Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 9)

— Достаточно.

Кристя замолчала и робко отошла от микрофона.

Не понравилось…

— Будешь выступать в звукоизолированной vip-зоне, где обычно сидят люди за тридцать. Им не нужен драйв и неон, они приходят за приятной музыкой, светскими беседами и коктейлями в изящных бокалах, — затараторил хозяин клуба. — Часа три — максимум, а потом домой. Иначе меня твоя сестра и ее подруга уничтожат.

На последней фразе Воронов добродушно улыбнулся. Счастливая Кристя не могла вымолвить ни слова — она была уверена, что провалилась.

— Спасибо, — хриплым от волнения голосом сказала девушка. — Я не подведу.

— Не подведешь, — кивнул Максим. — У тебя очень красивый голос, тебя надо раскручивать.

Тут у Кристи вообще челюсть отпала. Кто бы мог подумать, как удачно для нее сложились обстоятельства — пришла за подработкой, а получила признание и, возможно, раскрутку. Если станет известной, надо будет поблагодарить Кактуса и его кошачью фобию.

Кристя ждала открытия клуба с волнением. В гримёрке ей подобрали темно-синее приталенное платье в пол, отороченное черным кружевом. Сделали прическу и наложили легкий макияж. Покрутившись перед зеркалом, Кристя впервые за свои семнадцать лет осознала, что выглядит весьма неплохо. Макияж выделял ее серо-голубые глаза, делая их еще ярче и загадочнее, а платье подчеркивало изящную фигуру, которую девушка всегда прятала под мешковатыми толстовками и безразмерными футболками.

В гримерку забежал Максим и, окинув Кристю внимательным взглядом серых глаз, одобрительно кивнул.

— Ни пуха, ни пера, — прошептал он, провожая ее в vip-зону.

— К черту, — ответила Кристя и, подобрав полы платья, вышла на сцену.

Так долго она еще не пела — почти два часа без отдыха и глотка воды. Кристе казалось, что ее голос вот-вот сорвется, но она продолжала петь, пока, наконец, к краю сцены не подошел Максим.

Дождавшись, пока Кристя закончит очередную песню, он резво поднялся на сцену и объявил, что сейчас для них выступит какой-то приехавший из столицы певец, который был очень популярен лет десять назад. Гости вяло зааплодировали, с грустью провожая взглядами уходящую со сцены юную певицу. Печальнее всех на Кристю смотрел темноволосый мужчина лет тридцати с аккуратной эспаньолкой и мрачным взглядом темно-карих глаз.

— Ты всем понравилась. Молодец, — похвалил Кристю Воронов и по-братски потрепал девушку по голове.

— Ай! — вскрикнула Кристя, отстраняясь. — Прическа!

Максим улыбнулся и спросил:

— Продолжать будешь?

— Угу.

Еще бы она оказалась.

Воронов подождал, пока Кристя переоденется и, заказав ей такси, проводил до самой машины.

— Проезды за счет заведения, — сказал Максим, открыв дверь машины и галантно приглашая Кристю сесть в салон.

Да, Васька была права, называя его «галантным принцем». Ох, не влюбиться бы!

— Спасибо, — тихо сказала Кристя, садясь на заднее сидение машины. — Только не говори Машке и Ваське, что я пою, — добавила вдруг она. — Для них я работаю у тебя кальянщиком.

— Почему? — удивленно спросил Макс.

— Не хочу, чтоб они знали, — честно ответила девушка. — Может, расскажу позже.

— Хорошо, — согласился Воронов и, захлопнув дверь, направился обратно в клуб.

Так у Кристи появилась стабильная подработка с приличным заработком. Новая гитара была куплена уже после третьего рабочего дня. Кактусу и Мутному Кристя скормила ту же байку, что и сестре.

Работа с каждым разом нравилась Кристе все больше и больше. Почти каждый раз ее наряжали в новое платье и делали разные прически. Однажды она хотела настоять на более ярком макияже, но Максим категорически был против — видимо, он предпочитал естественную красоту.

С тех пор, как Воронов взял Кристю на работу, они с ним очень сблизились. Хоть порой девушку и бесила его чрезмерная забота о ней, но она старалась не показывать вида, ведь он все же ее работодатель. В глубине души же Кристе очень нравилась забота Макса — девушке казалось, что у нее появился старший брат, о котором она всегда мечтала.

Глава 7

Стивен Хокинг и мистические предсказания

После неприятной ситуации с Антоном дни начали пролетать быстро и незаметно. Казалось, что я живу на автоматическом режиме, и все мои действия запрограммированы.

Я удвоила свое посещение клубов и тусовок — Макс даже не успевал выдавать мне пригласительные и браслеты из своих клубов. Каждую ночь я веселилась, затем отсыпалась и уходила на подработку. Потом возвращалась, переодевалась и вновь шла веселиться. Вот только теперь это не приносило мне никакого удовольствия. Я ходила развлекаться потому, что больше не знала, чем еще можно себя занять.

