Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 80)

На кухне мое настроение снова поднялось. Мы с Антоном смеялись и дурачились, как малые дети. Машка поглядывала на нас с дивана и тоже посмеивалась.

Когда Антон, наконец-то, сделал себе горячий шоколад, а я с третьей попытки сделала себе кофе, который не убежал, мы, стырив у Машки печенья, ушли в свою комнату.

— Почитаем? Или посмотрим фильм? — поинтересовалась я, усаживаясь на кровати.

— А что ты хочешь? — спросил Антон.

— Я хочу фильм.

Улыбка озарила лицо парня, и я поняла, что он тоже этого хочет. Когда я потянулась за ноутбуком, оставив кружку с горячим шоколадом, он посмотрел на экран и, нахмурившись, принял вызов.

— Да, мам. Что-то случилось?

Я с интересом уставилась на Антона. Его мать не звонила ему с тех пор, как они поругались. Антон сказал ей, что не намерен возвращаться в Москву и что бросает все ради меня, обычной девушки из провинции, которую безумно любит. Разумеется, его мать не одобрила это решение и возненавидела меня еще до нашего личного знакомства, которое, скорее всего, произойдет теперь очень нескоро.

— При чем тут это? — недовольно спросил Антон. — Я называл ей истинную причину нашего разрыва.

Снова воцарилась тишина. Я сходила с ума от любопытства — так хотелось узнать, что говорит ему мать. Вероятно, ничего хорошего, раз лицо Антона мрачнело с каждым разом все сильнее и сильнее.

— Она врет… — сдавленным голосом сказал Антон. — Быть такого не может…

Наши взгляды встретились, и я прочитала в его глазах панику. Что? Антон Бессонов паникует? Быть такого не может!

— Что произошло? — одними губами спросила я.

Он ничего мне не ответил. Только его глаза расширились еще больше. Договорив, Антон откинул телефон на кровать, медленно сел в кресло и, запустив пальцы в волосы, тихо выругался.

Я вскочила и подлетела к нему. Положила руки на его плечи, обтянутые клетчатой рубашкой и вслух повторила свой вопрос:

— Что случилось, Антош?

Он поднял голову и посмотрел на меня взглядом, полным отчаяния и боли.

— Алина беременна.

— Это шутка такая? — не поняла я. — Если да, то мне не смешно. Слишком заезженная уже тема, не находишь?

— Это правда. Мама подтвердила. Нихрена не понимаю, как это вышло — мы всегда предохранялись…

Осознав, наконец, истину положения, я офигела. Первой моей эмоцией оказалась злость. Мне захотелось наорать на Антона, ударить его, заплакать от обиды. Однако мозг мой все еще работал и подсказывал мне, что Антон не виноват. Когда он встречался с Алиной, между нами все было кончено. Как только мы сошлись, он с ней расстался. Точно так же обстояли дела и у меня с этим психопатом Сашей, вот только мужчины не могут залететь. Зато могла я, ведь контрацептивы не гарантируют стопроцентную защиту.

Глядя на то, как убивается Антон, моя злость постепенно сошла на нет, уступив место рациональному мышлению.

— Может, она все же врет? — предположила я.

— Не знаю, — сокрушенно ответил Антон. — Черт, как же это все не вовремя!

Он с размаху ударил кулаком в стену и тут же сморщился от боли. Я схватила его руку и подула на содранные костяшки. Впервые я видела, как мой спокойный Антон так беснуется.

— Тебе надо съездить к ней и все выяснить, — уверенно сказала я, поглаживая его по внутренней стороне руки. — Потребуй тесты, анализы, сходи с ней на УЗИ и проследи за всем.

Антон устало посмотрел на меня. Вид у него был такой, что он вот-вот готов сдаться. Ну, уж нет! Какая-то стерва Алина не отнимет у меня его! Ни за что!

— Не переживай. Если что, откупимся от нее. Будем платить алименты. Будем работать! — я сжала кулак и подняла руку вверх, как делали в сериалах Машкины азиаты.

Антон невесело усмехнулся.

— Мы справимся, — сказала я и чмокнула его в висок. — Я тебя люблю, Антош.

На мгновение его лицо посветлело, а губы дрогнули в легкой неуверенной улыбке.

— Я тоже тебя люблю, — тихо ответил Антон.

Глава 32

Потребность любить

Сколько он себя помнил, никто его не любил. Мать отдала его тетке, как только родила, а тетка сдала в детский дом, когда ему исполнилось три. Отца он никогда не знал. Злые дети, едко улыбающиеся воспитатели и вечно лающие на него собаки, — вот окружение, в котором он прожил до шестнадцати лет. И за это время никто ни разу не назвал его по имени — только по фамилии. А ведь имя у него было красивое, великое — Александр.

Потом он сбежал из детского дома, стал продавать наркотики, несколько раз чуть не умер и, наконец, нашел хорошую работу, на которой хотел задержаться, но Судьбе захотелось построить его жизнь иначе.

