Расул Абдуразаков – Сборник рассказов со стихотворениями-2 (страница 2)
– Ты хорошо плаваешь – кричал моряк сквозь шум ветра.
– Да, но я боюсь – откликнулась девчонка, большие глаза которой были наполнены отчаянием. Она так крепко обхватила корягу руками, что даже в мириадах брызг в глаза бросались её посиневшие пальцы.
– Сейчас, ты оторвёшься от этой коряги, мы возьмёмся за руки, а правыми будем грести. Не думай о плохом, страх скверный помощник, волю забирает! – кричал, срывая голос Пётр, выныривая и выплёвывая воду, после того как неожиданно оказался под волной. Она доверилась этому немолодому, но ещё довольно крепкому мужчине и бросив гладкий ствол судорожно вцепилась в его протянутую навстречу кисть. В эту секунду на них обрушился ещё один вал и как показалось Петру он был особенно мощным и невероятно гигантским. Он сильнее сжал руку девушки и их завертело в пенной пучине тёмной воды. Моряк чувствовал, что слабеет, силы его уходят, но стоило только увидеть глаза этой девчонки, в которых теперь уже светилась надежда, как открылось второе дыхание и он, превозмогая мышечную боль, продолжал грести к берегу. Он решил не тратить остатки сил зря, а полагаясь на интуицию, что срабатывает в критической ситуации, избрать наиболее разумную тактику выживания, что, собственно говоря, их и спасло. Как только волна отходила, то появлялся тягун, и они гребли, что есть сил, а в момент подхода нового вала, когда обратное течение исчезало – отдыхали. Затем, отдавшись волне, они, приближались берегу, потом опять выкладывались по полной и так пока под ногами не почувствовали зыбкий песок долгожданного дна. Они не замечали, что на берегу появились взрослые люди, не чувствовали, как поднимают и переносят изнеможённые тела на сухой берег, не слышали, как им что-то говорят. До последней капли, отдав все свои человеческие силы ненасытному морю, они, безучастно лежали на тёплом песке.
Только на следующий день Пётр узнал, что эту непоседливую и болтливую барышню зовут Мария, когда к нему на машине приехали её родители. Безбрежной благодарности этих, ещё довольно молодых и красивых людей, не было конца. Свою единственную дочь Машу, уже второе лето они отпускали на пару недель в гости к бабушке одноклассника. Обладая мальчишеским характером, их неугомонная дочь зачастую попадала во всякие истории, но, до такого ещё не доходило и если бы на берегу в тот момент не оказался Пётр, то Маша бы, скорей всего погибла. Сейчас она находилась дома в постели, всё ещё испытывая слабость и моральное потрясение после случившегося. Потом они пообедали, расположившись на летней кухне и моряк, соскучившись по общению, уговорил почти половину бутылки привезённого четой дорого виски. Стало хорошо, светло, душа его полетела, и он подался в свои необычные умозаключения. Родители Маши ничего не понимая, незаметно перевели разговор в другое русло. Они рассказывали, что целыми днями работают, пробираясь по скользкой, карьерной лестницы и если честно, то на воспитание дочери, просто не хватает времени. Они тактично попросили его, чтобы он, изредка, краем глаза, приглядывал за дочкой, когда она отдыхает здесь, потому что ни смотря ни на что, она всё равно будет сюда ездить, а запрещать, зная её непростой нрав – просто бессмысленно. Они пытались дать деньги, но Пётр Григорьевич категорически отказался, а присмотреть за юной леди не составит для него особого труда. Затем удовлетворённые родители уехали, оставив после своей машины, лёгкий запах выхлопных газов, а моряк смотрел им вслед и думал, что в безумных скоростях современной эпохи, дети, бывает, предоставлены самим себе. "И некого в этом винить, такие времена, такие нравы", рассудил Пётр, отправляясь допивать виски и убирать со стола.