С одной стороны, хорошо было бы найти себе какое-нибудь дело, но моя повседневная жизнь была такой привычной и простой, что одна только мысль о новом страшно пугала меня. Старая жизнь уже проверена временем, а новое ― это как опасная и неизведанная гора, на которую можно долго взбираться, а потом сорваться и упасть.

Антона я часто видела в клубах за работой и порой даже перекидывалась с ним парой фраз. Обрубать на корню знакомство с ним я все же не стала. Лишний знакомый бармен в клубе — это хорошо. Как бы мне не были обидны его слова, я решила не зацикливаться на этом.

Антон же вел себя так, будто мы простые знакомые, и между нами ничего не было. Больше он не предлагал подвезти меня до дома и не говорил, что ему «не всё равно». Скорее всего, он хотел бы забыть все, что между нами было, да и я тоже не радовалась этим воспоминаниям, однако выкинуть из головы то, что мы пережили за этот короткий промежуток времени, у меня никак не получалось.

В последнее время я стала жутко сентиментальной, и постоянно вспоминала, как хорошо мне было с ним той единственной ночью, и как было весело, когда Антон впервые ночевал у нас и потом приготовил нам всем оладья на завтрак.

Несколько раз я порывалась снова излить душу Машке, но вовремя спохватывалась и переводила тему разговора на что-то нейтральное — у подруги сейчас и без меня проблем было достаточно. Недавно она мне нехотя призналась, что ее обожаемый Дениска позвал ее на свидание и нагло продинамил. А потом звонил раз сто и, извиняясь, повторял, что «нечаянно забыл».

Дня через три после этого происшествия я стояла утром в ванной комнате и сосредоточенно чистила зубы под музыку, которую включила на своем телефоне. Неожиданно откуда-то заиграла еще музыка. Оглядевшись, я заметила старенькую Машкину раскладушку, которая лежала на стиральной машинке и от вибрации медленно, но верно ползла к краю.

Взяв телефон, чтобы переложить его на полотенце, я не сдержала любопытства и взглянула на маленький экранчик — звонил Дениска.

Вот так раз!

Воровато оглядевшись, словно Машка могла прятаться где-нибудь под ванной или за стиральной машинкой, я откинула крышку телефона и ответила на звонок. Разумеется, тупой граф Орлов не понял, что я — не Машка, и начал извиняться и повторять, что он нечаянно забыл про их встречу. Выслушав его, я грубо заявила этому чучелу, что «за нечаянно бьют отчаянно». Дениска что промямлил в ответ, но я, больше не горя желанием продолжать разговор, нажала на красную кнопочку отбоя.

О том, что я сняла трубку вместо Машки и послала Дениса куда подальше, я сказала подруге только когда выходила из квартиры — крикнула прямо из подъезда в приоткрытую входную дверь. От греха подальше.

Всю дорогу до работы Машка настойчиво звонила мне, но я, разумеется, ей не отвечала.

Оставив машину на парковке, я не спеша направилась к небольшому бизнес-центру, в котором находился офис моего дяди. Погода стояла приятная — не совсем жаркая, но и не прохладная. По небу плыли белоснежные пушистые облака, которые время от времени закрывали жаркое солнце, от чего появлялись тенек и легкий ветерок, приятно обдувающий кожу.

В офисе мне сказали, что дядя еще не пришел. Обычно всегда пунктуальный, он задерживался уже на полчаса. К зубному что ли пошел?

Усевшись на мягкий оранжевый диванчик, я принялась просматривать фотографии, которые принесла дяде, и краем уха слушать болтовню секретарши Сони по телефону.

— Что, тебе уже пора? — жалобно спросила Соня своего собеседника. — Ну ладно, пока.

Секретарша громко положила трубку и хищным взглядом окинула приемную, ища новую жертву для болтовни.

— Вась, тебе срочно надо к гадалке сходить! — громко объявила Соня, плюхаясь рядом со мной в кресло.

Я, не спавшая всю ночь, подняла на нее припухшие и покрасневшие глаза, в которых застыл немой вопрос «зачем»?

Софья Сергеевна или «Сонечка», как ее звали все сотрудники дядюшкиной фирмы из-за детской внешности, работала секретаршей уже 3 года, однако мозгов за это время у нее так и не прибавилось. Она всегда опаздывала, варила жуткий кофе, путала бумаги и непроизвольно отлынивала от работы. Дядя раз сто уже порывался ее уволить, но Сонечка делала такое жалостливое лицо, что добродушный начальник таял, как масло на сковородке, и все прощал горе-работнице.

Вот и сейчас, заварив себе чашку чая, она села ко мне, а не на свое рабочее место. Болтать с кем-то ― одно из ее любимых занятий.

— Только всяких гадалок мне сейчас не хватает, — зевнув, устало сказала я.

Но Сонечка просто так не сдалась:

— Эта гадалка ― лучшая в городе. К ней из Москвы даже приезжают. — Секретарша демонстративно подняла указательный палец вверх. — Она всем правду говорит. Мне, например такого нагадала!