Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 11)
Я, уже изрядно вымокшая, поборов желание забежать в подъезд, резко развернулась и пошла обратно. Надо дойти до ближайшего кафе — там смогу дождаться, пока Антон уедет, а заодно и обсохну.
— Лиса!
Черт! Только не это! Надо было так глупо попасться⁈
Я медленно развернулась и увидела стоящего рядом с мотоциклом Антона. Растрепанный и уже слегка промокший, он прикрывал голову книгой и улыбался мне своей обаятельной улыбкой, будто ничего не произошло. Будто это вовсе не он холодным голосом объяснял мне, что между нами ничего не может быть.
Ноги сами понесли меня к этому человеку. Он видел, как я иду к нему и не переставал улыбаться.
— Что лыбишься? — спросила я, подойдя к нему. Надо надеть маску невозмутимости.
— Рад тебя видеть, — просто ответил он.
— Нашел книгу? — кивнула я на его импровизированный зонтик.
Опомнившись, что прикрывает голову книгой, он ойкнул.
— Блин, намокла, — грустно заметил он, разглядывая обложку.
— Что хоть за книга? — небрежно поинтересовалась я.
Антон аккуратно протер книгу краем рубахи и засунул ее в рюкзак.
— Биография Хокинга.
— Стивена Хокинга? — удивилась я.
— Ну да, а ты его знаешь что ли?
Пфф. Принимает меня за дурочку. Будто он один такой умный и начитанный.
— Если у меня нет высшего образования, это еще не значит, что я тупая. Я люблю порой прочитать про космос. Взяла как-то его книгу о черных дырах. Мало что поняла, конечно, но была в восторге.
Антон стоял и восхищенно смотрел на меня. Как будто я сделана из чистого золота и облеплена стодолларовыми купюрами.
— Ты у меня такая классная, — внезапно сказал он.
Вот так раз.
— У «меня»? — специально сделала акцент на этом слове я.
Пристально глядя на меня, Антон сначала лукаво усмехнулся, а потом слегка потупил взгляд, делая вид, что смутился.
Мне хотелось сказать, что на меня не действуют эти его штучки, ибо однажды он уже демонстрировал мне себя настоящего, но я просто молча стояла рядом и раздумывала, с чего вдруг он такой милый со мной.
— Извини, — пробормотал Антон, глядя на меня из-под опущенных ресниц, длинных, как у девчонки. — Те слова, что я тебе сказал тогда по телефону — это было неправдой. Ты мне понравилась, и я очень хотел остаться, но вдруг испугался того, что между нами может быть.
— Ты же сказал, что между нами ничего не может быть, — вспомнила я его едкие слова, произнесенные холодным и надменным тоном.
Антон вздохнул и устало смахнул со лба мокрые волосы. Почему-то мне вдруг вспомнился день нашего знакомства — тогда тоже шел дождь, и мы с ним насквозь промокли, добираясь до моего дома.
— Я же сказал, что это была неправда. — Антон пристально смотрел мне в глаза, и я с трудом выдерживала его горящий взгляд.
— А что тогда правда? — хрипло спросила я.
Моя футболка и юбка были уже насквозь мокрыми, да и одежда Антона тоже не отличалась сухостью, однако мы продолжали стоять под усиливающимся дождем, глядя друг на друга почти не моргая.
— Потому что я не хочу, чтобы ты от меня отдалилась, — тихо сказал Антон. — Даже если все пойдет наперекосяк, и мы перестанем общаться, я хочу, чтобы ты меня запомнила.
Он шагнул ко мне, и его лицо оказалось в опасной близости от моего. Горячее дыхание Антона опалило мой лоб, с которого стекали прохладные струи дождя.
Кажется, он намеренно пытается свести меня с ума…
Надо держаться! Василиса, если ты не поддашься искушению, можешь взять из морозилки ведро мороженого ― оно твое!
— После той ночи я думаю о тебе только как о
Мое дыхание сделалось прерывистым, а пульс участился настолько, что я могла слышать его бешеный ритм. Наверно, мне надо было оттолкнуть Антона. Проявить гордость и прогнать его, но я не могла. Застыла на месте, полностью отдавшись его воздушным прикосновениям и горячему дыханию.
Господи, что же он со мной творит!
— Понимаю, что не имею никакого права тебя так называть, но я ничего не могу с собой поделать — мне нравится так говорить. Я же собственник. Хочу, чтобы все, что мне нравится, было
Внезапно я почувствовала, как мои губы дрогнули в улыбке. Кажется, Антон только этого и ждал — победно ухмыльнулся и поцеловал мои озябшие губы своими невероятно горячими и жадными губами. Его огонь тут же передался мне, растекаясь по всему телу и мгновенно согревая меня.
Ближе к ночи я осознала, что проиграла своему здравому смыслу и теперь не получу желанное ведерко мороженого, заманчиво лежащее в морозилке нашего холодильника.