Саша прекрасно помнил, как встретил Вику, свою прекрасную бедующую жену. Это было ночью, на пляже. Она хотела кинуться в бушующие из-за надвигающейся непогоды волны океана, но он не дал ей сделать этого. Прижал к себе, уткнулся ей в волосы, вдохнул ее аромат и потерял себя. Саша и не знал, что способен на такие чувства. Ради Вики он бросил работу. Уход дался ему страшной ценой, но Саше было все равно — им двигала любовь, страсть. Он переехал из столицы в родной город Вики, организовал свой темный бизнес и начал заваливать любимую женщину подарками. Вика ни в чем не нуждалась, а Саша, видя ее рядом с собой, всю в дорогих одеждах и украшениях, был на седьмом небе от счастья.

Однако счастье длилось недолго. Оказывается, Вика уже давно задыхалась от его любви и подарков. Сам же Саша понял это только тогда, когда она попросила его о разводе.

— Я так больше не могу, — в слезах сказала женщина. — Ты такой странный, и чувства твои ко мне странные. Ты не видишь во мне человека, лишь дорогую сувенирную куклу.

— Это не правда! — воскликнул Саша. — Я люблю тебя!

— Это не любовь, это зависимость, — прошептала Вика. — Как люди зависят от любимых вещей, берегут их, сдувают с них пылинки и держат под куполом. Твои чувства ко мне такие же. Ты одержим мной как вещью, Саш. Я для тебя красивая и дорогая кукла, драгоценный сувенир, над которым ты трясешься. Ты никуда меня не пускаешь, мы почти не выходим из дома!

— Но зачем тебе куда-то выходить, если я рядом? — непонимающе спросил мужчина.

Он не осознавал, к чему клонит Вика. Он думал, что это еще одна ее блажь — она немного поплачется ему, выпросит то, что хочет и уйдет в свою комнату, любоваться новыми подарками от него. Такими красивыми, дорогими подарками, каждый из которых он собственнолично упаковывал и подписывал.

Но он ошибался. Вика упорно просила развода. Разумеется, он не согласился, и тогда она ушла. Растворилась, как таблетка аспирина в стакане с водой — будто ее никогда не было в жизни Саши.

Он ждал ее возвращения. Ни минуты не переставал думать о ней. Лишь однажды, на пляжной вечеринке он плюнул, снял обручальное кольцо, которое еле-еле слезло с его пальца, и решил на время представить себе, какого быть свободным человеком. Однако у него ничего не получилось. Если кольцо можно было снять и убрать в карман, с глаз долой, то от чувств избавиться никак не получалось. В каждой девушке Саша видел черты Вики.

В конец отчаявшись забыть о жене хоть на минуту, он подошел к бару, сел рядом с щебетавшей на всю девушкой и, взглянув на нее, вдруг понял, что она — единственная, кто не напоминает ему Вику.

Ее звали Василисой, и она его хотела. Строила Саше глазки, часто касалась его пальцев его рук и плеч, чересчур громко смеялась его шуткам. Она показалась ему немного вульгарной и легкомысленной, а таких женщин он не любил, однако внешне девушка очень приглянулась Саше. И целовалась она хорошо, умело. Он даже сначала подумал, что его целует жена, но когда очнулся и понял, что перед ним все же другая девушка, отстранился. Как можно мягче объяснил причину своего отказа и ушел.

Позже, уже дома, Саша вдруг понял, что этот брак действительно обременяет его. Он не может забыть Вику, но и не может найти ее и снова быть с ней. Саша был из тех людей, кто ненавидел многоточия. Только точка могла его успокоить. Поэтому, наконец, он решил поставить точку в этих отношениях. Достать новый паспорт для Харона, бывшего сотрудника частной секретной организации «Пантеон», было проще, чем купить картошку в магазине.

Новый паспорт, новая фамилия, а главное, никакого брака. Александр Савельев был женат на Виктории Савельевой, а Александр Филонов был холостым. Пока что.

Саша был из тех людей, кто, познав любовь, уже не может жить без нее. Чувство это было с родни наркотику, от зависимости к которому крайне трудно избавиться. Тело Саши ломилось и стонало от одиночества. Потребность любить кого-то была настолько сильной, что терпеть ее было невыносимо.

И вот в момент, когда Саша уже подумывал на длительный срок снять девушку из эскорта, на его пути снова появилась Василиса. Тогда-то он и понял, что это судьба. Ну а как иначе?

Вот только девушка уже была занята. Ну, ничего, Саша подождет. Месяц, два, год. Ожидание не такое томительное, когда видишь объект своего вожделения каждый день. Саша не мог просто так отпустить Василису. Разумеется, он узнал о ней все. Девушка с каждым разом нравилась ему все больше и больше. Он хотел обладать ею, хотел сделать своей женой, хотел дарить ей дорогие подарки, одевать в красивую одежду, каждый день видеть ее перед собой. Воспоминания о Вике ушли на второй план, пламя страсти к ней потухло, оставив лишь пепел, из которого возродилась новое чувство — одержимость Василисой.