— Повторю еще раз: ты перестаёшь общаться с Максом, и я тебе ничего не делаю. То, что вчера вы почти целый день пропадали где-то вместе — это ненормально.