Хорошо, что в спорах с самим собой есть один огромный плюс — нет свидетелей твоего проигрыша, а это значит, что ни что не помешает мне в скором времени добраться до этого мороженого и съесть его.
Приподнявшись на локте и взглянув на спящего Антона, я не смогла сдержать улыбки. То, что я к нему чувствовала, было очень странным и до конца мне не понятным — я точно могла спокойно обходиться без него, но когда он появлялся и смотрел на меня своими пронзительными карими глазами, мне хотелось уткнуться лицом ему в грудь и никуда не отпускать.
Повернувшись к окну, я стала наблюдать, как уже почти утихший дождь тихо барабанит по карнизу. Наверно, он все же как-то связан с нашими отношениями, потому что когда идет дождь, мы с Антоном сближаемся — с каждым разом все сильнее и сильнее.
Вскоре я заснула, а проснулась ранним утром, когда только начало светать. Спросонья услышала, что на улице снова пошёл дождь. Открыла глаза и увидела лежащего рядом Антона, который тоже не спал.
— Хочешь уйти? — спокойно спросила я.
Мне уже было не страшно, если он вдруг надумает сбежать. Почему? Не знаю. Я просто почувствовала, что могу руководить своими чувствами, держать их под контролем.
Невероятное ощущение.
— Нет, не хочу, — сонно ответил Антон. — Мне слишком хорошо.
Услышав эти слова, я окончательно уверовала в том, что дождь — это наш с Антоном ангел-хранитель. Теперь я знала, что больше не буду ненавидеть это природное явление, ведь дождь все это время старался наладить наши отношения.
Странная и безумная мысль вдруг пришла мне в голову — может, это гадалка вызвала дождь, чтобы мы с Антоном снова встретились и примирились?
После сегодняшних событий я, кажется, начинала потихоньку верить в магию и паранормальные способности людей. И только книга Стивена Хокинга, сохнущая на батарее, скалилась волнистыми от сырости страницами, и словно беззвучно нашептывала, что все это волшебство всего лишь стечение обстоятельств, а магии в нашем мире не существует.
Глава 8
Красная нить судьбы
— «Она отшатнулась при моем касании и откинула размотанную ужасную ткань, скрывавшую ей голову, и в подвижном воздухе покоя заструились потоки длинных, разметанных волос; они были чернее, чем вороново крыло полуночи! И тогда медленно отверзлись очи стоявшей предо мною. „По крайней мере, в этом, — вскричал я, — я никогда, я никогда не ошибусь ― это черные, томные, безумные очи — моей потерянной любви ― госпожи — ГОСПОЖИ ЛИГЕЙИ“», — замогильным голосом Антон дочитал рассказ и, захлопнув книгу, демонстративно посмотрел на меня.
Я сидела на кровати, обняв подушку и тревожно потягивая молочный коктейль. Часы показывали три ночи. Машка давно уже спала и видели десятый сон, а Кристя все еще не вернулась с подработки, ну а мы, два полуночника, зачитывались мистическими рассказами Эдгара По.
Антон еще с утра притащил книгу и объявил, что фильмы сегодня ночью отменяются. Я, опечаленная таким заявлением, весь день бросала злобные взгляды на лежащего в кресле По, спокойно ждущего своего часа. Почитать я, конечно, иногда любила, но классика меня никогда не интересовала. В общем, читать Эдгара По вместо того, чтобы смотреть какой-нибудь классный фильм, мне абсолютно не улыбалось, однако я не хотела расстраивать Антона. Он с таким упоением рассказывал мне об этом писателе и его рассказах, что я просто не могла ему возразить.
Ничего, один раз можно и потерпеть, в конце концов решила я.
В одиннадцатом часу мы, затарившись вредной и калорийной едой, перешли в мою комнату, и, в намеренно устроенном полумраке предались чтению. Уже через пару минут я и думать забыла о фильмах, так завлекли меня строки рассказа «Заживо погребенные».
Сначала читал исключительно Антон, но я слишком стремительно начала уничтожать еду и он нехотя передал мне права на чтение. Так мы с ним менялись в конце каждого рассказа, чтобы один из нас мог жевать, а другой — читать. Иногда нам приходилось прерываться, чтобы разогреть остывшую еду или взять из холодильника еще питья.
Как бы мы не старались, а вести себя тихо в полутемной кухне у нас никак не выходило. Кто-то из нас по закону подлости обязательно что-то ронял, чем-то хлопал и громко шебуршал. Разумеется, чутко спящая Машка тут же вскакивала и летела смотреть, что мы творим. Подруга ругалась и плевалась, поднимала своими криками сестру, которая недавно вернулась с работы и пыталась заснуть. Кристя начинала ругаться на Машку, Машка переключалась на Кристю, а мы, больше никого не интересовавшие, тихонечко добирались до моей комнаты и исчезали в ее полумраке.
И вот теперь, дослушивая очередной рассказ под названием «Лигейя», я думала, как бы совершить третий заход на кухню так, чтобы Машка нас не услышала.