По прошествии трёх дней на вечерней электричке Маша приехала в деревню и первым делом направилась к своему спасителю. Она нашла моряка на берегу лагуны, где он сидел на раскладном стульчике. В руках он держал стакан-крышку от термоса с крепким чаем и трубку, на которую перешёл уже на пенсии, не в силах бросить пагубную привычку. Они посмотрели друг на друга, потом поздоровались и видно было, что Мария, стесняясь, не может подобрать слова благодарности. То этого её избавил Пётр, который завёл разговор о звёздах, небе и всё вселенной в целом. Он незаметно перешёл на свои размышления, касательно человеческих жизней и Маша, присевшая на корягу, внимательно слушала. Нет, не только из уважения, а просто, через несколько минут разговора ей стало интересно, она, поддерживая беседу, высказывала и свои мысли. С тех пор Мария, проведя день с друзьями, каждый вечер, а бывало и в дождливое утро, приходила к деду Пети, как она его называла, и они размышляли на пару. Через неделю она привезла старому моряку в подарок красивую, толстенную тетрадь в кожаном переплёте и небольшой ноутбук, чтобы начинать, уже наконец, записывать. Пётр Григорьевич был на седьмом небе от благоденствия. Эта совсем ещё юная особа заполнила пространство одиночества и сопровождающую его, тоскливую печаль. Она взяла на себя выстраивать в логическую цепочку мысли старого моряка, аккуратно занося всё это в тетрадь. После, Мария, всё это редактировала, добавляла от себя и зачитывала довольному деду Пете. Очень быстро пролетело лето, но Маша продолжала приезжать на выходные, пока не наступили холода и Пётр Григорьевич не переехал в город, чтобы уже в городе наполнять своё существование новыми мыслями. Мария приходила к нему, и они продолжали работать. Пётр, рассуждал, Маша записывала, корректировала, а когда она предложила отдать рукопись в публикацию, то моряк запротестовал и взял с неё обещание, пока он жив, она не сделает этого, а после, как пожелает. На том и договорились. Время шло, моряк старел, девочка вырастала, но неизменно продолжала работать секретарём и скромным его соавтором. Затем институт, работа по профессии, замужество, море текущих дел, такой же как она в детстве, неугомонный сын, который, почему-то очень быстро превратился в юношу, но она была с ним до последних дней. Когда жизненные силы его практически иссякли, и он превратился в беспомощного старика, Маша, ни смотря ни на что, ухаживала за ним и даже возила на море, чтобы посадить на раскладной стульчик и дать возможность полюбоваться морской стихией. Оставалось совсем немного и на свет появиться два, а то и три книги философских рассуждений. Она сделает это, обязательно сделает, ещё немного допишет, домыслит и доработает. На обложке, большими буквами имя автора и маленькими, наверное, своё, как соавтора и преданного слушателя, а пока это только рукопись и электронный текст в памяти компьютера. Спустя годы, устаревший ноутбук выбросили, а несколько тетрадей в кожаном переплёте так и остались лежать на дне старого чемодана, что находится в полуразрушенном домике, недалеко от чудесной лагуны.
Так быть должно, всему свой срок
Расул Абдуразаков
Все события и персонажи этого рассказа являются вымыслом автора.
Любые совпадения – случайны.
Исключение составляют только исторические факты.
В те давние времена он был слишком молод, наивен и полон литературных амбиций, поскольку уже написал две книги, несколько рассказов и придумал множество афоризмов и эпитетов, которые виделись ему – гениальными. Но несмотря на все безответные поползновения, его никоим образом не желали признавать. Тем не менее девятнадцатилетний Константин не отступал. Он, обивая пороги различных издательств, первых журналов и гаазет, каждое утро вставал с уверенной мыслью, что вот, именно сегодня непременно повезёт. Вот уже четыре года, как закончилась гражданская война, полной победой рабочего класса и два года, как умер вождь народа Ульянов-Ленин, а на волне новой экономической политики, помимо, новоявленных непманов, что пытались заработать частным предпринимательством и полуголодного пролетариата расплодилось множество творцов. Они, следуя вениянию свободной культуры трудились во всех направлениях. Созданные кем-либо лозунги, карикатуры, стишки, рассказы, повести, романы, всё это имело место быть и претендовало на популярность, узнаваемость и большой тираж. Поэтому Костя, ежедневно, сталкивался с очередями, душной, прокуренной обстановкой и огромным количеством создателей, что мечтали войти в богему Ленинграда. Но самое главное и насущное заключалось в том, что нужно было на что-то жить. Как-то оплачивать мизерную комнату, хоть что-нибудь на себя надевать из одежды и конечо же чем-то питаться. В связи с этими невесёлыми обстоятельствами Косте приходилось работать не только головой и пером, а ещё и руками. Он, бывало разгружал ночами вагоны, или подрабатывал докером в порту