Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 35)

С каждой нашей встречей я открывала во Владе все новые и новые вещи. Сначала он казался мне идеальным. Я постоянно рассказывала о нем Машке и Кристе, пока у тех не кончалось терпение, и они демонстративно не уходили в свою комнату. Потом меня стало напрягать то, как он осуждал меня за мое «детское» поведение. Владу не нравилось, что я люблю ходить в кино на мультики, не нравилось, что я цитирую «Мадагаскар» и покупаю вещи с миньонами и Губкой Бобом.

Помимо этого я должна была часами сидеть в сети и общаться с ним. Шутки, на которые я клюнула, превратились в слюнявые смайлики и шаблонные фразочки. Если я не заходила в сеть сразу после работы, он звонил и упрекал меня, что я его не люблю. К тому же я должна была все время его жалеть, потому что он страшно уставал, и кто-то там его постоянно обижал.

Еще Влад постоянно повторял одно и то же. Все его истории я слышала раз по десять, ни меньше. Особенно о том, как у него развилась клаустрофобия, и как он в детстве перестал различать оттенки цветов. Однако самым ужасным оказалась поездка к его родителям, которая, по его мнению, должна быть сразу после третьего свидания!

Влад, как обезумевший, постоянно уговаривал навестить его родителей, чтобы познакомить их со мной, его ненаглядной девушкой. Сначала я крепилась, улыбалась ему и говорила, что потом можно будет съездить, однако теперь каждый наш разговор начинался с визита к родителям. В один прекрасный момент я не выдержала и твердо дала понять Владу, что пока я к этому не готова. Он понимающе кивнул и вроде бы успокоился.

Машке же я сказала, что если он еще раз в ближайшее время начнет разговор про знакомства с его родителями, то я его побью тапкой при всем честном народе. Машка долго смеялась, а потом, успокоившись, согласно кивнула.

Как ни странно, разговоры о родителях прекратились. Зато усилился контроль надо мной. Владу постоянно надо было знать, что я делаю и где нахожусь, а главное с кем. Из соцсети я почти не вылезала, потому что он тут же начинал названивать и спрашивать, почему я вышла в оффлайн. Меня потихоньку начинало все это раздражать не меньше, чем его уговоры познакомиться с родителями.

Машка на это только улыбнулась и сказала:

— Он просто тобой очень дорожит. Боится тебя потерять.

— Угу, — буркнула я, — как же. Он просто долбанутый.

— Зато красивый.

— Симпатичный, — поправила я подругу, вскинув вверх указательный палец.

Машка пожала плечами.

— Думаю, надо его бросать, — подумав, сказала я.

— Что, совсем никаких чувств?

Я соединила подушечки указательного и большого пальцев, оставив между ними маленькую щелочку.

— Понятно. Мизерные, — сделала вывод подруга.

Я вздохнула.

— Думаю, не стоит горячиться и порывать с ним вот так скоро, — сказала Машка. — Скорее всего, вам просто надо проводить вместе больше времени. Ты же постоянно пропадаешь на работе, а в выходные сидишь перед телеком и говоришь, что сегодня тебе влом идти гулять с Владом.

Я удивленно посмотрела на подругу.

— Когда такое было?

Машка закатила глаза.

— Вот только не надо мне этого. Каждый раз такое бывает, не спорь. Вы очень мало видитесь. Поэтому у вас все плохо.

— Да он скучненький какой-то, — пробубнила я.

— Раньше ты такого не говорила.

— Раньше я с ним в сети общалась.

Молчание.

Ну вот и все. Доводы у Машки закончились. Видимо, действительно надо бросать Влада.

— Слушай, — вдруг подала голос Машка. — У вас же еще не было секса?

— А это-то тут при чем? — не поняла я.

— При том, что после секса люди обычно становятся ближе друг к другу.

И тут меня прорвало.

— Или дальше! — сквозь смех выдавила я из себя.

— Не впутывай сейчас свои печальные связи, — Машка изо всех сил пыталась остаться серьезной.

Я хохотала, как идиотка.

— Что, вспомнились все твои горе-партнеры? — спросила она, вытирая слезы.

— И не только мои!

— А давай Кристю спровадим куда-нибудь и культурно разопьем бутылочку вина? — внезапно предложила Машка.

Я удивленно уставилась на подругу. Она никогда мне этого не предлагала.

— Давай, — согласилась я.

Кристю даже отправлять никуда не пришлось — она сама ушла. На занятия вокалом. Кажется, девчонка всерьез задумалась о карьере певицы. В Новый год, перепив шампанского, Кристя призналась нам, что на самом деле работает в клубе Макса не кольянщиком, а певицей. Ох, и досталось тогда Максу от Машки! Однако все быстро прояснилось — Машка сходила на пару выступлений своей сестры, прослезилась от умиления и разрешила Кристе продолжать музыкальную карьеру.

Надо признать, что девчонка действительно великолепно пела. Всем нравился голос Кристины, кроме ее учителя по вокалу. Честно скажу, что Марк Андреевич тот еще мутный типан. Уж не знаю, почему Кристя бежит к нему на занятия как на праздник. Он приходит на каждое ее выступление, сидит рядом с нами, сдержанно аплодирует, а потом разносит Кристю в пух и прах, указывая на ошибки, а эта дурочка смотрит на него как на царя-батюшку и молча кивает.

Если бы Кристя не встречалась со своим дружком по кличке Мутный, которого, кстати говоря, звали Юрой, то я подумала бы, что девчонка влюбилась в своего учителя. Вот была бы драма!

Итак, проводив Кристю, мы с Машкой откупорили бутылку дорогого красного вина, которое привез нам откуда-то Макс, и уютно устроились на диване в гостиной.

Вприкуску с шоколадом и бутербродами, которые наделала Машка, мы почти мгновенно прикончили целую бутылку.

— Прикинь, у Влада дальтонизм, — сказала я Машке.

— Да ну, ты гонишь, — не поверила подруга.

— Чистая правда, вот тебе крест, — и я важно перекрестилась.

— А как он тогда машину водит?

— Да у него нет никакой машины, ты что!

Машка согласно кивнула. Мол, да, точно.

— Как же он тогда видит мир? Наверно, деревья для него какие-нибудь красные или желтые, — хохотнула подруга.

— Да нет, — замотала я головой. — Он просто оттенки не различает.

— Как это так? — не поняла Машка.

— Ну смотри, — я ткнула пальцем в наши обои. — Видишь, у нас два орнамента на стене: темно-бежевый и светло-бежевый.

Машка кивнула.

— Ну вот, а для него они просто бежевые, ясно?

— А-а-а, — понимающе протянула подруга. — Да ну, так не интересно.

Нашу уютную посиделку прервал мой зазвонивший телефон.

Я лениво протянула руку к трубке, но меня опередила Машка. Она схватила мой телефон и с улыбкой нашкодившего ребенка поднесла его к уху.

— Алло.

Я нахмурилась. Если это по работе, я ее стукну.

— Привет, Влад.

Облегчение. Это всего лишь мой чудесный парень. Легок на помине.

— Да, заходи, я отдам тебе твою флешку.

Черт, флешка. Как не вовремя она ему понадобилась.