и вплоть до того, что продавал чужие товары. В общем, делал всё что угодно, лишь бы заплатили зачастую скудное вознаграждения, дабы не только волочить ноги по грешной земля, а ещё и продолжать упорно писать. Вот только, если выпадал тяжёлый физический труд, то муза его засыпала, уходила, пряталась где-то в тайных уголках, отрешённого от искуства, в такие моменты, мозга. На подработках случалось разное, чаще несправедливое и как-то раз его существенно избили пьяные грузчики, которые бессовестно присвоили его долю. Это был вагон с вином и естественно все мужчины незамедлительно принялись дегустировать алкогольный напиток. Так, что к концу разгрузки большая часть работников выбыла из строя, а те что остались на ногах принялись "честно" делить выданное комерсантом щедрое вознаграждение. Делёж, сопровождаемый пьяной руганью, переходящей в потасовки шёл уже больше получаса, и при этом никто не обращал внимания на стоящего чуть поодаль трезвого Костю. Получив удовлетворение в виде доли, мужчины постепенно откалывались от шумящей толпы. Один за другим они растворялись в темноте и когда их, особенно дотошных, осталось всего четверо, Константин набрался храбрости и быстро приблизившись к этим детинам, потребовал свои деньги. Замолчали, грузчики одновременно, как по команде повернув в его сторону свои буйные головы и долго смотрели пьяными глазами на худенького парня, что осмелился прервать их такой бурный и азартный диалог. Костя всё понял без слов, принялся пятиться назад, чтобы уже через секунды дать дёру и упал навничь, споткнувшись о разбитый ящик. Пинали его с особым удовольствием, вымещая тяжелыми ботинками всю накопившуюся злость, а затем бросили полуживого на произвол судьбы и так же как все исчезли в ночном тумане. Он не помнил как сквозь пелену боли встал на четвереньки, как выбрался на дорогу, как пытался ползти, а осознал происходящее лишь когда очнулся в постели с ужасно опухшим лицом, забинтованной головой и мукой от ушибов во всём своём тредушном теле. Особенная боль пронизывала рёбра и оторвав голову от подушки, он, попытался осмотреться сквозь щёлки затёкших глаз, но тут же рухнул обратно на подушку ощутив приступ головокружения и дикую слабость. Он находился в госпитале и как узнал потом, сюда его, полуживого, привели, а точнее принесли две девушки. Прошлым вечером, после последнего представления увлекательной ленты кинематографа, что возникло тогда одним из самых нообычайных явлений прогресса, они, осторожно шли домой. Боязливо оглядываясь, опасаясь грабителей или просто хулиганов, коих в те годы было немало на ночных улицах, девушки, наткнулись на Константина. Он, что-то мычал и пытался встать хотя-бы на четвереньки, а пугливые девушки, подумав, что он сильно пьян, лишь прибавили шаг. Только вот одной из них, показалось что она видела кровь и настойчиво остановив подругу, Лиза всё таки вернулась к несчастному. Потом, взяв худенького парня под руки, девушки преодолевая страх, потащили Костю к близжайшему госпиталю, а он, находясь в полуобморочном состонии, только тохонько постанывал и перебирал непослушными ногами камни мостовой. Благо что медучереждение оказалось близко и девушки смогли дотянуть избитого Костю до дверей госпиталя. Елизавета пришла к нему через три дня. Она, принесла яблоки, скромно осведомилась о здоровье и мило улыбнулась. Константин стеснительно поблагодарил её за спасение, а уже через несколько минут разговора неожиданно влюбился и все последующие дни с трепетом в сердце ждал её появления. Она не приходила, а он, чтобы скорее встать на ноги и отыскать свою любовь, неведомыми силами заставлял свой организм быстрей выздоравливать. Это, конечно же, сработало и через неделю, Костя, уже бродил по палате и коридорам, а ещё через пять дней содрав последние бинты, просто сбежал из госпиталя. Задача не из простых лёгких – найти в большом городе хрупкое создание, но Константин решил её через три дня. Всё это время, он, упорно ходил на последний сеанс одной и той же киноленты. Развлечение, тогда, не из самых дешёвых и расходуя последние деньги, он, всё же нашёл свою Елизавету, которая в последствии стала его единственной супругой. Она любила его, своего скромного Костю, читала его произведения, уклончиво отвечала, что они неплохие, но нужно ещё работать над собой. По совету и мягкому настоянию Лизы, Константин поступил учиться в государственный институт журналистики и подрабатывал в газете"Смена", где она трудилась стенографисткой. Так начиналась его жизнь журналиста, где он, благодаря жене, обрёл свой путь и любимую работу. Нет, он, не оставил корпеть над своими произведениями. Если было время и настроение, то перечитывал, поправлял, нередко рвал свои рукописи, расстраивался, затем пытался творить что-то новое и не знал, что самые главные свои книги, он, напишет гораздо позже, после страшной войны, что придётся пережить всему русскому народу.